Материал: Фурсенко А. Американская революция и история США. 1978

Кампания против гербового сбора и рост освободительного движения, вызванного Актами Таушненда, выдвинули на поверхность силы, которые до того находились как бы под спудом. Аналогичным было положение с фермерским движением, принявшим широкий размах в те же годы, хотя по своему характеру и происхождению оно, как увидим, отличалось от массовых выступлений в городах. Внутреннее положение в американских колониях было чрезвычайно сложным и характеризовалось острой борьбой, которая определялась в значительной мере пестротой социального состава населения, состоявшего из различных классов, слоев и групп. С развитием освободительного движения в него вливались новые силы, из которых формировался лагерь патриотов, или, как их стали называть по аналогии с Англией, вигов. Сторонники короны составляли опору враждебного освободительному движению лагеря - тори. Губернаторы, судьи, таможенные чиновники и прочие чины колониальной администрации пользовались важными привилегиями, которые прочно привязывали их к метрополии. Весь класс земельной аристократии, владевшей землей на правах феодального пожалования, был обязан метрополии своим существованием. Вместе с тем условия политической борьбы после 1763 г. привели к расколу в рядах земельных собственников. Наглядным примером этому было жестокое соперничество между крупнейшими землевладельцами колонии Нью-Йорка Ливингстонами и Делансе. В интересах привлечения голосов избирателей и завоевания большинства в местной ассамблее они приняли участие в политической полемике и борьбе между патриотами и сторонниками коророны, переходя из одного лагеря в другой в зависимости от обстоятельств. В 1769 г. законодательная ассамблея, в которой господствовали Ли-вингстоны, была распущена п назначены новые выборы. Представители семейства Делансе, используя аргументы патриотов, обрушились на политику Ливингстонов, критикуя их за поддержку закона о гербовом сборе, вотирование средств на содержание британских войск и т. п. После победы на выборах Делансе изгнали представителей Ливингстонов из местных органов власти. Но их собственная политика во многом продолжала линию, проводимую прежде Ливингстонамп. Делансе поддерживали ассигнование средств па содержание английской армии и в целом проводили довольно лояльный курс в отношении метрополии. Этим воспользовались Ливипгстоны, чтобы с патриотических позиций атаковать семейство Делансе (Jensen M. The founding of

a nation. A history of the American revolution 1763 - 1776. New York, 1968. р. 335-339; Young A.

The democratic republicans of New York. The origins, 1763-1797. Chapel Hill, 1967, p. 9-10.) .

Каждая из групп придерживалась прагматических установок, действуя на беспринципной основе. Их позиция менялась, как флюгер, в зависимости от обстоятельств борьбы за власть. Такая тактика была довольно характерной для политической борьбы того времени, а также и в последующем. Она стала традиционной и дожила до наших дней.

Противоборство между различными группами земельной аристократии имело параллели и среди других групп, в частности купечества. Определенная часть купцов, зависевшая от рынка метрополии и не заинтересованная в контрабанде, была враждебно настроена к освободительному движению. Пайщики Английского банка, владельцы акций Ост-Индской и других английских компаний, часть владельцев судов,

застрахованных британскими страховыми обществами, - все они были прочно привязаны к метрополии. Кроме того, находясь в составе Британской империи, колонии, как уже отмечалось, пользовались рядом привилегий в торговле, и это определяло проанглийские настроения среди части купечества. С другой стороны, политика ограничений, проводимая короной, наносила ущерб интересам этих кругов. Поэтому даже представители купечества, связанные с английским капиталом, приняли участие в кампании бойкота. Бесспорно и то, что, подобно земельным собственникам Нью-Йорка, колониальное купечество учитывало повороты и зигзаги политической борьбы. Трудно согласиться с английским историком Робсоном в том, что единственным мотивом вступления купечества в антибританскую кампанию было стремление «поставить под контроль радикальные элементы» и приобрести таким образом определенные политические гарантии перед лицом бурно растущего патриотического

