Материал: Фурсенко А. Американская революция и история США. 1978

в необходимости принятия решительных и безотлагательных мер (Jensen M.

Op. cit., p. 604 - 605.) .

Джон Адамс Худ. Ч. Пил

По своему составу II Континентальный конгресс мало отличался от первого. Большинство делегатов нового конгресса участвовало и в заседаниях предыдущего. Хотя обстановка в колониях изменилась, многие все еще надеялись избежать излишне радикальных действий. Тем не менее ориентация II конгресса существенно отличалась от общего курса и настроений, характерных для прошлого. Под влиянием массового революционного движения делегатам II Континентального конгресса ничего не оставалось, как изменить свою позицию. Представители крайне правого крыла, вроде Джозефа Галлоуэя, в работе нового конгресса вовсе не участвовали. Галлоуэй потерпел жестокое фиаско в местной ассамблее Пенсильвании, пытаясь протащить очередную примирительную петицию, и вынужден был подать официальное заявление о том, что отказывается участвовать в работе II Континентального конгресса. В частном письме он писал, что сделал это по состоянию здоровья, но что было и «много других» мотивов. «Главная причина, - пишет американский исследователь Б. Ньюкомб, - которая сделала Галлоуэя нежелательной фигурой (в конгрессе,- Л. Ф.), заключалась в непопулярности его позиции, лишив его

влияния и престижа» (Nеwсоmb В. Н. Franklin and Galloway: a political partnership. New

Haven - London, 1972, p. 278.) .

Сторонники примирительной позиции порвали с патриотами п перешли во враждебный революции лагерь лоялистов. С другой стороны, часть из тех, кто раньше занимал умеренные позиции, желая сохранить влияние на массовое освободительное движение, стали высказываться в пользу более решительного выступления против Англии. Влияние подобного рода настроений подчинило себе плантаторов, купечество, представителей «образованных слоев» общества. Поэтому в лагере революции и оказались такие далекие от радикализма лица, как виргинский землевладелец Дж. Вашингтон и бостонский юрист Джон Адамс.

Практически II Континентальный конгресс стал своего рода центральным правительством восставших колоний. Конгресс принял ряд важных постановлений, в том числе решение о формировании регулярных вооруженных сил. Этот исторический акт, имевший исключительно важное значение для последующей организации вооруженной борьбы против Англии, после длительных колебаний был принят 14 июня 1775 г. Теперь отряды волонтеров, осадившие Бостон, могли рассчитывать на прибытие в скором времени подкреплений из средних и южных колоний. В первую очередь решение конгресса было адресовано Виргинии, Пенсильвании и Мэриленду. Им надлежало провести набор в новую армию, с тем, однако, условием, что конгресс будет сам платить ей жалованье. В связи с этим последовало еще одно важное решение - о выпуске собственных денег, для начала на сумму в 2 млн. долларов. Конгресс назначил Дж. Вашингтона, отличившегося в ходе военных операций Семилетней войны, руководителем комитета по подготовке, как бы мы сейчас сказали, устава

новых вооруженных сил (Journals of the Continental congress 1777 - 1789. V. II. Ed. by W. S. Ford. Washington, 1905, p. 89 - 90.) . Одновременно конгресс приступил к

обсуждению вопроса о кандидатуре главнокомандующего.

Назначение Вашингтона главой комитета по выработке устава вооруженных сил до известной степени уже предопределило выбор (Ibid., p. 25.). Однако окончательный выбор главнокомандующего оказался не простым делом. На это место претендовало такое влиятельное лицо, как председатель Континентального конгресса Джон Хэнкок, пользовавшийся широкой известностью в качестве одного из лидеров освободительного

движения (Adam J. Autobiography. - In: The Adams papers. V. III. Ed. By L. Butterfield.

Cambridge, 1961, p. 321.) . Хэнкок занял председательское место в конгрессе после того, как председательствовавший до него виргинский делегат Пейтон Рэндольф покинул Филадельфию, чтобы возглавить работу виргинской ассамблеи, которая, по-видимому, представляла для него отнюдь не меньший интерес.

Сам Вашингтон и в целом представители Юга проявили явную заинтересованность в том, чтобы получить пост главнокомандующего. Вашингтон был, пожалуй, единственным делегатом, носившим военную форму. Впоследствии, объясняя факт своего назначения, он отмечал в частной переписке, что стал главнокомандующим благодаря

«расположению конгресса, подкрепленному некоторыми политическими

мотивами» (Jensen M. Op. cit., p. 611). .

