да–человек», то, вероятно, уместно рассмотреть движение понятия
«человек» к образу «личности» в условиях конкретного социально-
го пространства, именуемого новоевропейской цивилизацией.
Для эпохи Нового времени характерно становление буржуаз-
ных общественных отношений на базе капиталистического спо-
соба производства. Поскольку философия — это не только «эпо-
ха, схваченная в мысли», но и «душа культуры» конкретной эпо-
хи, то заявка на рационализм в философии Р. Декарта и доведение
его до панрационализма в немецкой классической философии выг-
лядит глубоко симптоматично.
В этом философском рационализме должного нашел свое от-
ражение формальный рационализм сущего. Формальный рацио-
нализм является визитной карточкой всех сфер общественного
производства, технологические процессы которого ориентирова-
ны на инициирование фетишизации товара, денег и капитала, что,
в конечном итоге, приводит к персонификации общественных от-
ношений и деперсонификации субъекта производства. В этих ус-
ловиях человек труда оказывается в состоянии отчуждения от при-
роды, от результатов своей деятельности, от других людей и от
своей сущности. Более того, чем выше социальная активность че-
ловека, тем сильнее тиски процесса отчуждения человека от всего,
всех и самого себя.
Со времен Р. Декарта и Б. Спинозы прошло много времени.
Капиталистический способ производства эволюционировал от
пещерного образа до современного состояния, но сущность его и
на рубеже XXI в. оказалась неизменной, о чем косвенно свидетель-
ствуют глобальные проблемы современности.
Неуютно чувствует себя человек как в сфере материального, так
и духовного производства, где он востребован только в социаль-
ном измерении. Этому способствовал и процесс превращения на-
уки в непосредственную производительную силу общества. Для
этого процесса характерна тенденция обезличивания труда уче-
ного, расщепленность на технологические операции, что ведет к
анонимности результата научной деятельности и потере персо-
нальной ответственности. В условиях научно-технической рево-
люции производительных сил природа превращается в испытатель-
ный полигон, а человек зачастую оказывается в качестве экспери-
ментального объекта.
Превращение науки в непосредственную производительную
силу усиливает возможности материального производства, его
экспансию в адрес природы. Природа не только теряет статус
объекта поклонения или восхищения, но и теряет свое самостоя-
тельное значение. Она становится всего лишь объектом труда,
предметом потребления, страдательным началом.
Из этого не следует вывод о том, что превращение науки в не-
посредственную производительную силу общества является абсо-
лютно отрицательным фактором исторического развития. Для
общества и человека этот процесс имел в целом прогрессивное
значение. Но за прогресс, за психологический комфорт, за возмож-
ность удовлетворения растущих потребностей, нужно платить.
Усиление экспансии в адрес природы обернулось усилением про-
цесса отчуждения человека. Ибо любые изменения одного из струк-
турно-организованных элементов в системе «природа–общество–
человек» прямо или опосредованно влияют на систему в целом.
Формальная рациональность обретает свою противоположность.
Наиболее рельефно проявляется формальная рациональность
в институтах управления обществом, организующих и осуществ-
ляющих регламент общественных отношений. Этот тип формаль-
ной рациональности не только дополняет первые два: хозяйствен-
ный и научный, но и возникает как логическое их развитие.
Формальная рациональность на уровне институтов управления
заявляет о себе диктатурой бюрократии, приоритетом закона в
условиях декларации, но не осуществления первенства права.
В. И. Даль определяет бюрократию как «управление», где гос-
подствует чиноначалие… и бумажное многописание при этом»114 .
Государство является той питательной средой, где легко и есте-
ственно реализуется «чиноначалие и многописание», где испол-
нительная власть игнорирует законодательную, а судебная власть
инверсирует в средство сомнительных целей.
Рассматривая феномен бюрократизма, следует исходить из те-
зиса, что аппарат управления создается изначально в качестве
посредника регламента общественных отношений. Но в силу от-
носительной самостоятельности и внутренней логики своего раз-
вития, аппарат управления стремится из системы обеспечения пре-
С. 158.
вратиться в систему самообеспечения. И этому способствует фор-
мальная рациональность.
Анализируя государственный бюрократизм как осуществление
бюрократией своих корпоративных интересов, К. Маркс, один из
первых, обратил внимание на инверсию аппарата управления, на
его формальную рациональность. «Так как бюрократия, — отме-
чал он, — делает свои «формальные» цели своим содержанием, то
она всюду вступает в конфликт с «реальными» целями. Она вы-
нуждена поэтому выдавать формальное за содержание, а содер-
жание — за нечто формальное. Государственные задачи превра-
щаются в канцелярские задачи, или канцелярские задачи — в го-
сударственные»115 .
Основные принципы бюрократизма: иерархичность и рутин-
ный характер принимаемых решений, слепое подчинение и абсо-
лютная исполнительность, безличная деловитость и безответствен-
ность, единомыслие и корпоративность.
Формы проявления бюрократизма: бумаготворчество, совеща-
тельная суета, многоотчетность, диктат, взаимоисключающие ди-
рективы, тотальные контроль и игнорирование обратной связи,
сверхсекретность.
Черты бюрократа: чванливость и властолюбие, волюнтаризм
и некомпетентность, рвачество и угодливость, трусливость и без-
душие. В силу своей сущности, бюрократия ориентирована на
формирование корпоративных настроений, создание номенклату-
ры, удержание власти и получение привилегий.
