С прибытием британских соединений в Бостон Хатчинсон торжествующе отмечал, что их появление произвело «устрашающее» воздействие на патриотическое движение и что «Сыны свободы» хранят «глубокое молчание» (Shу J. Op. cit., p. 305.) . Однако последующие события показали, что кратковременный шок оказался всего лишь затишьем перед бурей. Один из руководителей «Сынов свободы» в Бостоне Т. Кашинг еще до прибытия английских отрядов предсказал в частном письме: «Ничто не способно так быстро воспламенить народ. Ни одна другая мера... не смогла бы так решительно подтолкнуть его к революционным действиям, которые в конечном итоге окажутся вредными для Великобритании» (Ibid., p. 303.). То, о чем писал Кашпнг, нашло свое полное подтверждение. Хотя присутствие войск в Бостоне и сдерживало антиправительственные действия, оно в то же время служило источником постоянных недоразумений, неизбежно возникавших между местным населением и британскими солдатами. В январе 1770 г. эти конфликты привели к столкновениям в Нью-Йорке, а в марте к кровавой бойне в Бостоне.
5 марта 1770 г. британское правительство, еще не зная о событиях в Бостоне, внесло в парламент предложение об отмене Актов Тауншенда. Предлагалось сохранить только пошлину на чай, чтобы символически подчеркнуть власть и права метрополии в отношении колоний. Раздавались голоса и в пользу полной отмены пошлин. Бывший губернатор Паунелл, опираясь на поддержку лондонского купечества, предлагал безоговорочно отменить Акты Тауншенда. Впервые он выступил с этим предложением еще в 1769 г., мотивируя свою позицию тем, что в противном случае Англия может потерять колонии совсем. Однако Пау-пелл не получил поддержки
большинства (Sоsin J. M. Agents and merchants. British colonial policy and the origin of the American revolution 1763 - 1775, p. 120 - 125.) .
Правительство Англии спешило отступить, надеясь еще спасти положение. Однако оно хотело избежать откровенной уступки, мотивируя намерение отменить Акты тем, что они стали Англии «неудобны» (Ibid., p.
126.) .
С осени 1768 г. усилился бойкот британских товаров, ставший особенно жестким па протяжении последующих полутора-двух лет. Кампания бойкота больно задевала интересы английских торговопромышленных кругов, хотя американские купцы также несли большие
убытки (Millеr Т. С. Origins of the American revolution, p. 308 - 309. ). Кроме того, как
уже отмечалось, колониальное купечество было крайне обеспокоено развитием внутриполитической обстановки в Америке, боясь, как бы вызванное бойкотом общее ухудшение экономического положения не привело к взрыву массового недовольства. Поэтому правительство Англии считало, что, отменив Акты Таупшеида, оно сумеет привлечь па свою сторону американское купечество - эту влиятельную прослойку колониального общества.
Всем этим расчетам, однако, не суждено было осуществиться. Много воды утекло с 1763 г., и никому не дано было вернуть былое вновь. Политика метрополии переживала кризис, остановить который было
невозможно. Средства, используемые британским правительством, чтобы выйти из кризиса, вели к его дальнейшему углублению. Освободительное движение, существовавшее в 1763 г. лишь в самых зачаточных формах, к 1770 г. представляло собой серьезную силу, определявшую политическое лицо и судьбу колоний в будущем. Эти обстоятельства невозможно было ни игнорировать, ни отменить.
В результате протестов в колониях, а главное ввиду практической невозможности провести в жизнь свои планы британское правительство однажды уже вынуждено было отступить, отменив в марте 1766 г. закон о гербовом сборе. Но этот урок не пошел на пользу. Отмена закона о гербовом сборе привела к кратковременному спаду освободительного движения. «Сыны свободы» заранее провозгласили, что как только Англия откажется от своей политики, они заявят о самороспуске, и, действительно, с отменой гербового сбора их деятельность в значительной степени была свернута.
Правительство Англии сделало из этого неверный вывод. Оно решило, что может снова вернуться к прежнему курсу. Одобрив план министра финансов Тауншспда, который являлся давним сторонником введения в
американских колониях жесткого режима (Chaffin R. J. Op. Cit., p. 93-95) , оно совершило грубую ошибку. С новой силой вспыхнуло освободительное движение. «Сыны свободы» возглавили антибританскую оппозицию, действовавшую на этот раз в условиях межколониальной солидарности. Английская политика по отношению к колониям в 1763 - 1770 гг. ставила своей целью обуздать недовольных и положить конец движению протеста. Она привела к противоположным результатам. Англия разбудила силы сопротивления, которые в ином случае могли еще долго не проявиться. В колониях сформировалось и получило широкий размах массовое демократическое движение. Выдвинулись и приобрели известность новые люди - политические лидеры, возглавившие борьбу против старой власти. За время агитационной кампании против Актов Тауншенда патриотическое движение стало более зрелым. Если па начальном этапе критика действий британской политики нередко сводилась к чисто конституционным спорам и протестам против законов, принятых неосведомленными и введенными в
заблуждение правителями, то по мере развития движения в выступлениях патриотов появились новые черты. Они критиковали Англию за деспотическое правление.