В принципе Вашингтон оказался во всех отношениях наиболее подходящей кандидатурой. Его имя было широко известно во всех американских Гчолониях. Как уже отмечалось, во время Семилетней войны Вашингтон показал себя стойким и находчивым военачальником. Он не принадлежал к числу самых активных участников антибританских кампаний 1765 - 1775 гг., но был известен, как противник английской колониальной политики, которая задевала и его личные интересы. В частности, распространивший юрисдикцию Канады на западные земли так называемый Квебекский акт лишал его десятков тысяч акров земли. Выступив решительным противником британской политики ограничений и репрессий, Вашингтон снискал себе популярность среди участников массовых выступлений против политики Англии. С другой стороны, то, что он был богатым виргинским плантатором, принадлежал к состоятельным аристократическим кругам и придерживался умеренных взглядов, импонировало консервативной части конгресса, опасавшейся радикально настроенных элементов. Поэтому Джон Адаме, которому принадлежала инициатива выдвижения кандидатуры Вашингтона на пост главнокомандующего, прямо заявил, что считает большим достоинством кандидата его солидное состояние (См.: Adams J. Op. cit., p. 321 - 323.) .

Кандидатура Вашингтона была выдвинута Джоном Адамсом после предварительного совещания с Сэмюэлем Адамсом. Оба они представляли Массачусетс, и это была продуманная акция, которой руководители освободительного движения Новой Англии рассчитывали скрепить свой союз с лидерами южных колоний. Дж. Адамс так и писал в частном письме, что назначение Вашингтона «окажет огромное влияние на закрепление и обеспечение союза этих (американских, Л. Ф.) колоний» (Дж. Адамс - А. Адамс

17 июня 1775 г.: Letters of members of the Continental congress, v. I. Ed. by E. Burnett.

Washington. 1921, p. 130.) . В отношениях с Югом у Новой Англии было много трений, и они могли стать серьезным препятствием в борьбе против метрополии. В Англии хорошо понимали несовпадение интересов Севера и Юга. Более того, в определенных кругах существовали даже проекты использовать различие интересов, чтобы разобщить освободительное

движение и подавить восстание (Rоbsоn E. The American revolution. London, 1955. p. 90

- 91.) .

Хэнкок помрачнел, когда Дж. Адамс назвал имя Вашингтона. Дж. Адамс заявил, что хочет назвать имя «джентльмена, который находится среди нас, джентльмена, способности и опыт которого, как офицера, крупное состояние, незаурядный талант и превосходный характер найдут одобрение у всей Америки и приведут к единодушному объединению всех колоний, - джентльмена, который сделает это лучше, чем любое другое лицо». По свидетельству самого Дж. Адамса, Хэнкок слушал его речь с выражением «явного удовольствия на лице», пока оратор не сказал, что этим джентльменом является Дж. Вашингтон. «После того как я стал характеризовать Вашингтона, как командующего, - писал впоследствии Дж. Адамс, - мне никогда до этого не приходилось видеть более разительной

перемены в выражении лица, которое сразу поникло. Обида и негодование выразились на его (Хэнкока, - А. Ф.) лице настолько явно, насколько это вообще возможно». А затем выступил С. Адамс, поддержавший выдвижение Вашингтона. По словам Дж. Адамса, это выступление опять-таки «не смягчило физиономии президента».

Если же отбросить личную обиду и разочарование Хэнкока, то в целом назначение Вашингтона было встречено одобрительно (Jensen M. Op.

cit., р. 610; Freeman D. S. George Washington. Planter and patriot, v. III. New York. 1951, p.

435.).

Избрав Вашингтона главнокомандующим, конгресс приступил к назначению генералитета новой армии. Этот вопрос тоже оказался непростым и довольно щекотливым. Ибо, с одной стороны, колонии объединяло их общее участие в борьбе за свободу, а с другой - каждая из них продолжала жить своими интересами. Поэтому при решении вопроса о назначении генералитета новой армии, как правило, руководствовались политическими и престижными соображениями, не придавая порой значения тому, что собой представляет то или иное лицо как военачальник. Некоторые из деятелей, чьи кандидатуры предлагались, не имели ни военного опыта, ни малейших военных способностей. Однако каждая колония считала делом чести иметь своего представителя в составе генералитета. Всего было назначено 12 человек. Большинство генеральских должностей досталось колониям Новой Англии: 4 - Массачусетсу, 2- Коннектикуту, по одному Род-Айленду и Ныо-Гэмпширу. Только 2 генерала были назначены из южных колоний - Виргиния и 2 из центральных - Нью-Йорк. Между генералами и офицерами более низких рангов происходили постоянные распри и соперничество. Борьба по этому поводу, по словам М. Дженсена, продолжалась на протяжении всей войны за независимость и порой бывала такой же острой, а часто веласьиболее энергично, чем война против англичан (Jensen M. Op. cit., p. 613. 218 ).

