щем. Это то, чего нет в конкретной качественной определенности,
но что может возникнуть и стать действительностью при опреде-
ленных условиях.
Возможность и действительность выступают соотносительны-
ми категориями, выражающими непрерывность процесса разви-
тия познаваемого объекта.
Чтобы возможность стала действительностью, нужны два фак-
тора: действие определенного закона как выражение необходимо-
сти и наличие определенных условий как проявление случайнос-
тей.
Как и все в мире, возможность пребывает в состоянии потенци-
ального бытия. Существенной характеристикой возможности яв-
ляется мера ее перспективности. Взяв за основание меру перспек-
тивности, можно выделить абстрактную и реальную возможность.
Реальная возможность — это закономерная тенденция разви-
тия познаваемого объекта, истоки которой коренятся в активной
необходимости.
Абстрактная, или формальная, возможность является скорее
невозможностью, ибо демонстрирует отсутствие условий, при ко-
торых потенциальное бытие становится действительным бытием,
хотя эта возможность мыслится в согласии с законами формаль-
ной логики. Например, любой христианин может стать папой рим-
ским. Иванов — мужчина, христианин. Стало быть, Иванов мо-
жет стать папой римским. Но это, скорее, из области богатой фан-
тазии, чем реальности бытия.
Отличие реальной возможности от формальной заключается в
том, что первая замыкается на необходимость, а вторая на слу-
чайность, демонстрируя уровни как необходимого, так и случай-
ного.
Количественная мера реализации (осуществления) возможнос-
ти называется вероятностью. Если невозможность принять за нуль,
а действительность за единицу, то все промежуточные значения
от нуля до единицы будут составлять степень вероятности как меры
осуществления данного события при определенных условиях.
Вероятность характеризует основание возможности, меру ее
осуществления, силу положительных и отрицательных факторов
ее осуществления.
Поскольку деятельность человека ориентирована на выбор из
n-числа возможностей самой необходимой и перспективной, то
исследователь должен учитывать следующие обстоятельства:
????надо знать те условия, которые необходимы и достаточны
для возникновения желаемой определенности;
????эти условия должны составлять не просто случайный на-
бор факторов, а систему взаимодействующих факторов как
основание инверсии реальной возможности в действитель-
ность;
????поскольку развитие потенциального бытия может реали-
зовать одну из наличных возможностей, то следует предва-
рительно оценить вероятность осуществления всех возмож-
ностей при определенных условиях, чтобы выбрать самую
перспективную.
Так, с помощью категорий действительности и возможности
можно осуществить проникновение в глубинные пласты сущнос-
ти политики, вскрыть внутренние, устойчивые, закономерные свя-
зи конкретной политической системы, выяснить ее прошлое, ос-
мыслить настоящее и прогнозировать ее перспективу через выяв-
ление ее потенциальных возможностей.
Методологическое значение означенных категорий в том, что
они делают возможным более точное исследование природы яв-
ления и его осуществления. Общеизвестно, что политика как ис-
кусство управления является объективной реальностью. Но не все
существующие правовые нормы реализуются в рамках конкрет-
ной политической системы. Нужно отличать существование пра-
вовых норм от их действия. Только такой подход позволяет обна-
ружить истинную природу права в пределах конкретного обще-
ства, вскрыть объективные условия и факторы его развития.
Развитие действительности превращает возможное в реальное,
что по мере своего осуществления изменяет действительность.
Категории целостности
Решив проблему определенности и обусловленности познавае-
мого явления, можно просчитать и его перспективу, ориентиру-
ясь на философские категории «целого и части».
В общем плане проблема соотношения целого и его частей тра-
диционно предполагает решение ряда вопросов.
Во-первых, является целое суммой составляющих его частей или
оно имеет особую качественную определенность?
Во-вторых, что является производным, часть предшествует це-
лому или целое части?
В-третьих, какова связь между целым и его составляющими, а
также какова специфика связи между частями, имеет ли эта связь
причинный характер?
В-четвертых, познается ли целое через части или части могут
быть познаны только на основе знания целого?
Вплоть до выработки системного подхода эти вопросы реша-
лись либо с позиции эмпиризма, либо с позиции крайнего рацио-
нализма.
Эмпиризм ориентировался на классическую механику, где це-
лое рассматривалось как простая сумма составляющих его частей.
Знание о целом экстраполировалось на его составляющие. Часть
предшествовала целому, а целое понималось как нечто, причинно
обусловленное своими частями.
Крайний рационализм, начиная от Платона, отдавал предпоч-
тение целому. Целое — не простая сумма частей, а особое един-
ство, которое предшествует частям и причинно от них не зависит.
Чтобы решить проблему знания частей, нужно располагать зна-
нием о целом, которое выступает первореальностью.
В конце XIX — начале XX в. сформировался системный под-
ход, который снял крайности эмпиризма и рационализма, пред-
ложив свое решение отмеченных вопросов.
Во-первых, целое состоит из частей, но это такое единство, ко-
торое обладает новым качеством, не вытекающим из его состав-
ляющих. Например, сам по себе водород горит, а кислород усили-
вает этот процесс. Но два атома водорода и один атом кислорода
образуют систему противоположного качества — воду.