В апреле 1771 г. британское правительство издало постановление об отмене Актов Тауншепда. Даже сравнительно небольшая сумма таможенного сбора, на которую рассчитывала метрополия, оказалась нереальной. Вместо 35 - 40 тыс. ф. ст. в год удалось собрать в 1768 г. 13
тыс. ф. ст., в 1769 г. - 5, а в 1770 г. - лишь 2.5 тыс. ф. ст. (Jensen M. Op. cit., p. 331). Акты Тауншенда нанесли Англии серьезный экономический и политический ущерб, подорвав ее власть в колониях и торговлю с ними. Отмена Актов Таупшенда была вполне оправдана. Но мера эта оказалась запоздалой и лишенной в известном отношении ожидаемого эффекта. Колонисты потеряли веру в добрые намерения метрополии. Всем памятно было, что после отмены гербового сбора последовали Акты Тауншсида.
Никто не мог быть уверен, что английское правительство не изобретет нового способа обложить колонии, тем более что сохранилась пошлина на чай и правительство оставило за собой право вводить новые налоги в случае необходимости.
Однако главным было даже не это. Если бы правительство Англии вовсе отказалось вводить в Америке новые налоги, оно мало чего могло достигнуть. Освободительная борьба уже отнюдь не сводилась к вопросу о налогах. Она приобрела гораздо более глубокое значение, свидетельством чему и были события в Бостоне, которые произошли в тот день, когда правительство Англии внесло в парламент предложение об отмене Актов
Тауншенда (Giрsоn L. H. The coming of the revolution. New York, 1954, p. 202. ).
После высадки британских войск в Бостоне атмосфера в городе постоянно накалялась. Британские солдаты бесчинствовали: грабили лавки, занимались мародерством, насиловали женщин. Это осложняло и без того напряженную обстановку (Shу J. Op. cit., p. 308 - 310.) . Появляться на улицах солдатам стало небезопасно. На них нападали и их избивали. Любая полицейская акция со стороны британских войск грозила послужить поводом для взрыва. «Я не считаю, что мои люди не допускают ошибок, - жаловался полковник Делримпл. - Но стоит только ударить одного жителя за то, что он оскорбил солдата, как весь город поднимается словно по тревоге и ни одному слову, которое солдат пытается произнести в свое
оправдание, не верят» (Miller J. C. Origins of the American revolution, p. 295.) . В
октябре 1768 г. во время марша британского отряда по улицам толпа забросала его камнями, и солдаты поспешили ретироваться в казармы. Вся зима 1769/70 г. прошла в напряженном ожидании столкновения. Обстановка в Бостоне была настолько накалена, что, по словам полковника Делримпла, ему приходилось жить «в постоянном страхе» перед восстанием (Shу J. Op. cit., p. 313.) . Чтобы разрядить атмосферу, британское командование решило сократить численность находящихся в Бостоне войск. Однако это не изменило положения. В ночь на 5 марта 1770 г. разнесся слух, что готовится нападение на таможню. Туда был послан небольшой отряд британских войск, из которых был составлен охранительный заслон. В городе царило возбуждение, народ высыпал на улицы. Вокруг солдат собралась толпа. «Вон, проклятые негодяи! Жалкие мошенники, раки, кровавые спины! Стреляйте, если смеете!», - кричали из толпы, размахивая палками. Кольцо, окружавшее британский отряд, сжималось. Солдаты выставили ружья вперед. Возбуждение нарастало. Когда одного из солдат ударили дубинкой, раздалась команда: «Огонь!». Три человека были убиты на месте, двое смертельно ранены, несколько человек получили небольшие
ранения (Ibid., p. 317 - 319; Miller J. C. Origins of the American revolution, p. 296 - 297.) .
Толпа разбежалась, но город огласился набатным звоном колоколов и барабанным боем. Раздался призыв: «К оружию!». События принимали грозный оборот. Говорили о том, что британское командование разработало плап уничтожения сторонников патриотического движения. Эта версия получила широкое распространение и была подтверждена местной прессой. Появились слухи, что стреляли также из окоп таможенного управления находившиеся там чиновники. Британские власти обвинялись в
преднамеренном убийстве пенииных людей (Sсhlesingеr А. М. Prelude to
independence. The newspaper war on Britain 1704 - 1776. New York, p. 23.) . Первое же
сообщение, помещенное в местной газете, было озаглавлено «Кровавая работа в Бостоне». Неделю спустя «Бостон газетт» писала: «Улицы Бостона уже залиты кровью невинных американцев! Отвратительная рука, служившая дьявольским оружием тиранов, повинна в кровопролитии! Американцы, эта кровь зовет к отмщению!» (Ibid., p. 109. ).
