он, - нет достаточных оснований говорить о классовом конфликте в период
революции» (Morgan E. S. Conflict and consensus in the American revolution. - In: Essays on the American revolution. Ed. by S. G. Kurtz, J. II. Hutson. Chapel Hill, 1973. p. 297.) . Морган
готов признать наличие такого конфликта позднее, после революции. По его словам, кульминационным пунктом революционного «согласия» была конституция 1787 г., лишь после ее принятия «социальные, политические и экономические перемены» спровоцировали рост классовых противоречий. (Ibid.) Бесспорно, принятие конституции вызвало обострение социальнополитической борьбы в Америке. Однако в целом схема Моргана искажает логику исторического развития. В исследовании М. Кея приведены убедительные доказательства того, что фермеры Запада выступали против господствующих имущих классов, «независимо от того, где они жили - на Востоке или на Западе». Фермеры «никогда не смотрели на этот конфликт
как на межрайонный» (Кау М. L. M. Op. cit., p. 73 - 75.) .
Причины фермерского движения коренятся в классовых противоречиях между бедными и богатыми. Население «внутренней страны» решительно протестовало против действий имущей верхушки восточного побережья. Однако фермеры-бедняки Запада так же решительно выступали против плантаторов и земельных спекулянтов западных районов (Ibid.). Фермерское движение тех лет практически проходило в стороне от массовых ан-тибритапских выступлений городских низов. Однако фермерское движение и городские выступления имели много общего в своей направленности, характере и методах борьбы. В некоторых же колониях, как это было в Массачусетсе, фермерское движение оказалось непосредственно связано с выступлениями городских масс. Объективно фермерское движение явилось составной частью единого революционно-освободительного процесса борьбы американских колоний за демократию и независимость.
Лозунгом всего патриотического движения было требование «никаких налогов без представительства». Оно приобрело универсальное значение в Америке, как в массовых городских антибри-танскпх кампаниях, так и в фермерских выступлениях. Этот лозунг был одинаково актуальным, как в движении протеста против колониальной политики метрополии, так и при решении внутри-колониальных проблем. В частности, он воплотил в себе старые требования реформы налогообложения и справедливого представительства в колониальных законодательных собраниях. Эти требования звучали еще в выступлениях XV11 в. (восстаниях Бэкона 1676 г. в Виргинии и Лейслера 1689 г. в Нью-Йорке). В фермерских выступлениях середины XVIII в. настойчиво выдвигалось требование выпуска «дешевых» бумажных денег и отмены налогов. Ко всему этому после 1763 г. присоединилось широкое возмущение мероприятиями английского правительства, разместившего свои войска на «границе» и запретившего переселение на западные земли.
Фермерские выступления 60-х - начала 70-х гг. носили явно выраженный революционный характер. Их по праву можно считать первой большой классовой битвой американской революции. Они возникли почти одновременно в нескольких колониях. Урегулирование существующих
проблем, как это понимали участники фермерских выступлений, включало в себя право пропорционального представительства в местных органах власти, введение справедливой системы налогообложения, ликвидацию феодальных институтов первородства н неотчуждаемости имущества, а также отмену платежей в качестве фиксированной ренты (Аптекер Г.
Колониальная эра. Пер. с англ., М., 1961, с. 76 - 79.) .
Наибольшего размаха фермерские выступления достигли в Северной и Южной Каролине, а также в Нью-Йорке. В Северной и Южной Каролине его участники выступали за «урегулирование» существующих несправедливостей и получили название «регуляторов». Население «внутренней страны» быстро увеличивалось, и ко времени войны за независимость здесь проживало около половины всех жителей колоний и 80% их белого населения. Период подъема движения «регуляторов» совпал с бурным потоком колонизации на Запад. «Пограничники» селились в предгорных районах. Почва здесь была плодородной, климат благоприятным. Небольшие и средних размеров фермы усеяли склоны и плато холмистой местности. Образ жизни поселенцев этого края существенно отличался от образа жизни зажиточных слоев восточного побережья. Люди жили в хижинах с земляным полом, спали на соломенных подстилках, ездили верхом без седла. Фермерское хозяйство в значительной степени было натуральным. «Пограничные» поселения отделялись от населенных пунктов восточной части плотной полосой сосновых лесов протяженностью от 80 до 160 км (Jensen M. Op. cit. p. 28, 30. ).
Особо острая обстановка сложилась в Северной Каролине. Связь «внутренней страны» с торговыми центрами, где фермер мог реализовать свою продукцию, была затруднена. Между тем власти требовали уплаты налогов звонкой монетой. Порядок и размер взыскиваемых податей устанавливались произвольно. По признанию губернатора Северной Каролины Трайона, «шерифы присваивали более половины общественных денег..., собранных ими в качестве налога» (Вassell J. S. The Regulators of North
Carolina (1705 - 1771). - Annual report of the American historical association. 1894. New York, 1895, p. 152.) .
