Глава 1. Письма патриарха Никона к царю Алексею Михайловичу как метод изучения исторической личности
Содержание писем новгородского митр. Никона к царю Алексею Михайловичу в этот период определили два события: новгородское восстание (март-май 1650 года) и перенесение мощей митр. Филиппа из Соловецкого монастыря в Москву (март-июнь 1652 года), участником которых был Никон. С начала XIX века в связи с возникшим в это время интересом к "делу" патриарха Никона документы о его деятельности привлекали внимание историков и ими же издавались; как памятники, созданные в традициях деловой письменности, эти письма Никона не изучались. патриарх никон личность самовыражение
Новгородские и Соловецкие послания митр. Никона к царю по форме и содержанию напоминают один из самых распространенных видов деловой письменности XVII века - приказные "отписки". Именно так они названы в изданиях историков; поименованы в приказном делопроизводстве, да и самим Никоном.
Назначение "отписок" Никона царю - дать адресату достоверную информацию о происходящих в момент переписки событиях. Информативная цель "отписок" неоднократно подчеркивается автором. Поэтому во всех "отписках" основной тип повествования тяготеет к строго документальному изложению. Некоторые из них своей краткостью и "перечневатостью" изложения напоминают летописные записи.
Деловые документы, к которым относились приказные "отписки", подчинялись строгим законам деловой письменности, находившейся за пределами традиционной книжной культуры. Огромным эмоционально- экспрессивным зарядом обладала народная речь, элементы которой, наряду с устойчивыми словосочетаниями формулярного характера функционировали в XVII веке в деловой письменности разного назначения. "Отписки" Никона царю наполнены живой разговорной речью.
Присутствие сильной, деятельной и волевой личности новгородского митрополита ощущается во всех "отписках". События он описывает с трех дополняющих друг друга точек зрения: как участник, свидетель и их организатор. Принимая непосредственное участие в событиях, Никон фиксирует собственные и чужие действия, мысли, эмоции. Однако характеристики состояний схематичны и ограничиваются традиционными этикетными формулами. Как свидетель происходящего Никон подмечает подробности и детали событий, что проявляется в документализме повествования, сухой фиксации фактов. Но в большей степени в переписке с царем Никон выступает как организатор реального хода событий, описывая которые он создает своеобразную литературную форму: собранные вместе "отписки" детально воссоздают основные этапы исторического события. Приближаясь по форме и содержанию к приказным документам, под пером Никона они приобретают стилистическую неоднородность. Ссылки на евангельские тексты, библейские образы и устойчивые, находящиеся "на слуху", словесные выражения из церковных молитвословий связывали ориентированное на документализм повествование Никона с проповеднической традицией. В "отписках" Никона появлялись и пространные описания, отличающиеся большей субъективностью повествования, которые выводили их за границы приказного делопроизводства и сближали с частными письмами, обладавшими открытой структурой и своими законами бытования и функционирования. Сочетание разных типов повествования и стремление Никона сделать само изложение одновременно детализировано-фактографичным и поучительным имело целью доказать, что и восстание, и путешествие на Соловки сыграли важную роль в его жизни. Эпистолярное наследие патр. Никона в переписке с царем принято разделять на 4 временных этапа.
Московский период (1653-1656 годы)
Сохранилось шесть писем патриарха Никона 1653-1656 годов к царю. Все они опубликованы в XIX веке: среди писем русских государей и в приложении к жизнеописанию патриарха Никона. Письмо Никона о возвращении в Москву после морового поветрия издано Ф. Буслаевым; опубликована фотокопия этой грамоты-автографа патриарха Никона.
Письма 1653-1656 годов составлены Никоном во время походов по монастырям. По содержанию, названиям населенных пунктов письма точно датируются. Эмоциональность и глубокая лиричность - еще одна черта писем Никона к царю. Мотив письма - портрета души был заимствован древнерусской литературой из византийской книжности, которая принесла в русскую эпистолярную схему тему передачи душевного настроения через письмо и воздействия на адресата отдельными замечаниями о своем внутреннем состоянии.
Письма Никона к царю показывают способы, при помощи которых Никон преодолевал сухой деловой стиль. Стремясь к документализму, точности и фактографичности в описании событий, обращаясь к устойчивым словосочетаниям, типичным выражениям деловой переписки, он в то же время демонстрировал свободное владение разными формами речи, использовал средства словесного выражения для передачи своих чувств и эмоционального состояния.
