Таким образом, в выстроенной Никоном поучительной схеме убеждения царя эмоционально-дидактическое начало постепенно возрастает: автор разнообразит источники, отказывается от цитирования, выстраивает семантические ряды, при помощи повторов, сравнений и противопоставлений ведет поучительную беседу. Мощный голос патриарха, говорящего от Священного Писания, звучит убедительно и эмоционально; насыщенные библейскими образами мысли повторяются несколько раз с углублением и расширением смысла.
Самая распространенная форма деловой письменности - челобитная -- послужила основой, на которой Никон в 1661 году создал обширное публицистическое послание (1661-№ 9, л. 242-257). Послание имеет пять частей; внешне они скрепляются структурой челобитной. Начальный протокол включает имя царя и титул. Заголовок содержит и формулу челобитья, и традиционные сведения об адресанте: "Богомолец ваш, государев, смиренный Никон патриархъ, Бога моля, челом бью". Заключительная, просительная часть документа, имеет традиционную формулу моления, которая рефреном повторяется в основной части его послания, при помощи чего и происходит деление всего повествования на тематические разделы: "Так же молим вашу кротость престати от пва, и оставити ярость, и не послушати лукавнующих"; "Тьим же паки молим: престани, Господа ради, гоня нас, и оскорбляя, и воруя клеветником";"Посем молим твое благородие на нас, богомолцов, не послушати клеветы от лихихъ человекъ // и не прикасатися нам, помазаником Божиимъ, судом и управою чрез каноны". Разная в словесном выражении, но единая по содержанию просьба Никона, становясь своеобразным рефреном и маркирует главную идею его сочинения - прекратить мирской суд над представителями духовенства. Таким образом, членение произведения на части, каждая из которых завершается просьбой-молитвой адресата, обозначает в структурно оформленном и едином по тематике сочинении определенные эмоционально-экспрессивные центры. В заключении Никон перечисляет основные темы послания, придавая, таким образом, своему сочинению композиционо-логическую и тематическую завершенность: "Богъ же Святый да дастъ тебя благодать и помыслъ благо, быти смирену и кротку быти, и на вся заповеди Божия зрити, и творити, нас, смиреных богомолцов ваших, не обидти, ни на суд мирский привлачити чрез законы, ниже преобидит в чем-любо, священных церквей и монастырей не насиловати" (1661-№ 9, л. 257).
Образ гонимой Церкви - ключевой в послании. Ее олицетворяет сам патриарх Никон и отчасти "братия" "биеная", за которую он заступается перед "гонителями" - царем Алексеем Михайловичем и его людьми. Никон ни разу не называет имен своих сторонников, подчеркивая, принадлежащее только ему право выступить защитником интересов Церкви: "...и не яко святители есмы или яко раби, но яко рабичища есмы, отвсюду изобижени, отвсюду гоними, отвсюду утесняеми...". Не святительский сан, не высокое положение в церковной иерархии, а образ изгнанника "отвсюду", смиренного страдальца, "обиженного" и "утесненного" "рабичища" Божия давало Никону право одновременно поучать и осуждать государя.
Письма Никона 1658-1666 годов различны по форме, структуре и содержанию, но сближает их ярко выраженная эмоционально-дидактическая, полемическая и обличительная направленность. После разрыва с царем и оставления патриаршей кафедры в посланиях из Воскресенского монастыря Никон пытался воздействовать непосредственно на царя в двух направлениях. С одной стороны, он акцентировал внимание Алексея Михайловича на исполнении христианских заповедей. С другой стороны, обличал царя в его неправдах, упрекал Алексея Михайловича в невыполнении им данного слова не посягать на свободу Церкви (1663-№ 12, л. 59-59 об.). Письма Никона из подмосковного монастыря нередко представляли собой, по наблюдению протоиерея Льва Лебедева, "чересполосицу" этих направлений.
Эпистолярные сочинения Никона Воскресенского периода ориентированы на жанр послания, роль которого в XVII веке возрастает в публицистике. По наблюдению A.C. Елеонской, в XVII веке произведения, адресованные царю, даже "написанные в форме частного письма, ... приобретают функции политического документа, поскольку обращены к человеку, олицетворяющему собой государство в целом". В общении с царем патриарх Никон использует приемы, характерные для публицистики. Некоторые из них особенно ярко видны при сравнении стиля отдельных посланий со стилистикой "Возражения", где Никон разработал целую систему аргументации: ведя жестокий словесный поединок, он сочетает книжную и разговорную лексику, прибегает к иронии, антитезе, сравнениям и противопоставлениям; в обличительных целях сочетает библейские цитаты и описания конкретных эпизодов из русской жизни, в полемических целях использует торжественное слово и ораторскую речь; его тексты пронизаны разными видами повторов и организуются при помощи риторических вопросов, логического ударения; автор делает одновременные ссылки на разные типы источников. Многие из этих приемов словесного творчества патриарх Никон "отрабатывал" в переписке с царем из Воскресенского монастыря.