движения (Rоbsоn Е. The American revolution. London, 1955, p. 76.) , хотя бесспорно

соображение это играло свою роль. «Каждый купец, - писал Робсон, - который боялся анархии и был заинтересован в ограждении интересов своих растущих предприятий, был слишком расположен в пользу закона, порядка и торговли, чтобы быть сбитым с толку стремлением к свободе, особенно к такой свободе, как ее понимали низшие классы, услугами которых они пользовались для увеличения своего собственного богатства» (Ibid., p. 76.) . С этими доводами трудно не согласиться, ибо верно, что купцы представляли собой в принципе консервативную силу. Однако интересы этой группы населения в еще большей степени, чем интересы земельных собственников, тяготели к самостоятельному экономическому развитию колоний.

Наконец, говоря о сторонниках консервативного лагеря, составлявшего опору британской политики в колониях, хотя и в данном случае небезусловную, следует назвать некоторую часть плантаторов и духовенство англиканской церкви. Таковы были в общих чертах силы, на полную или частичную поддержку которых Англия могла рассчитывать в борьбе с освободительным движением.

Что же касается сил патриотов, то они объединили в своих рядах всех недовольных политикой метрополии, всех противников привилегированного сословия, которое насаждалось короной в Америке и олицетворяло старый колониальный режим. Главной опорой этого лагеря были низы и средние слои городского населения - ремесленники и мелкие торговцы. Большую роль в ходе ос-вободительпого движения и последующей революционной борьбы сыграли фермеры. Они стремились устранить свою зависимость от земельных собственников, нередко сопровождавшуюся феодальными повинностями. Особенно радикальными настроениями отличались те, кто захватывал землю в порядке скваттерства.

К лагерю патриотов примыкали и имущие группы, представлявшие умеренное крыло движения. Это были прежде всего те, кто выражал интересы находившейся в процессе формирования национальной

принадлежала той части купечества, которая оказалась связанной с развитием национальной американской экономики. В 60 - 70-х гг. были сделаны первые шаги по пути создания подобия банковской организации. Возникли временные группы взаимного страхования, объединившие значительную часть колониального купечества (Рочестер А. Американский

капитализм 1607 - 1800. Пер. с англ. М., 1950, с. 102.) . К этому же лагерю примыкали

купцы-контрабандисты. К умеренному крылу принадлежали и земельные спекулянты, которых по живому резал британский указ 1763 г., запрещавший занимать земли за Аллеганами. Их недовольство разделяли многие плантаторы, заинтересованные в расширении своих владений за счет западных земель. Кроме того, недовольство плантаторов подогревалось их растущими из года в год долгами метрополии. В связи с этим Дж. Вашингтон писал даже, что, «сомнений yет, все наше достояние так или иначе уже уплывает в Великобританию» (Аптекер Г. Американская

революция 1763 - 1783. Пер. с англ. М., 1962, с. 48.).

Расстановка сил, их соотношение в период освободительного движения и последующей борьбы за независимость, позиция различных классов и социальных групп, мотивы их поведения - от того как трактуются эти вопросы, зависит освещение истории американской революции. Хотя со времени описываемых событий прошло более двух столетий, вопросы эти не утратили своей остроты и продолжают оставаться предметом горячих споров между представителями различных школ в историографии. Их правильное решение возможно только при условии учета всей совокупности факторов, определявших роль народных масс и соотношение классовых сил в борьбе за свободу. Не случайно американские историкимарксисты уделили этой проблеме значительное внимание в своих трудах.