Воскресенский период (1658-1666 годы)
Значительная часть текстов патриарха Никона, созданных в период 1658-1666 годов, издана в XIX веке: в составе документов "дела" патриарха Никона челобитные и послания Никона к царю опубликованы Н.И. Субботиным, Н.П. Гиббенетом и В.И. Ламанским. Как памятники книжности и публицистики XVII века послания Никона царю почти не привлекали внимание ученых. A.C. Елеонская выявила некоторые литературные особенности посланий Никона 1659-1661 годов, основное внимание уделив раскрытию патриархом темы соотношения "священства" и "царства". "Общая" (когда указан только год) датировка некоторых посланий Никона, предложенная историками, сегодня нуждается в уточнении; а сами тексты - в реальном комментарии.
К исследованию привлечены 17 писем патриарха 1658-1666 годов. Они сохранились, как правило, в одном экземпляре: автографе или записи писца с пометами, правкой и приписками автора-патриарха. Письма адресованы лично царю; именно поэтому они не были распространены в рукописной традиции: после прочтения царем подлинники оседали в Тайном приказе. Часть писем там сохранилась до сегодняшнего дня: РГАДА, ф. 27 (приказ Тайных дел), оп. 1, д. 140, ч. 1-9; другая часть находится в ГИМе, в Синодальном собрании свитков.
Почти все Воскресенские сочинения Никон называет "писмами", подчеркивая их главное назначение служить формой личного общения с царем.
Обсуждение с царем важнейших в биографии патриарха событий требовало привлечения разнообразных художественных средств, при помощи которых Никон выстраивал систему доказательств собственной правоты, оказывал эмоционально-дидактическое воздействие на царя. А ожившая в "Воскресенских" письмах теория "священства" и "царства" органично вписала тексты патриарха в традицию русской публицистики XVI - первой половины XVII веков, в рамках которой обсуждалась тема о пределах властей, и превратила их в яркие публицистические сочинения.
Современные события Никон рассматривал на фоне его взаимоотношений с самодержцем: с одной стороны, как с представителем светской власти, с другой, - как с человеком, с которым его прежде связывали узы дружбы.
В письмах Никона к царю в Воскресенский период ведущими становятся две темы: "царя" и "патриарха". Раскрывая первую из них, Никон говорит о том, каким правитель быть не должен ("запреты") и излагает свои представления об идеальном правителе.
"Запреты" имеют форму кратких и лаконичных высказываний о поступках Алексея Михайловича, которые, по Никону, ущемляют права и свободу Церкви.
Никон выступал против личного участия Алексея Михайловича в установлении священнослужителей и с иронией восклицал: "...еже нами слышится, яко по твоему указу и владык посвящают, и архимандрит, и игуменов, и попов поставляют, и в ставильных грамотах пишутъ равночестна и Святому Духу, сице: "По благодати Святаго Духа и по указу великого государя". Не доволен Святый Дух посвятити без твоего указу!" (1661-№ 9, л. 248).
Патриарх Никон решительно выступал против суда царя и мирских людей над представителями духовенства. Патриарх отказал Алексею Михайловичу и вправе привлекать представителей духовенства к царской службе, царь не может распоряжаться церковным и монастырским имуществом: Никон изображал Алексея Михайловича могущественным монархом и полновластным самодержцем, расхищающим церковное достояние.
Содержание "запретов" определялось конкретными поступками царя. Форма констатирования события освобождала автора от оценок поведения царя и причин его поступков. Реализуя в переписке с современниками право архипастыря обличать правителя в его неправоте, Никон живо реагировал на конкретные события; документализм становился одним из принципов повествования. Подчеркивая абсолютную правоту, Никон использовал определенные способы словесного творчества, которые делали повествование и обличительным, и эмоционально окрашенным: иронию, риторические вопросы, обращения к событиям исторического прошлого.
Сравнение русских великих князей и царей с Константином Великим и Владимиром Святым имеет в Древней Руси свою традицию. Воспринимаемые как идеальные правители, они постоянно привлекались для поднятия авторитета великокняжеской, а затем царской власти. Особенно ярко сравнение московских правителей с ними проявлялось в сочинениях обосновывавших автокефалию Русской Церкви. О великом князе Владимире как родоначальнике московских венценосцев, говорится в "Чине поставления на царство Алексея Михайловича". Аналогии между царем Алексеем Михайловичем и византийским императором Константином усилились в середине XVII века в связи с приобретшей особую популярность в среде русского правительства идеей о вселенской миссии русского православного царя как освободителе всех православных христиан от иноверцев; на православном Востоке московского царя называли новым Константином. Качественные характеристики, сопровождающие в посланиях Никона царю имена князя Владимира - "приснопамятный, крестивший Русскую землю", и римского императора - "православнейший", означают, что автор действовал в русле древней и современной ему книжной традиции выделять в деяниях этих правителей заслуги по сохранению и укреплению православной веры: предлагая Алексею Михайловичу равняться на Константина Великого и Владимира Святого, Никон призывает царя к сохранению христианских традиций и проявлению в поступках такого важного качества светского правителя как "православность".