Письма Никона к царю построены как мнимый диалог с ним: автор задает вопросы собеседнику и сам на них отвечает; иногда вопросы подаются в виде восклицательных предложений и создают впечатление взволнованной речи. Использование библейской цитаты в системе доказательств Никона имеет особое значение: собранные по смыслу, они "выражают" точку зрения автора. Никон ориентирует написанный текст на форму звучащего слова; по способу повествования и нескрываемой патетике отдельные фрагменты посланий Никона напоминают церковную проповедь, обличающую носителей светской власти и прославляющую Церковь; в общении с царем патриарх Никон использует формы не только прямого обличения, но и увещевания, поучения своего адресата, он как будто скрыто ведет с ним полемику, поэтому опора и на законодательные источники приобретает в переписке с царем важное значение.
Одна из главных задач патриарха Никона в письмах из Воскресенского монастыря - убедить царя в том, что его "преступные" деяния против Церкви оборачиваются непоправимыми бедами для всего государства, которыми Бог наказывает "гордых" царей, не уважающих Церковь и оскорбляющих священство. Из подмосковного монастыря патриарх взывал к царю обратиться к истории Руси, к традициям Русской Церкви, чтобы продолжить начатый предшественниками путь следования апостольским и святоотеческим заветам, воспринятым от греко-византийской Церкви и воспроизвести такую форму взаимоотношения светской и духовной властей, которая бы базировалась только на канонических представлениях и принципах.
Ферапонтовский период (1667-1675 годы)
После осуждения на церковном Соборе 1666 года патриарх Никон был отправлен в ссылку в северные монастыри: сначала в Ферапонтов, где он находился с 21 декабря 1666 года до июня 1676 года, затем в Кириллов, откуда по указу царя Федора Алексеевича был освобожден в 1681 году, но 17 августа по дороге в Воскресенский монастырь патриарх скончался.
Переписка патриарха Никона с царем, сохранившаяся в приказе Тайных дел, представляет особый интерес. За почти 10 лет заключения в Ферапонтовом монастыре Никон адресовал царю Алексею Михайловичу 38 писем, основная часть которых имеет форму челобитных. Они не только раскрывают разные стороны взаимоотношений Никона с Алексеем Михайловичем, но и рассказывают об отношении к ссыльному монаху Никону приставов, стрельцов и насельников северных монастырей, на которых по указу царя лежала обязанность снабжать ссыльного продуктами и предметами первой необходимости. В текстах владыки получили характеристику некоторые личные качества и черты характера патриарха, собран интересный материал о его последних годах жизни.
Особого внимания заслуживают два послания патриарха 1667-№ 2, л. 175-184 и 1671-№ 7, л. 194-203, которые издавались Я.Л. Барсковым, С.М. Соловьевым, Н.В. Шухтиной Тексты написаны самим Никоном на столбцах из десяти составов; обе рукописи плохой сохранности, во многих местах чернила выцвели. Послания близки и по тематике, а их стилистический анализ дает представление об особенностях авторского повествования Никона в последний период его жизни.
Оба текста объединяют обстоятельства составления. Посланиями отмечены годы, отличавшиеся наибольшей тяжестью заключения, отягощавшейся тяжелыми отношениями с приставами. В январе 1667 года на смену приставу Аггею Шепелеву прибыл Степан Лаврентьевич Наумов, который, не имея письменных распоряжений царя о содержании ссыльного, сам решал, как поступать с Никоном. Уверенность в несправедливости осуждении, молчание царя, тяжесть содержания, душевные и физические страдания заставили Никона написать в 1667-м году царю. В центре обоих посланий - тема взаимоотношений Никона с царем. Но если в послании 1667 года патриарх Никон упрекает царя в равнодушии к нему и бездействии на Соборе, обвиняет его за осуждение и ссылку, то в послании 1671 года патриарх постоянно подчеркивает, что Алексей Михайлович невиновен в случившихся с ним бедах. Разное отношение патриарха Никона к царю определили тематику, структуру и источники каждого письма. Содержание частей послания определило и выбор источников: в первой части.
Патриарх Никон апеллирует к изданной во время его патриаршества книге Кормчей (М., 1653), во второй обращается к текстам Священного Писания. Сочетание двух видов источников - законодательного и традиционного - придало повествованию выраженный поучительно-полемический характер.
Вселенских патриархов как судей Никон обвиняет в нарушении церковного законодательства: "Потому у них и все неправедно писано... только бы праведным судом судити, а то все делано чрез божественныя законы" (1667-№ 2, л. 178). Восточные святители и судьи, по заключению Никона, на Соборе лгали: "И то солгали"; "А про Гиозию солгали" (1667-№ 2, л. 175, 176). Лукавили патриархи и когда говорили о себе. Никон пытается серьезно подорвать у царя доверие к канонической законности суда. Он предложил патриархам Макарию и Паисию засвидетельствовать на Евангелии, что они являются представителями антиохийской и александрийской церквей. Патриархи отвечали, что они "истинные" (1667-№ 2, л. 177). Но на самом деле они не имели канонического права судить Никона: на их места уже были избраны другие патриархи. Макарий и Паисий скрыли это обстоятельство от русского правительства.