Командование британских войск и королевская администрация были сильно напуганы. Но неспокойно чувствовали себя и лидеры патриотического движения. Во всяком случае они приняли меры к тому, чтобы добиться умиротворения. Это касалось прежде всего вопроса о выводе британских войск, которого потребовал созванный 6 марта городской митинг Бостона. С. Лдамс передал решение городского митинга исполнявшему обязанности губернатора Т. Хатчинсону. Тот согласился, обещая, что солдаты полка, принимавшего участие в кровопролитии, немедленно покинут Бостон и в городе останется лишь один полк для несения полицейской службы. Однако городской митинг Бостона потребовал убрать из города все войска. Посетивший Хатчинсона С. Адамс сообщил ему об этом в ультимативной форме: «Если откажетесь, рискуете собой. Участников митинга три тысячи, и они теряют терпение. Тысячи людей уже находятся в Бостоне и окрестностях. Вся страна пришла в движение. Наступает ночь. Мы ждем немедленного ответа. Либо оба полка, либо ничего!». Это требование было принято, и все английские войска незамедлительно выведены из города (Miller J. C. Sam Adams, p. 180 - 182.) .
В дополнение к этому, чтобы разрядить обстановку, Хатчинсон приказал арестовать командира отряда капитана Престона и солдат, стрелявших по толпе у таможенного управления, отдав их под суд. Отвечая па требования сотен людей, собравшихся у его резиденции, Хатчинсон обещал, что будет проведено «тщательное беспристрастное расследование» (Вailуn В. Op. cit., p. 158 - 159.) . В донесениях по этому поводу, отправленных в Лондон, он писал, что события 5 марта - «самая ужасная вещь, какая только могла случиться». Жители Бостона, по его словам, пришли в «совершенное неистовство», и колония находится «па грани гражданской войны». Считая положение исключительно серьезным и не находя из пего выхода, Хатчинсон просил правительство принять его
отставку (Ibid., p. 157.) .
Что же касается лидеров патриотического движения, то их усилия по предотвращению возможных беспорядков в связи с событиями 5 марта не ограничились переговорами с королевской администрацией. На судебном процессе над Престоном и его солдатами, обвиненными в расстреле мирных жителей, после некоторых колебаний согласились выступить Дж. Адамс и известный бостонский юрист Д. Квипси, которые взяли па себя защиту подсудимых. Как бы это ни было парадоксально, именно лидеры патриотов, как отмечает уже упоминавшийся историк Д. Хэрдер, «помогли солдатам, которые стреляли по толпе, нанять в качестве защитников Дж. Адамса и Д. Квннси». «Как представители элиты бостонских вигов, - пишет Хэрдер, -
оба они принадлежали к числу самых решительных противников действий
толпы» (Носrdоr D. Op. cit., p. 260.).
В итоге различного рода процедурных проволочек верховный суд Массачусетса решил па несколько месяцев отложить судебное разбирательство. Это имело значение, так как ко времени процесса в ноябре - декабре обстановка до некоторой степени разрядилась. Требование сурового наказания подсудимых уже не было таким настоятельным, как в первые педели после кровопролития, когда считалось само собой разумеющимся вынесение смертного приговора. После же того как Дж. Адамс и Дж. Квннсп взяли па себя роль адвокатов, положение еще более упростилось. Их репутация активных участников патриотического движения успокоила участников аптибританских выступлений. Что же касается властей, то опн возлагали большие надежды па то, что под прикрытием авторитета Адамса и Квинси удастся предотвратить расправу над виновниками расстрела 5 марта.
По неподтвержденной версии, Адамс пригрозил отказаться от своей роли защитника солдат, если в ходе разбирательства, как это было запланировано, суд повел бы дело так, что виновниками инцидента были бы представлены прежде всего бостонцы, спровоцировавшие якобы весь
конфликт и стычку с солдатами (Zоbel N. В. Newer light on the Boston massacre. - Proceedings of the American antiquarian society, 1968, April, p. 122. ). Независимо от этого,
однако, своим участием в процессе Адамс и Квипси содействовали вынесению мягкого приговора. Капитан Престон и четверо солдат были полностью оправданы. Двое солдат признаны виновными в непредумышленном убийстве. В наказание за это им выжгли на руке клеймо и было объявлено, что их увольняют из армии. Все подсудимые были освобождены из тюрьмы и благополучно отплыли в Англию (Воatner III
).
Роль Адамса и Квинси в защите виновников кровопролития в Бостоне и вынесении последним при их непосредственном участии оправдательного приговора вызвала сильное недовольство среди массы участников антибритапского движения. Репутация Адамса и Квипси в их глазах была поколеблена. Существует немало версий относительно истинной причины поведения защиты. Одна из самых распространенных гласит, что, вопреки своим убеждениям патриотов, Адамс и Квинси добивались лишь формального торжества закона. Этот пример используется для того, чтобы доказать, что во все времена «в Америке превыше всего была справедливость» (Zobel H. В. Op. cit., p. 119.) . В действительности Адамс, Квинси и их единомышленники из числа руководителей патриотического движения были заинтересованы в том, чтобы ликвидировать очаг недовольства, вызванного событиями 5 марта и грозившего перерасти в серьезные беспорядки (Ноеrdеr D. Op. cit., p. 260. ). Эта заинтересованность и была подлинным мотивом оправдательного приговора участникам расстрела. Однако массовое недовольство стремительно разрасталось и событие, вошедшее в американскую историю под названием «бостонской бойни», как это признавал сам Адамс, послужило сильным толчком в последующем движеyии колоний на пути к независимости.