Трансформировавшись в бюрократизм, бюрократия формиру-
ет все и всех по своим меркам. В бюрократизированном обществе
бюрократия выглядит как абсолютная необходимость, без кото-
рой человек общества, как конкретная личность, не может суще-
ствовать, хотя она преследует свои и только свои интересы, созда-
вая обстановку тотального отчуждения людей от управления, от
осуществления своих прав.
Осуществление формальной рациональности в условиях мате-
риального и духовного производства, а также в пределах инсти-
тута управления рождает свою собственную противополож-
ность — иррациональность.
с Ф. Соч., Т. 1. С. 271.
Иррациональность заявляет о себе реакцией отчужденного че-
ловека, переживающего свое состояние в диапазоне от осознания
своего бессилия до желания использовать социально неодобряе-
мые средства и способы решения своих проблем в отношении с
миром.
В обществе формальной рациональности человек-личность
выступает в двух ипостасях. Будучи включенным в систему обще-
ственного производства, человек реализует себя как личность в
социальном измерении, заявляя о себе в качестве общественной
функции. Он адаптирует формальную рациональность всех струк-
тур общественного производства как внешнюю необходимость.
Осваивая эту необходимость как заданные правила игры, чело-
век-личность сохраняет свое «Я» и свое состояние свободы, ори-
ентированное на оценку противоречия в соотношении общего и
единичного и обеспечивающее самосохранение человека и его са-
мовыражение.
Во втором случае, человек сегодня, как и в далеком вчера заяв-
ляет о себе, что он, и никто другой, является «мерой всех вещей
мира», несмотря на то, что общество ему отвечает: «не ты, а я мера
всего, включая тебя и твое поведение, твои права и твои свобо-
ды». И в этом силовом поле напряжения, между готовностью адап-
тировать, принять формальную рациональность как необходи-
мость, и желанием отстоять свое «Я» от внешней экспансии, обна-
руживается человек как подлинная личность в ее конкретном
проявлении.
Если доминирует готовность принять формальную рациональ-
ность, то это свидетельствует, что мы имеем дело с конформистс-
ким типом личности. Если доминирует желание отстоять свое «Я»,
то в этом случае возможны два типа личности. Интровертный тип
предпочитает уйти в свой собственный духовный мир, избегая
участия в избирательной истерии, в кампаниях «массового един-
ства и согласия». Экстравертный тип в целях защиты своего «Я»
предпочитает активное самовыражение, доводя его до экстремаль-
ных сюжетов деструктивной деятельности.
Так на стыке внешней необходимости и внутренней свободы,
внешних условий и внутреннего фактора формируется и проявля-
ется конформист, изгой или фанатик.
Попытка абсолютизировать внешние условия существования
человека ведет к предельной его социализации при проектирова-
нии духовного мира личности, недооценке конкретного содержа-
ния его сущностных сил. Абсолютизация внутреннего фактора
ведет к предельной психологизации человека при недооценке вне-
шних условий его жизнедеятельности.
Можно ли свести все многообразие типологии человека толь-
ко к трем заявленным? Разумеется, нет. Во-первых, в чистом виде
тот или иной тип человека существует только в теории. На прак-
тике он проявляется в рамках конкретной деятельности, которая
выступает способом бытия человека.
Понятие «деятельности» является одной из стержневых катего-
рий социальной философии. Оно сродни понятиям «движение»,
«активность», «поведение». Если движение является абсолютной
характеристикой бытия мира, а активность — условием проявле-
ния и осуществления жизни, то поведение животных и деятель-
ность людей является способом их бытия. Таким образом, деятель-
ность — это способ бытия людей, форма осуществления их жиз-
ни; средство удовлетворения потребностей и интересов людей;
инструмент освоения мира.
Если способом бытия общества выступает суммарная деятель-
ность людей, то способом бытия конкретной личности выступает
конкретная деятельность, в рамках определенного культурного
пространства и в интервале определенного времени. По содержа-
нию деятельности и характеру ее осуществления можно судить о
мере ответственности человека, его социальной ориентированно-
сти. Другими словами, в деятельности и через деятельность чело-
век заявляет о своей самоценности, самовыражается и самоутвер-
ждается.
Необходимыми атрибутами деятельности являются:
* объект деятельности;
* цель деятельности;
* способ (метод, форма) деятельности;
* средства деятельности;
* результаты деятельности.
Все компоненты взаимосвязаны и взаимообусловлены и нахо-
дят свое выражение в поступке. Поступок — опредмеченная фор-
ма социальной активности субъекта, предполагающая меру ответ-
ственности, заложенной в самом человеке, в его мировоззренчес-
ких ориентирах. Последнее принципиально отличает поступок
человека от поведения животного или действия машины.
Аксиологическая (ценностная) интерпретация поступка — это
единственное, что не подлежит моделированию. По всем осталь-
ным параметрам деятельности, включая мыслительные операции,
робот с компьютерным устройством может успешно заменить че-
ловека, демонстрируя качество, надежность, оптимальность___________.
Поступок человека в его аксиологической интерпретации орга-
нически связан с нравственностью и мерой человеческого в чело-
веке. Последнее обусловлено не только социальным, но и природ-
ным, родовым, духовным и космическим началами. При всей уст-
ремленности в будущее, человек несет в себе потенциал всех
прошлых поколений. Эта возможность уникальная, неповторимая
и не подлежит техническому моделированию.
Таким образом, аксиологическая интерпретация поступка сни-
мает надуманную проблему о том, что человек рано или поздно
уступит свое место машине и станет ее заложником. Даже самая
умная машина лишена способности творчества по канонам Доб-