К тому времени, когда конгресс завершил формирование командования вновь организованными вооруженными силами, американская армия уже получила боевое крещение в сражении у БанкерХилла. Это произошло 17 июня 1775 г. После событий в Лексингтоне и Конкорде английские отряды были отведены на стратегически выгодные позиции Банкер-Хил л а - одну из господствующих над Бостоном высот. Однако спустя некоторое время по совершенно непонятной причине англичане оставили их, чем не замедлили воспользоваться добровольческие отряды. Они заняли Банкер-Хилл и за ночь выстроили там укрепления, чтобы защитить себя от нападения с суши, а также от обстрела артиллерии британских военных судов, стоявших в бостонской гавани. Обнаружив, что американцы захватили высоты, британское командование приказало морской артиллерии обстрелять их позиции. Однако американцы продолжали строить редуты, и тогда решено было взять Банкер-Хилл приступом. Генерал Гейдж собрал около двух с половиной тысяч солдат и офицеров. С полной выкладкой четко построенные в боевые порядки английские войска двинулись к Банкер-Хпллу. Каждый солдат нес на себе около 50 кг, включая трехдневный запас продовольствия, военные

припасы, одеяла и т. п. В красно-белой форме, англичане представляли прекрасную мишень. У американцев хватило выдержки подпустить их на 40 - 50 м, так близко, что хорошо видны были лица противника. Тогда был открыт огонь, и англичане с большими потерями откатились назад. Перегруппировав силы, они снова пошли в атаку, но и на этот раз были обращены в бегство. Только после третьего приступа английские войска смогли овладеть Банкер-Хиллом. Американцы вынуждены были отступить, так как кончились боеприпасы. По мнению М. Дженсена, если бы англичане затем решились преследовать американцев, война на том могла бы и окончиться, так как американцам нечем было воевать (Ibid., p. 615.) . Этот вывод представляется, однако, спорным. Во-первых, ресурсы американской стороны были далеко не исчерпаны теми силами, которые защищали Банкер-Хилл. Во-вторых, английские войска сами были обескровлены и деморализованы. Почти половина из тех, кто принимал участие в операции, была убита или ранена. Общее количество жертв с английской стороны составило 1150 человек. В тоже время из 3000 участвовавших в операции американцев были убиты и ранены 441 человек (Ward Ch. The war of the

revolution. V. I. New York, 1952. p. 96. ). Захват Банкер-Хилла дорого стоил

англичанам. Это была поистине «пиррова победа». «Еще одна такая победа, - писала по поводу Банкер-Хилла одна из английских газет, - и не останется никого, чтобы принести новость домой» (Соakley R. W., Conn S. The war

of the American revolution. Washington, 1975, p. 29; Всемирная история, т. V. М.. 1958. с. 552.) .

Британский военный историк Фортеск утверждает, что сражение при Банкер-Хилле, «вероятно, было большей неудачей... для американцев, чем

для англичан» (Цит. по: Boatnеr III. М. М. Encyclopedia of the American revolution. New York,

1966. p. 129.) . Но это утверждение абсолютно голословно. Битва при БанкерХилле - одна из самых кровопролитных для английской армии за все годы войны за независимость. Особенно велики были потери среди командного состава. Чаннинг подсчитал, что из общего числа британских офицеров, погибших и раненых в 20 крупнейших сражениях войны за независимость, на долю Банкер-Хплла приходится восьмая часть убитых и шестая часть раненых. Это достаточно внушительные цифры (Ibid. ). Но сражение при Банкер-Хилле важно прежде всего потому, что оно показало высокий боевой дух американских повстанческих сил. Даже разрозненные по существу партизанские отряды колонистов оказались серьезной силой, справиться с которой не могли обученные, подготовленные и обеспеченные всем необходимым британские войска.

Сражение при Банкер-Хилле укрепило дух патриотов и способствовало переходу многих колеблющихся и либерально настроенных членов конгресса на сторону революции. Некоторых же, наоборот, это событие толкнуло в лагерь противников, так как после Банкер-Хилла стало еще более очевидно, что примирение невозможно. Правда, и теперь среди консервативных делегатов все еще оставалась какая-то надежда на то, что удастся договориться с Англией.

Характерным примером в этом отношении был делегат от Пенсильвании Д. Дпкинсон, прославившийся в конце 60-х гг. антибританским памфлетом «Письма пенсильванского фермера». Для того