Перечисляя обвинения в свой адрес, высказанные на Соборе, Никон упоминает не все из них и не в той последовательности, как они записаны в "Соборном постановлении" 12 декабря 1666 года. Согласно документу, Никону вменялось следующее: 1. Сам оставил паству (с. 1093). 2. Удалился в монастырь, названный им Новым Иерусалимом (с. 1093-1094). 3, Не допускал быть на кафедре другому патриарху (с. 1094). 4. Единоличной властью предал анафеме местных архиереев (с. 1095). 5. Осуждал вселенских патриархов (с. 1095). 6. Обвинения, изложенные в свитке четырех патриархов, не принял (с. 1095-1096). 7. В грамотах к восточным патриархам называл Алексея Михайловича "латиномудренником", "мучителем", Ровоамом и Озией (с. 1096). 8. В тех же посланиях писал, что Церковь русская впала в латинские догматы и учения (с. 1096). 9. Без согласования с Собором низверг и подверг наказанию коломенского еп. Павла (с. 1096). В письме царю, Никон подробно останавливается только на первом, пятом и седьмом по моей нумерации обвинениях, несостоятельность которых доказывает с опорой на церковное законодательство.
Первая "вина" Никона в том, что он "государя, бесчестил, мучителем называл": Говорил я тебе, великому царю государю, что мучишь нас ради многих напрасно. И то и всяк бедный человекъ тебе, великому царю государю, пишут и в челобитных, которые сидят по твоему указу в тюрмах и за приставы, и во иных нуждах... А я, хотя такъ и говорши> тебе, великому царю государю, правду, только у патриархов и правила такова не подведено, потому что такова правила нет" (1667-№ 2, л. 175-176). Свое мнение о том, что право высказывать правителю "по достоянию", "по правде" закреплено святыми апостолами, Никон обосновывает выпиской из толкования 84-го правила, которую делает из печатной книги Кормчей.
Другая "вина" Никона - "будто я тебя, великого царя государя, Ровоамом <называл> да Гиозиею" (1667-№ 2, л. 176). Судьи сослались на грамоту Никона к константинопольскому патриарху Дионисию, которая зачитывалась на Соборе. Отвергая обвинение в оскорблении царя, Никон объяснял: "Я тебя, Беликова царя государя, такъ не называл; только писано в моей грамоте ко вселенским патриархом, приуподобля твою немилость и безсоветие к нам. И Ровоам царь велик и Богоотецъ, якоже свидетельствует Евангелие Матфея въ 1-й главе. А про Гиозию солгали" (1667-№ 2, л. 176).
Особенно активно обсуждали восточные патриархи оставление Никоном патриаршей кафедры. Этот поступок не соответствовал, по их мнению, церковному законодательству. Однако Никон решительно отвергал их аргументы. Согласно 14-му деянию из составленных Симеоном Полоцким "Деяний" Собора 1666-1667 годов, на заседании 5 декабря 1666 года "чтены быша... правила узаконенная", т.е. заверенные вселенскими патриархами. Однако тексты отдельных постановлений, по убеждению Никона, были изменены: "А потом начали чести те книги, и в них написано вопросы и ответы".
Подводя итог всему вышесказанному можно сделать вывод о том что эпистолярная деятельность патриарха Никона во многом определялась жизненными обстоятельствами его биографии, а также сложными и многогранными отношениями с царем Алексеем Михайловичем. Разные типы писем царю свидетельствуют о том, что Никон в совершенстве владел традициями и нормами русской эпистолярной техники. Письменное общение с царем (первоначально в диалогической, затем в монологической форме) стало для патриарха потребностью и необходимостью; беседа с царем посредством запечатленного на бумаге слова превратилась в дело, которым Никон овладел в совершенстве. Выбор формы и содержания писем царю, предпочтение художественных средств и приемов словесного творчества были связаны с конкретными периодами епископского служения Никона; способы изложения и уровень "литературности" эпистолярных сочинений патриарха зависели от конкретных задач и реальной ситуации. Для новгородского периода характерны "отписки"; в московский период дружбы с царем патриарх адресует Алексею Михайловичу короткие по форме и лаконичные по содержанию письма - "грамотки", представляющие собой особый тип дружеской переписки; в Воскресенский и ферапонтовский периоды Никон отдает предпочтение посланиям: его послания из подмосковной обители характеризуются ярко выраженной публицистической и учительной направленностью, а послания из ссылки имеют исповедально-личностный и эмоционально-дидактический характер; усиленно привлекая внимание царя и воздействуя на его человеческие чувства, Никон в период заключения отдает предпочтение и челобитной: именно эта самая распространенная в XVII веке форма деловой переписки предоставляла адресанту широчайшие возможности эмоционального воздействия на адресата.