Беззаконие и грабительские действия местных властей вызывали массовое недовольство. В июне 1765 г., еще до начала массового движения «регуляторов», колониальная ассамблея Северной Каролины получила петицию-жалобу на «плачевное состояние» жителей графства Гренвиль. В ней излагались трудности финансового положения и говорилось о необходимости проведения реформ. Петиция была составлена в умеренных выражениях. Она даже призывала колонистов оставаться «осторожными», «рассудительными», «не делать ничего сгоряча», не выступать «против существующих законов». В ней перечислялись случаи притеснения колонистов и нарушения законности представителями власти на местах
(Henderson A. The origin of the Regulation in North Carolina. - American historical review, 1915 -
1916, v. 21. p. 324 - 332.) . Результатом этой жалобы были гонения на тех, кто ее подписал. Их обвиняли в клевете, автора же петиции привлекли к суду и
посадили в тюрьму (Bassett J. Op. cit... p. 161.) .
Такое положение создалось не только в графстве Гренвиль. Аналогичные выступления имели место в соседних графствах. Здесь фермеры заявили об отказе платить налоги. Однако выступления эти не только по были связаны между собой каким-либо образом, но пх участники ничего не знали даже о том, что происходит в других графствах (Ibid.; Jensen
M. Op. cit.. p. 30.) .
Начало движению «регуляторов» положило выступление фермеров графства Орандж в октябре 1765 г. с призывом к представителям власти организовать встречу для обсуждения назревших проблем. Хотя первоначально администрация намеревалась принять участие во встрече, затем это решение было пересмотрено. Прибывших па нее представителей фермеров объявили мятежниками. Характерно, что это первое выступление «регуляторов» не только совпало по времени с движением против акта о гербовом сборе, но и солидаризировалось с организацией «Сыны свободы», руководившей антибрптанской кампанией. В петиции «регуляторов» закон о взимании гербового сбора назывался «величайшим злым умыслом». «В то время как «Сыны свободы» выступают против британского парламента в защиту истинной свободы, - гласила петиция, - не дадим колониальным чиновникам подвергать нас несправедливому угнетению в нашей собственной колонии». В другой части того же документа говорилось, что дело, за которое борются «Сыны свободы», это - борьба против «тирании» (Вassett J. Op. cit., p. 162. ). Таким образом, «регуляторы» недвусмысленно заявляли о своей солидарности с «Сынами свободы». Однако следует присоединиться к выводу одного из первых исследователей движения «регуляторов» Д. Бассета: движение это практически не было связано с антибританскими выступлениями в городах (Ibid.) . Один из руководителей «регуляторов» Северной Каролины Г. Хазбенд поддерживал связь с Б. Франклином, получая через него и других активистов антибрптанской кампании памфлеты, критикующие действия метрополии, размножал их и распространял среди жителей «внутренней страны». Эти памфлеты бесспорно подогревали недовольство, стимулируя рост оппозиционных
настроений (The Regulators in North Carolina. Papers (далее - Papers). Ed. by W. S. Powell, 1 K. Huhta, T. J. Tarn-ham. Raleigh, 1971, p. 16.) . Однако многое из того, что
глубочайшим образом задевало интересы городского населения Атлантического побережья, сравнительно слабо затрагивало жителей «внутренней страны». Поэтому, несмотря па общность объективных предпосылок фермерских выступлений и массовых городских кампаний протеста, на практике они проходили изолированно, независимо друг от друга.
Движение «регуляторов» не имело последовательной программы. Его участники требовали «урегулирования» общественного недовольства и ликвидации злоупотреблений властью. Как уже отмечалось, речь шла об упорядочении системы налогообложения, более справедливом представительстве в судах и местных органах власти. Выступления «регуляторов» в Орандже были поддержаны соседним графством Апсон, где также «более чем очевидным» было засплие «олигархии чиновников». Если в 1766 - 1767 гг. «регуляторы» ограничивались петициями и жалобами в адрес властей по поводу существующего положения, то с 1768 г. начался
новый этап в развитии движения - время активных действий. Была создана «ассоциация», члены которой решили не платить налогов, освобождать всех, кто будет заключен в тюрьму за неуплату налога, силой захватывать собственность, отобранную в погашение долгов и т. п. (Ibid., p. XVIII.) Вслед за Ансопом к «регуляторам» Орап-джа присоединились фермеры графства Роуан. Эти три графства и составили оплот движения «регуляторов». Жители семи соседних графств сочувствовали движению, но не приняли в нем активного участия. Что же касается Оранджа, Ансона и Роуана, то по подсчетам М. Кея из 8 тыс. облагаемых здесь налогом жителей «регуляторов» поддерживало от 6 до 7 тыс. человек (Кау М. L. Op. cit., p. 73. ).
Губернатор Северной Каролины Трайон и другие представители власти осудили выступления «регуляторов» как противозаконные и мятежные. Были приведены в боевую готовность милицейские вооруженные части. В то же время сотни людей вступили в отряды «регуляторов». Многие из них были вооружены. Власти колебались, применять ли силу. Трайон заявил представителям графства Ансон, что готов рассмотреть их жалобы, если те откажутся от сопротивления и обязуются в последующем соблюдать приказы администрации. В то же время против графства Орандж готовилась карательная экспедиция. Губернатор рассчитывал разобщить силы «регуляторов», частично уступив одним и жестоко усмирив других. Переговоры и шедшие параллельно военные приготовления тянулись около
полугодa (Вassett J. Op. cit., p. 173 f.).
