Материал: Givishvili_G_V_Ot_tiranii_k_demokratii_Evolyutsia_politicheskikh_institutov
188Глава 4. Вариации на заданную тему
—Глядя на лошадиные морды и лица людей, на безбрежный живой поток, поднятый моей волей и мчащийся в никуда по багровой закатной степи, я и сам часто думал: где я в этом потоке? В чем смысл этой моей воли? Я отвечу так: какое значение имеют жизни тысяч и даже миллионов людей, если они живут, постоянно притесняя, обманывая и предавая друг друга, если в их сердцах таится зло, ненависть и вероломство? Если они отказываются признавать правила почтительности, гостеприимства и взаимного расположения? Ведь они, не уважая самих себя, тем самым, обесценивают, ставят ни во что собственные жизни. За что же мне было жалеть их? Я изменил этот порядок вещей. И до тех пор, пока мои подданные соблюдали законы Ясы, в стране царили мир, порядок и спокойствие. Разве это не благо? И разве оно не стоило заплаченной за него цены? И еще — мир слишком жесток, чтобы забывать простую истину: или ты правишь, или тобой правят. Третьего не дано. Или Вам это не ведомо? — вопрошал Чингисхан, темнея лицом.
—Слишком разные вещи Вы кладете на чаши весов справедливости — заметил Дюркгейм. — Впрочем, я удовлетворен ответом.
—Мы все, великий повелитель, также удовлетворены Вашим крайне поучительным повествованием и благодарим Вас за то доверие и благорасположение, которые Вы нам оказали, — сказал Рузвельт, завершая обсуждение.
—У меня создалось впечатление, что он подслушивал Александра Македонского, когда тот рассуждал о пользе единовластия для всего мира. На самом деле, насколько мне известно, эта идея возникла у потомков Чингисхана, быстро вошедших во вкус воевать чужими руками. Ибо лишь через восемь лет после его смерти они приступили к обсуждению замысла покорения всего Китая силами мусульман, и Европы
— силами китайцев, — сказал Руссо, когда Чингисхан покинул присутствующих.
—Это с одной стороны. А с другой — все его разговоры о достоинствах единовластия, как он его понимает, есть не более, чем лицемерие и демагогия. Все его помыслы и действия порождались двумя гораздо менее возвышенными мотивами. Во-первых, непреодолимым желанием заставить весь мир целовать ему ноги, как выразился бы Ашшурбанапал. Во-вторых, его психической конституцией, соответствующей аномально резко выраженному альфа-лидеру, или крайнему индивидуалисту, исполненному презрения, как к отдельной человеческой личности, так и ко всему человечеству. При этом, надо признать, наделенному сверхъестественными организаторскими способностями,
— дополнил его реплику Юнг.
4.1. Чингисхан — властитель Степи |
189 |
|
|
—Демагогией занимаетесь, в данном случае Вы. У Чингисхана слова не расходились с делами. Ведь известно же, что благодаря ему было восстановлено культурное, торговое и информационное единство Евразии, утраченное после распада державы Александра Македонского, — возразил Сталин.
—Цена, заплаченная за это восстановление, нас интересовать не будет? — спросил Руссо, солидаризируясь с Юнгом и делая над собой усилие, чтобы в вопросе не чувствовалось иронии.
—Зачем интересоваться ценой достижения мира, если он бесценен, как Вы сами это признаете? — ответил Сталин.
—Господа, затронутый вами вопрос носит слишком общий характер, Мы можем, если вам это будет угодно, обратиться к нему позже. Сейчас же предлагаю вернуться к обсуждению персоны Чингисхана, если у присутствующих есть что сказать по этому поводу, — вмешался
вих пикировку Рузвельт.
—Если позволите, — сказал Аристотель. — Чингисхан представляется мне типичным реформатором из правителей авторитарного типа, завершителей строительства первых империй — египетской и ассирийской, персидской, китайской и перуанской. Из числа тех восточных деспотов, которые сегодня прошли перед нами, он ближе всего к Цинь Шихуанди и инкам, которые, в сущности, занимались тем же делом образования своих царств на «пустом месте». Время Чингисхана наступило позже времени его азиатских соседей, но опередило время Нового света, лишь потому, что с такой задержкой распространялась волна цивилизации, зародившаяся на Ближнем Востоке, и затем постепенно распространявшаяся во все стороны. Правда, его можно считать если не первым, то, по крайней мере, вторым после Александра правителем, нацеленным на глобальное переустройство мира (будем считать, что эта идея у наследников Чингисхана родилась под его влиянием). Уже то, что такая мысль возникла, притом не в одной его голове, свидетельствует, что она «носится в воздухе», что она актуальна. Это, во-первых.