Господствующее в современной буржуазной историографии США направление «неоконсерваторов» придерживается «элитарной» концепции происхождения американской революции, согласно которой основная роль в ее подготовке и осуществлении принадлежит горстке руководителей освободительного движения, «отцов-основателей» США; при этом отрицается решающая роль народных масс. Как уже отмечалось, краеугольным камнем теории «неоконсерваторов» является тезис «согласия» - «преемственности», ставящий целью доказать бесконфликтный характер американской истории. Между тем в последние годы тезис этот подвергся серьезной критике в самой буржуазной историографии США. В результате опубликования сборника статей под редакцией А. Янга, а также работ Д. Лемиша, Г. Нэша, Д. Мейна и др. появилось целое направление в науке, серьезно подорвавшее положение школы «согласия». Значение указанных исследований заключается в том, что в отличие от идеализированных построений школы «согласия» они приводят ценный материал, свидетельствующий о неуклонном росте имущественного неравенства, прогрессирующем социальном расслоении и усилении классовых противоречий колониального общества. Об этом уже говорилось применительно к политическим предпосылкам революции, а также при характеристике массовых выступлений и тактики имущих групп в период борьбы против гербового сбора и Актов Тауншепда, прежде всего в отношении революционно-освободительного движения в городах. Не менее

показательным в этом смысле было и фермерское движение, которое приобрело в канун революции весьма активный характер и в своей основе представляло классовый конфликт непреходящего значения. «Фермерыповстанцы, - отмечает американский историк М. Кей, - в конечном итоге вели борьбу против находившихся у власти богатых эксплуататоров» (Kay M.

L. M. The North Carolina regulation, 1766 - 1776: A class conflict, - In: The American revolution. Explorations in the history of American radicalism. Ed. by A. F. Young. De Kalb, 1976. p. 73). .

Представители «новых левых» верно отмечали, что одним из существенных пороков в изучении американской революции является концентрация внимания на деятельности «великих белых мужей», оставивших после себя обширное литературное наследие. Что же касается «молчаливых» участников революции - народных масс, то к ним и их роли в движении историки не проявили долитого внимания (Lemish J., Alexander J. K.

The White Oaks, Jack Tar and the concept of the «Inarticulate». - William and Mary quarterly, 1972, 3d ser., v. 29, p. 129134; L e m i s h J. The American revolution seen from the bottom up. - In: Towards a new past: dissenting essais in American history. Ed. by B. J. Bernstein. New York. 1969,

p. 29.) . Это относится в равной мере и к революционным действиям городских низов, и к выступлениям фермеров.

Подавляющее большинство населения колоний (90 - 95%) было занято сельским хозяйством, мелкие и средние фермеры составляли около

половины белого населения колоний. (Main J. T. The social structure of revolutionary America. Princeton, 1965, p. 273 - 274.) Уже одни эти цифры могут объяснить,

почему аграрный вопрос имел такое важное значение. Однако суть заключалась не только в численной стороне дела. Конфликт между бедными и средними фермерами, с одной стороны, богатыми землевладельцами и в целом господствующей верхушкой колоний, с другой, как уже отмечалось, отражал наличие социальных противоречий в колониальной Америке и был важной объективной предпосылкой американской революции.

Фермеры являлись подлинной опорой демократического движения. Наиболее радикальными па-строениями отличались жители «пограничных» районов. У «пограничников» был свой счет к господствующей верхушке колоний, и они, по справедливому замечанию Ф. Шэннопа, еще «задолго до революции знали все аргументы восстания» (

growth. New York, 1947, p. 97.) .

Большинство американских историков, к сожалению, игнорирует социальное значение конфликта между фермерами Запада и господствующей верхушкой Атлантического побережья. Этот конфликт нередко представляется как «межрайонный», «географический», вследствие чего умаляется факт имущественного и правового неравенства населения, нивелируются классовые противоречия американской революции. Примером подобного рода подхода может служить концепция Э. Моргана, объясняющего фермерские выступления противоречием между новыми поселениями Запада и старым истэблишментом Востока. Являясь сторонником теории «согласия», но не имея возможности отрицать наличие конфликта, Морган стремится принизить его значение. «В целом, - заявляет