В сентябре 1768 г. отряды «регуляторов», насчитывавшие по разным оценкам от 800 до 3700 человек, подошли к г. Хиллсборо, где находился полуторатысячный милицейский корпус под командованием Трайоyа. Обе стороны проявили колебания и нерешительность. Результатом был мирный исход (Кау М. L. M. Op. cit., p. 90 - 91. ). Ни одну из сторон этот исход не мог удовлетворить. Положение фермеров нисколько не улучшилось, а власть не стала более прочной. Движение «регуляторов» разрасталось, и губернатор решил распустить законодательные собрания. Однако в результате новых выборов представители «регуляторов» вошли в состав законодательных собраний, а усиление в них оппозиции превратило собрания в арену острых политических дебатов. Более 250 человек подписали петицию, представленную па рассмотрение законодательного собрания графства Ансон. В этом документе, составленном, по-видимому, Г. Хазбепдом, в наиболее полной форме были изложены требования «регуляторов» (Вassett J. Op. cit., p. 186 - 187.) . Они заключались в следующем: 1) все выборы должны производиться путем тайного голосования; 2) налоги должны взиматься в соответствии с имущественным положением жителей колонии; 3) разрешается выпуск бумажных денег с предоставлением денежных ссуд под земельные участки; 4) пересматривается система оплаты судей и чиновников с переводом их на жалованье вместо гонорара; 5) производится справедливое распределение земельных участков, чтобы избежать злоупотреблений, в результате которых лучшие участки попадают в руки немногих богатых людей, а худшие достаются беднякам; 6) декларируется отмена феодальных повинностей в виде фиксированной ренты и выдачи земельных пожалований; 7) объявляется полная свобода церковных обрядов для представителей всех религиозных течений; 8) рекомендуется
назначение Б. Франклина либо какого-нибудь другого известного патриота представителем интересов Северной Каролины при королевском дворе в
Англии (Documents of American history, v. I. Ed. by H. S. Com-mager, 1958, New York, p. 68 - 70. ).
Эта петиция более чем какой-либо другой документ показывает понимание «регуляторами» задач революционно-освободительного движения североамериканских колоний против политики метрополии. «Некоторые из предложенных реформ, - отмечает Бассет, - предусматривали коренyые перемены в управлении, а то, что в качестве возможного агента был назван именно Франклин, показывает, что была сделана попытка установить тесную связь с патриотическим движением» (Ibid., p. 187. ). Подобные петиции, хотя и не так полно выражавшие программу фермерских выступлений, - некоторые из них касались лишь частных вопросов - были направлены законодательным собраниям других графств, окружным судьям и губернатору Трайону (Papers, p. XVIII.) .
Почти два года - с 1768 по 1770 - прошли в «петиционной» кампании. Эта кампания протекала негладко и далеко не всегда мирно (Вassett J. Op. cit., p. 187 f. )Податели петиций настаивали на рассмотрении их требований и принятии практических мер. Толпы недовольных собирались у зданий судов, от которых «регуляторы» требовали рассмотрения своих жалоб. Отказ властей от решения требований «регулятров» вызвал ряд столкновений. Были разгромлены здания судов, избиты судьи и чиновники. Дома самых ненавистных высокопоставленных деятелей, ведавшего сбором налогов зятя губернатора Э. Фаннинга, а также судьи Р. Ген-дерсона, были сожжены. При попытке ареста двух «регуляторов» в графстве Доббс один
колониальный чиновник был убит (Papers, p. XXI; De Mond R. 0. The loyalists of North Carolina during the revolution. Hamden, 1964, p. 40 - 43.) .
В середине декабря 1770 г. губернатор Северной Каролины предложил законопроект о борьбе с мятежами, который был внесен на рассмотрение законодательной ассамблеи. Законопроект давал право окружным прокурорам возбуждать в судах высшей инстанции обвинение в участии в мятеже, объявлять вне закона неявившихся на суд и предоставлял губернатору право мобилизации вооруженных отрядов для борьбы с мятежниками. Поскольку большинство ассамблеи принадлежало к оппозиции, сочувственно относившейся к требованиям «регуляторов», рассмотрение законопроекта было отложено. Вместо этого депутаты предложили рассмотреть проект реформ, устраняющих возможность злоупотребления властью. Однако, ссылаясь на то, что волнения продолжаются п воспользовавшись известием о том, что крупный отряд «регуляторов» движется на столицу, губернатор настоял па ассигновании денежных средств для осуществления мер по защите города п незамедлительном одобрении отложенного законопроекта о мятежах, получившего название «кровавого акта» (Вoatner III M. M. Encyclopedia of the
).
Специальным рескриптом было создано большое жюри, составленное, по словам Трайона, «из самых уважаемых лиц» - представителей