Материал: Givishvili_G_V_Ot_tiranii_k_demokratii_Evolyutsia_politicheskikh_institutov

Оглавление

Введение

Чтобы добраться до истоков, надо плыть против течения.

Ежи Лец

Как известно, Гомер сильно сгустил краски, описывая мир теней

— царство Аида. Ведь тени не подвластны тлену и болезням, усталости и времени. Им не ведомы боль и страдания, их не терзает чувство страха, потому что им нечего терять. Их не мучают голод, холод и жажда, не тревожат сомнения и обходят стороной гибельные вихри страстей. Избавившись от тяжкого бремени земного существования, они безмятежно парят в свободном пространстве, сохраняя тот облик, который отличал их перед тем, как покинуть бренную плоть. И ко всему этому, они не лишились того величайшего блага из всех мыслимых благ, которым обладали их телесные оболочки, и которое именуется общением. Более того, избавляясь от тяжеловесной и инертной плоти, они делаются необыкновенно подвижными и легкими на подъем. Что до чрезвычайности облегчает и упрощает налаживание контактов между ними. Впрочем, этому способствуют и два других обстоятельства. Первое — избавляясь от языка, как инструмента речи, они обретают способность понимать все существующие языки. Второе — особенность вод Стикса, позволяющая им предавать забвению все те наиболее бессмысленные и вздорные предрассудки, которые отягощали и омрачали отношения между живыми. Вот почему там, и только там мог состояться своеобразный симпозиум, посвященный юбилею Ялтинской конференции «большой тройки» 1945 г., свидетелем которого стал автор в силу исключительных обстоятельств, не подлежащих разглашению. Его организацию инициировали тени Ф. Рузвельта и У. Черчилля, которые сходились во мнении, что решения, принятые ими тогда, не только подвели черту под 2-й Мировой войной, но и по сей день продолжают оказывать влияние на весь мир. (Читатель, надеюсь, признает наше право впредь избегать упоминания о тенях по отношению, как к вышеупомянутым персонам, так и к другим действующим лицам этой истории).

— Господин премьер-министр, недавно мне напомнили, и я вновь пережил волнующие события, связанные с нашей встречей в Крыму. Надеюсь, Вы не забыли ее, — говорил президент Рузвельт, обращаясь

положение не позволяло нам забыть о том, что Британская империя представляет классический образец империи Нового времени. То есть, что она состоит из метрополии и многочисленных заморских — это принципиально, колоний и доминионов. Что все присоединенные к ней земли, за исключением Канады и Австралии, населены людьми Востока, чуждыми ей по культуре, духу, обычаям и ментальности. И этим, столь разным мирам, как говаривал наш Киплинг, не сойтись никогда. Поэтому, с одной стороны, мы нутром чувствовали, что распад империи когда-нибудь произойдет непременно, что он неотвратим. В особенности, когда «наша» война показала, как трудно сохранять целостность того, что раскидано по всем континентам и едва связано друг с другом. С другой стороны, когда предчувствие начало переходить в действительность, оно происходило сравнительно медленно и безболезненно. Кусок отваливался за куском, но это были, если можно так выразиться, куски периферии, лежащие далеко за пределами наших собственных границ. Притом постепенно: Акт о канадском гражданстве, положивший начало отделению Канады, был принят в 47 г., но только в 81 г. она обрела полный конституционный суверенитет. Индия шла к своей независимости в течение долгих лет, наполненных протестным движением Махатмы Ганди и его сторонников. Деколонизация Африки происходила фрагментарно и также шаг за шагом. Наконец, есть и третье обстоятельство, смягчившее психологическую остроту восприятия гибели нашей империи. Ее распад, к нашей чести, не рассорил нас. Отношения между бывшими метрополией и колониями остались, в целом, позитивными и перешли в плоскость доброжелательного партнерства. И главное — за некоторыми исключениями всюду, где нам удалось, или мы успели взрастить всходы демократии, их продолжают ценить и лелеять. Так что, надеюсь, ее семена были брошены на благодатную почву. На наших же с вами странах лежит теперь другое бремя — ограждать эту поросль от действий враждебных сил.

С СССР все происходило иначе. Во-первых, никто наделенный самым буйным воображением не рискнул бы предсказать даже в 90 г., что через год СССР «не станет», без того, чтобы его не признали шарлатаном. Далее, Россия всегда считала себя унитарным государством с целостной территорией и единой линией границ. Даже когда она завоевывала для Московии такие разные регионы как Прибалтика, Южный Кавказ и Средняя Азия. И, тем более, когда, уступая настояниям Ленина, она стыдливо отреклась от наименования «империя» и была провозглашена Союзом равноправных национальных республик. Ведь несмотря на то, что между последними и были прочерчены границы,