Во-вторых, в соотношении целого и его частей целое выступа-
ет своеобразным каркасом для частей. Изменение каких-то отдель-
ных частей автоматически не вызывает изменение целого. Целое
демонстрирует относительную самостоятельность и устойчивость
по сравнению с частями.
В-третьих, части целого структурно организованы. Они взаи-
мосвязаны отношениями как координации, так и субординации.
Эта взаимосвязь придает целому характер системы. Но, сложив-
шись как система, целое подпитывает субординацию частей, обес-
печивает отношение координации; обретает свою определенность
и обусловленность. Через корреляционные связи целое присутству-
ет в своих частях вещественно, энергетически и информационно.
В-четвертых, целое возникает, развивается и обретает новое
качество, где отдельно взятая часть ведет себя в соответствии с
сущностью целого.
В-пятых, нет смысла определять предшественника в соотноше-
нии целого и части, ибо части не существуют до и вне целого, как
и целое не существует до и вне частей. Все это свидетельствует,
что категории целого и части соотносительны. Они имеют право
на бытие только в соотношении друг с другом, причем это соот-
ношение носит характер одновременности.
В-шестых, одновременность целого и частей снимает и пробле-
му гносеологических приоритетов. Познание частей осуществля-
ется не в их обособленности, а в их соотнесенности с целым. Дру-
гими словами, полноценным объектом познания выступает не
часть, а часть конкретного целого.
Решение проблемы познания целого осуществляется только в
соответствии целого со своими частями, ибо без частей нет цело-
го, без целого нет частей.
Методологическое значение философских категорий целого и
части можно проследить на соотношении целого и части в праве.
Под правовой целостностью обычно понимают единство ее
частей (компонентов), определенным образом связанных между
собой по содержанию или формальному основанию, и которые в
зависимости от их природы и характера связи между ними состав-
ляют относительно устойчивую организацию целого.
И онтологически, и гносеологически категории целого и части
в праве соотносительны, поскольку вне друг друга не существуют.
Институт права включает в себя отдельные правовые нормы со
всеми их особенностями. Без этой включенности институт права
из конкретного средства правового регулирования общественных
отношений превратился бы в абстрактное понятие.
Норма права, являясь относительно самостоятельным образо-
ванием, выступает как часть института права. И в том и в другом
случае она испытывает влияние целого, которое проникает в свои
части и существует в них. Только в рамках целого (института пра-
ва) части (отдельные правовые нормы) могут реализовывать свой
потенциал.
В то же время мера относительной самостоятельности частей
права является одним из существенных признаков устойчивости
права как целого. Превышение этой меры может привести к выхо-
ду этой части из целого, но не означает ликвидацию целого. Толь-
ко при условии выхода ряда существенных частей может последо-
вать разрушение целого, ибо различные правовые части в составе
целого правового образования занимают неравноценное положе-
ние. Одни статичны, другие динамичны. Поэтому для исследова-
теля актуальной является задача не столько определить место и
роль правовой части в целом правовом образовании, сколько про-
следить процесс их развития, выявить потенциал, установить их
перспективу, раскрыть характер взаимодействия части и целого.
Экстраполяция философских категорий целого и части на пра-
во позволяет выявить целевую причину. Чтобы определить свое
отношение к конкретному «бытию в мире», с которым человек
вступает в определенные отношения, недостаточно снять инфор-
мацию о нем на уровне определенности и обусловленности.
Поскольку наше отношение к этому бытию ориентировано не
только на настоящее, но и предполагает будущее этого бытия, то
возникает необходимость проектировать это будущее, прогнози-
ровать и конструировать новое состояние определенности, обус-
ловленности наличного бытия в мире с позиции цели (установки
на желаемое будущее). Познание целевой причины обеспечивает-
ся через конкретизацию целого и его частей, через исследование
механизма коррелятивных связей, через отношение сущего и дол-
жного. Исследователь, учитывая объективную направленность и
тенденции развития познаваемого объекта на уровне реального
целого и его частей, создает (проектирует) желаемую, новую оп-
ределенность и новую обусловленность этого объекта, его новое
качество.
Значение философских категорий не только в том, что они вы-
черчивают стратегему познания и объяснения, а в том, что они
обеспечивают возможность осуществления продуктивного процес-
са опредмечивания и распредмечивания в системе гносеологичес-
кого отношения.
Многоаспектная значимость категорий и достаточно сложный
их генезис создают не только особый шарм, но и приумножают их
загадочность, что рождает представления о роли и значении кате-
горий в диапазоне от универсального средства познания и твор-
чества (Г. Гегель) до вывода о бесполезности категорий по причи-
не полной неясности самого термина «категория» (Б. Рассел).
Читающему эти строки предстоит самому определить роль и
место категорий, решая для себя основной вопрос мировоззрения
как вопрос соотнесения знания о мире и знания о себе, чтобы сфор-
мировать надлежащее отношение к системе «природа—обще-
ство—человек», используя прямо или опосредованно те или дру-
гие категории определенности, обусловленности и целостности.
Контрольные вопросы и задания
1. Какова структура гносеологического отношения?
2. Перечислите исходные принципы познания и дайте их краткую харак-
теристику.
3. От чего зависит познавательный образ, чем определяется его природа?
4. Каковы гносеологические корни агностицизма и в чем Вы видите его