Во второй половине XVII века в условиях возраставшего западного влияния проблема сохранения царем Алексеем Михайловичем православных традиций была особенно актуальной. Тема отношения православной Руси с и Западом нашла отражение в сочинениях, созданных в это время писателями патриаршего круга, поборниками греко-византийской культурной традиции. Сравнение царя Алексея Михайловича с византийским императором Константином и великим князем Владимиром имело еще одно немаловажное значение: в древнерусской культурной традиции они стали образцами правителей, которые особо почитали Церковь и уважали ее права. Издревле законотворчество светской власти основывалось на сотрудничестве с Церковью. А Церковь, исходя из имущественных потребностей, не только инициировала правовую деятельность светской власти, но и задала образцы кодификации; в разделении полномочий церковной и княжеской власти византийское каноническое право закрепило приоритет за Церковью.
Таким образом, имена царя Константина и великого князя Владимира должны были вызвать у Алексея Михайловича ассоциации с особой деятельностью этих правителей по сохранению ими христианских традиций и по отношению к Церкви: предоставление широких полномочий и уважение ее прав. Предлагая Алексею Михайловичу эти подобия, Никон продолжал и традиции русской книжности, где проблема чести и славы светского правителя решалась на уровне конкретных задач защиты Русской Церкви от еретиков и иноверцев.
Ряд имен ветхозаветных царей в письмах Никона царю открывает, как правило, Давид. Этот царь не раз ошибался и грешил, однако всегда приходил к Богу с покаянием и мольбой о прощении. Покаяние и мольба о прощении перед Богом спасала и других ветхозаветных царей, имена которых называет Никон: иудейских царей Езекия (4 Цар. 18-20; 2 Пар. 2932; Ис. 36-39) и Иосия (4 Цар. 21, 24 - 23, 30; 2 Пар. 33: 25 - 35: 27; Мер. 22: 15-16). Этих царей объединяет и их стремление к укреплению и украшению города Иерусалима, который при царе Давиде стал царской столицей, "градом Божиим", "городом великого Царя" (Пс. 48: 2; Мф. 5: 35). В царствование Езекия Иерусалим был чудесным образом избавлен от нападения врагов (4 Цар. 19: 35). Тело убитого в бою царя Иосия для погребения было привезено в Иерусалим (2 Пар. 35: 30- 25). Знаменитую христианскую святыню Иерусалима - храм Гроба Господня, ставшую впоследствии первообразом Воскресенского собора Ново- Иерусалимского монастыря, устроенного патриархом Никоном, построил Константин Великий. Никон как будто просит царя не оставлять без государева покровительства Воскресенский монастырь, названный Новым Иерусалимом самим царем при закладке.
Поучая царя Алексея Михайловича, патриарх Никон обращается к традиционному приему древнерусских книжников, которые сравнивали деяния великих князей и царей с деяниями их предшественников в русской и мировой истории и выстраивали длинные ряды образцов-подобий.
В посланиях царю можно обнаружить еще один способ дидактического воздействия Никона на адресата поднесением ему материальных даров, имеющих глубокое духовное содержание. Для средневекового человека поднесение подарков было частью его поведения, обозначающей проявление дарителем важнейшей христианской добродетели - милосердия. Обычай сопровождать письма подарками и традиция сообщать о них в переписке проникли в русскую эпистографию из Византии. Однако для средневекового человека, мировосприятие которого происходило сквозь призму образов и категорий Священного Писания, поднесение даров в сознании человека, их получающего, приобретало дополнительные смыслы и значения, которые имели подобия в сакральном пространстве Писания; подарки "с подтекстом" вызывали в памяти ассоциации с высокими образцами, и тем самым осуществлялась проекция событий исторического прошлого на современные автору и адресату. Никон стремился найти более сильные способы пастырского воздействия на душу православного царя и членов царской семьи в то время, когда неизбежность суда над опальным патриархом была уже очевидна.