Во-вторых, то, что осуществить ее на деле не удалось ни одному из авторитарных правителей прошлого и настоящего, доказывает безнадежность этого предприятия для таких форм власти. Ибо оно связано с насилием, вызывающим ответное насилие. А это подтверждает старую как мир истину, что политика кнута, сколь бы впечатляющи не были ее первоначальные успехи, обречена на провал. Ведь, по мнению покоренных народов, навязываемые ею блага не идут ни в какое сравнение с причиняемыми ею бедствиями. В-третьих, инструменты и механизмы власти, сформировавшиеся в первичных цивилизациях, пред-
190 |
Глава 4. Вариации на заданную тему |
|
|
ставляют собой «потолок» их развития. Во внутренней политике Еке Монгол улуса не найти ничего, чем можно было бы поразить фараонов, ассирийских, персидских и индийских царей, или того же Цинь Шихуанди. Она подчинялась одной центральной идее укрепления вертикали власти. Все остальное было подчинено ей. Но, к сожалению для авторитарных правителей, их властная вертикаль обладает одним неприятным свойством — ей обозначены «пределы роста». Она способна расти в высоту лишь до определенного момента, с наступлением которого всякое развитие прекращается. Более того, со временем эта вертикаль начинает исподволь загнивать и, в конце концов, рушится, уступая другой, подобной ей автократической вертикали — нет ни одной древней династии в мире, которая бы правила со дня своего основания до наших дней. И последнее. Развитие представляет собой естественное состояние республиканских цивилизаций (в большей мере — демократических, меньшей — олигархических). По этому поводу ясно выразился Перикл. Таким образом, имеется некий парадокс. С точки зрения развития центр мира до сих пор образовывала Европа — его малая часть, чуть ли не периферия. Тогда как остальной мир, или большая его часть, пребывала во второстепенной или вспомогательной роли провинции.
—В том нет ничего удивительного. Ведь принцип биологической эволюции заключается как раз в том, что эволюционируют, т. е. прогрессивно развиваются лишь крайне малочисленные формы. Вся остальная масса видов образует тупики. Защитник Дарвиновской теории Томас Гексли утверждал даже, что «лишь по одной-единственной линии прогресс продолжается и остается возможным в дальнейшем — по линии человека», — заметил Лоренц.
—Но следует принять во внимание, что культурная эволюция имеет свои особенности. Именно, если человечество дивергирует окончательно и бесповоротно, т. е. разойдется по сторонам как крона «эволюционного древа», мир в нем никогда не настанет. Рано или поздно оно погибнет под грузом неразрешимых противоречий между «передовыми» и «отсталыми» нациями. Поэтому поворот от дивергенции к конвергенции является необходимым условием выживания человечества как вида. То, что этот поворот на 180 градусов невозможен для авторитарных форм власти (как показали, в частности, примеры Александра Великого и Чингисхана), еще не означает, что он неразрешим для демократических форм государственного устройства, я полагаю, — дополнил слова Лоренца Рузвельт.
—Трудно не согласиться с тем, что интервенция монголов нанесла крайне болезненный удар по всем зрелым цивилизациям Евразии.
4.2. Иван Грозный из семейства Рюриковичей |
191 |
|
|
Однако, в сущности, он ничего не изменил в их политической, экономической и социальной структуре и содержании именно в силу их приверженности своим собственным давно сложившимся традициям. Поэтому Китай, Средняя Азия и Индия со временем «зализали раны», и там все вернулось на круги своя. Но вот в отношении России монгольское нашествие имело гораздо более заметные, даже роковые последствия. Хотя бы потому, что оно состоялось в пору крайней еще слабости и незрелости политической власти Киевской Руси, находящейся на начальной стадии формирования государственности. Поэтому, едва приняв на княжение северных варягов, а веру — от южной Византии, Русь не могла не «заразиться» обычаями своего восточного покорителя, круто изменившими ход и курс ее развития с западного на восточный, — заметил Алексеев.
