Материал: Givishvili_G_V_Ot_tiranii_k_demokratii_Evolyutsia_politicheskikh_institutov

призраком монархизма. За оппозицией, состоящей, главным образом, из плантаторов и фермеров, чьи интересы озвучивали Джефферсон и Мэдисон, долго не могло утвердиться определенное наименование, поэтому одни звали их республиканцами, другие — демократами, третьи

— демократо-республиканцами, а четвертые — джефферсонианцами. И в то время как популярность федералистов в обществе таяла, а их подавляющее преобладание в конгрессе было подорвано, эта оппозиция, еще не обретшая общепринятого названия, завоевывала симпатии в массах и сторонников в конгрессе.

Вследствие этого единственным кандидатом в президенты от партии федералистов, победившим после того, как Вашингтон отказался баллотироваться на этот пост третий раз, был Джон Адамс. И продержался он не больше одного срока, сдав свои полномочия Джефферсону на выборах 1801 г. Поскольку к тому времени федералисты совершенно дискредитировали себя. Во-первых, они приняли репрессивные законы: «Об иностранцах» и «О подстрекательстве к мятежу». Первый из них, направленный против проживавших в США французах, фактически, вел дело к войне между США и Францией, которая в глазах большинства американцев все еще представлялась дружественной страной, оказавшей им большую помощь в обретении независимости от Англии. Посему шовинистический угар, подогреваемый федералистами, не мог продержаться в стране сколько-нибудь долгое время. Второй чрезвычайный закон ставил вне закона практически любую оппозицию, попирая тем самым «священный» билль о правах, что было недопустимо не только для сторонников Джефферсона, но и почти для всех граждан республики. И все же последней каплей, переполнившей чашу их терпения, явился новый налог на дома и рабов, предназначенный для содержания армии. Он задел интересы не только всех земледельцев, но и городское население, тем более, что мало кто считал необходимым содержать армию, которой не с кем было воевать. Американское общество отвернулось от федералистов, и к 1807 г. их партия исчезла с политического горизонта США.

Была ли экономическая политика Гамильтона логичной и целесообразной? Говоря абстрактно — несомненно. Но, во-первых, она слишком опережала время. Условия для ее применимости еще не были созданы, следовательно, она лишь «сеяла семена», тогда как снять урожай предстояло в не слишком, но все же далекой перспективе. Вовторых, так как она была автоматически связана с усилением политики централизации («вертикали власти»), она противоречила интересам

формирования устойчивых традиций демократии, которые, как ни парадоксально, питались скорее аграрным Югом, чем промышленным

бывшими колониями и их метрополией. Однако как партия они возникли только в середине XIX в. и просуществовали несколько больше двадцати лет. Что же касается сторонников Джефферсона-Мэдисона, то они завершили оформление в четкую партийную структуру лишь в 1828 г., приняв при этом название демократической, разделяющей идеалы либерализма, и победив на президентских выборах того же года (Эндрю Джексон).

На церемонии вступления в должность президента Джефферсон сформулировал главные «правила игры» в американской политике. Смысл их состоял в признании того, что партийная борьба относительна, поскольку она ведется вокруг методов использования власти; партийное согласие абсолютно, ибо оно распространяется на принципы и сущность государственного правления. Все участники политической игры достаточно глубоко заинтересованы в сохранении существующего порядка, чтобы придти к пониманию необходимости компромисса для сосуществования друг с другом и примириться, в случае надобности, с поражением своих частных устремлений. Поскольку все они и победители и побежденные — имеют, в конечном счете, общие конечные цели и общую судьбу. «Борьба мнений, — говорил он, — решена голосом народа, высказанным в соответствии с правилами конституции, и теперь, конечно, все последуют воле закона и объединятся в совместных усилиях для достижения общего блага». Он призвал покончить с политической нетерпимостью, тем более, что, как он утверждал, расхождение мнений — это еще не расхождение в принципах, в отношении которых «все мы республиканцы, все федералисты». Объединять же их, по его замыслу, должны были постулаты, во главу угла которых ставились: «Мир, торговля и честная дружба со всем странами, опутывающие союзы — ни с кем; поддержка властей штатов во всех правах.., сохранение федерального правительства во всей его конституционной силе как якоря нашего внутреннего спокойствия и внешней безопасности.., верховенство гражданской власти над военной; экономия в государственных расходах — дабы не слишком обременять труженика; честная выплата наших долгов и священное сохранение общественного доверия; поощрение сельского хозяйства и его служанки торговли.., свобода религии, прессы и личности».

Но эта буколическая, если можно так выразиться, политика, которой так или иначе пытались следовать три последующих президента

— однопартийцы Джефферсона, имела своим результатом то, что южные рабовладельческие штаты, где прежде кипела жизнь, постепенно приходили в упадок, превращаясь в бедное аграрное и, главное, — консервативное захолустье. Центр деловой жизни смещался на Запад,

барахтающихся на плаву не только такая курьезная как вегетарианская, или такая экзотическая как антимасонская, но и социалистическая рабочая и даже коммунистическая. Сам факт их существования и участия в выборах показывает что, во-первых, их права и свободы, гарантированные Биллем о правах, никем не подвергаются сомнению, для них, даже самых враждебных господствующей системе, не делается исключений. Во-вторых, их более чем скромная или, откровенно говоря, ничтожная роль в современной политической жизни США указывает на то, что доминирующее большинство американцев не симпатизирует их идеям, в особенности, идеям, рекламируемым коммунистами.

Вместе с тем, насколько демократична политическая система США, настолько же демократичны обе ведущие их партии. В них отсутствуют фиксированное членство, жесткая иерархическая структура и строгая внутренняя дисциплина, которая подразумевает обязательное выполнение решений вышестоящих органов, съездов и конференций не только нижестоящими партийными организациями и рядовыми членами, но также и парламентариями, избранными от имени и при ее поддержке. Напротив, они отличаются достаточно свободным членством и относительной независимостью своих базовых структурных организаций — комитетов, создаваемых по территориальному признаку из числа постоянных активистов. При этом конгрессмены и сенаторы воспринимают точку зрения руководящих партийных органов лишь как рекомендацию, и голосуют настолько свободно, что порой между президентом и членами конгресса от той же партии могут возникать острые разногласия.

Гражданская война нанесла невосполнимый урон не только численности нации, но и ее физическому и особенно нравственному здоровью, поспособствовав забвению высоких моральных принципов „отцов-основателей“. О тех годах писали, что: „партии периода после гражданской войны опирались не на принципы, а на патронаж, боролись не за идеи, а за должности. Хотя они никогда не славились острыми принципиальными разногласиями, этот период был особенно примечателен. Он поднял неприкрытую жажду власти до уровня всеобщего кредо“. Набиравший силу крупный капитал желал от государства немного — невмешательства в свои дела, которое он получал либо в результате слабости правительства, либо в случае необходимости путем давления, угроз или коррупции»xii. Особенно охотно представляла ему услуги такого рода «спасительница Союза» — республиканская партия, множеством зримых и незримых нитей связанная с элитой лагеря триумфаторов — предпринимателями северо-востока. Америка,