— Вы кстати подсказали нам, кого было бы полезно нам далее заслушать, — подхватил его слова Рузвельт, — так попросим же поделиться с нами своим видением цели и роли верховной власти российского самодержца Ивана IV по прозвищу Грозный.
4.2.Иван Грозный из семейства Рюриковичей
Вответ на его призыв перед присутствующими возник сумрачный бородатый старик с тяжелым взглядом исподлобья.
— Великий государь, — обратился к нему Рузвельт. — Просим Вас снизойти до того, чтобы сделать нам одолжение — поделиться своими мыслями о предназначении власти. Опыт Вашего правления, несомненно, заслуживает того, чтобы мы услышали о нем из первых уст.
Ответом ему было долгое молчание. Наконец Иван IV прервал тишину и заговорил, упираясь взглядом в Рузвельта. — Будет лучше, если я расскажу об опыте правления не одного себя, а всего нашего рода Рюриковичей. Тому есть две причины. Первая — в истории не найти другой династии, которая бы правила целых 736 лет: с 862 по 1598 гг. Причина вторая — оказавшись на этом, нашем свете, я стал интересоваться судьбой моих царственных предков, и тогда мне напомнили о моих скандинавских корнях. Знакомство с ними на многое открыло мне глаза и помогло лучше понять сущность власти.
О первых Рюриковичах все еще говорится много вздора. Ведь и время то было темное, и свидетелей их деяний, способных запечатлеть
врукописи увиденное своими глазами, не было в достатке. Одна лишь «Повесть временных лет» от 862 г. служит нам окном в прошлое. Ее
192 |
Глава 4. Вариации на заданную тему |
|
|
достоверность, впрочем. Пытаются оспорить. Но взамен не предлагается ничего вразумительного, что не было бы похоже на небылицу. А в «Повести», между тем, говорится, что к началу IХ в. на территории нынешнего государства Российского проживало множество различных племен, среди которых самыми многочисленными были славянские: словене и кривичи, древляне и радимичи, поляне и северяне. При этом, согласно летописи, «в то время как поляне, северяне и другие племена платили дань козарам27, варяги из-за моря брали дань на славянах новгородских, на кривичах, также на чуди и мери28. Скоро, однако, эти народы прогнали варягов за море, перестали давать им дань и начали владеть сами собою. Но, прогнав варягов, они никак не могли уладиться друг с другом и начали междоусобные войны. Тогда они стали говорить между собою: „Поищем себе князя, который бы владел нами и судил все дела справедливо“; — отправили послов к варягам к руси; русью29 назывались варяги точно так же, как другие зовутся шведами, иные норвежцами, англичанами, готами. Чудь, новгородцы и кривичи сказали руси: „Земля наша велика и обильна, да порядку в ней нет, пойдите княжить и владеть нами“. Собрались три брата с родственниками своими, взяли с собою всю русь и пришли: Рюрик в Новгород, Синеус на Белоозеро, Трувор на Изборск; от них-то и прозвалась Русская земля. Через два года умерли Синеус и Трувор; Рюрик один принял всю власть и роздал города приближенным к себе людям. Двое из них, Аскольд и Дир, которые были не родня Рюрику, ни бояре его, отпросились идти на Константинополь».
Что тут сомнительно, и что достоверно? Не вполне достоверно, что Синеус и Трувор были братьями шведского конунга Рюрика. Ибо эти имена можно толковать иначе, как окружение конунга-князя (Синеус — sine hus — от шведского «свой род», Трувор — thru varing — «верная дружина»). Но возможно, так, в самом деле, звали его братьев. Дело давнее, теперь уже и не разобраться. Чему же мы можем довериться смело? Всему остальному. Поскольку ошибка, которую совершил летописец, выдает в нем славянина, не знавшего, или плохо знавшего шведского языка. И если бы чужеземца Рюрика (Hrörekr′а — «могучего славой, славного») не существовало вовсе, какой был бы резон выдумывать чужака. Это было бы даже не патриотично. Как, равным образом, не было бы нужды называть норманнов-варягов русью.
27Хазарам.
28Финно-угорские племена.
29О дискуссии вокруг термина «Русь» см. Приложение № 1 к данной главе.