2.7. Империя бога Солнца |
103 |
|
|
сительных каналов, а также благовоспитанности, содружеству и братству, побуждая в них желание, чтобы между ними царил вечный мир и согласие. А чтобы не рождались гнев и страсти, он внушал им мысль, что следует для другого делать то, что ты желаешь для себя, ибо нельзя позволять себе придерживаться одного закона, другим — другого. Он ввел смертную казнь для прелюбодеев, убийц и воров. Для каждого села или племени, которые он подчинил, он назначал курак, т. е. господ вассалов из их же племени.
Чтобы заложить начало и фундамент своего правления, инки приказали, чтобы в больших и малых селениях их империи все жители были зарегистрированы в декуриях по десять человек, и чтобы один из них, которого назначали декурионом или камайокой, руководил бы девятью другими общинниками. Пять декурий подчинялись декурионукамайоку. Две декурии имели еще одного более старшего по должности, наблюдавшего за сотней человек. Пять декурий по сто человек подчинялись капитану-декуриону. Для двух рот по пятьсот человек требовался генерал, который властвовал над тысячей человек. Декурии не превышали тысячу жителей, потому что инки говорили: хорошо разбираться в своих делах, заботиться и наблюдать над более, чем тысячью человек, невозможно.
Декурионы десятка несли две службы. В одном случае они должны были являться для своих девяти подчиненных прокуратором. Это значило помогать им своими заботами, сообщать об их текущих нуждах губернатору или другому высшему должностному лицу (в обязанности которого входила опека населения), а именно, просить семена, если их не хватало для сева, или шерсть для одежды, или материалы для перестройки дома, и прочее. С другой стороны они должны выступать в качестве прокурора и обвинителя в случае любого преступления, которое совершал любой человек из их отделения. Каким бы незначительным начальником декурион ни был, он был обязан сообщить о случившемся старшему декуриону. Тому надлежало наказать преступника, или сообщить о преступлении другому, старшему декуриону, в соответствии с тяжестью преступления. Если же кто не выдвигал обвинения в связи с преступлением подчиненных, запоздав хотя бы на один только день без достаточной причины, превращал чужое преступление в свое. И его наказывали за две вины, один раз за плохое выполнение службы, другой — за чужое преступление. Благодаря этому у них не было бродяг и бездельников, и никто не решался совершать дела, которые не следовало делать, потому что рядом находился обвинитель, а наказание было строгим. В большинстве своем им была смертная казнь, каким бы легким не было преступление. Ибо они го-
104 |
Глава 2. Первые деспотии |
|
|
ворили, что наказывают не за совершенное преступление, не за нанесение кому-либо обиды или причинение зла, а за нарушение приказа и слова инки. И даже если пострадавший отказывался от жалобы или не выдвигал ее, все равно действовала служба правосудия, и обвиняемый подвергался тому наказанию, которое закон предусматривал для каждого преступления: или смертная казнь, или позорное наказание плетью, или изгнание.
Детей подданных-индейцев инки наказывали за совершенные ими преступления, как и всех остальных, даже если это и было то, что называют детскими проказами. Правда, они принимали во внимание возраст правонарушителя, снижая или усиливая наказание в зависимости от его неведения. Но отца провинившегося наказывали жестоко, за то, что не воспитал и не исправил сына с детства, чтобы из него не вышел проказник и человек дурных привычек. Поэтому помимо естественной склонности к кротости, которая свойственна индейцам, благодаря родительскому воспитанию дети вырастали такими прирученными, что
не было разницы между ними и ягнятами.
Взирая на строгость их законов, большинство которых предусматривало смертную казнь за самое легкое преступление, можно было бы сказать, что это варварские законы. Однако, внимательно изучая пользу, которую та самая строгость приносила государству, можно сказать, что то были законы благоразумных людей. Потому что коль скоро наказание по закону исполнялось столь строго, а люди питают отвращение к смерти, они начинали испытывать отвращение к преступлению, которое грозило им смертью. Из этого получалось, что в течение года во всей империи инков совершалось едва лишь одно преступление, которое подлежало наказанию.
Для того, чтобы законы выполнялись с любовью и уважением, имело также большое значение то, что им приписывалось божественное происхождение, так как инки считались сыновьями Солнца, а Солнце — богом. Отсюда и повелось, что любого нарушителя законов полагали святотатцем, даже если о его преступлении не было известно. И много раз случалось так, что преступники, обвиняемые своим собственным сознанием, шли признаться правосудию в своих тайных грехах. В каждом селении имелся судья для возникавших там дел. Он обязан был применить закон в течение пяти дней, заслушав обе стороны. И никто из тяжущихся не смел покидать своего селения или своей провинции в поисках правосудия.
Возвращаясь к вопросу о начальниках или декурионах, мы говорим, что помимо выполнения двух вышеупомянутых служб — покровителя и обвинителя, их заботой было ежемесячное сообщение стар-
2.7. Империя бога Солнца |
105 |
|
|
шим по рангу о тех, кто умер и родился обоих полов на войне или в мирной жизни. По каналам этих декурионов инка, и его вице короли, и губернаторы каждой провинции и царства знали, сколько вассалов было в каждом селении, чтобы без нанесения ущерба распределить их вклад в общественные работы, которые они обязаны были делать сообща в своих провинциях. В их число входили строительство мостов, дорог и королевских зданий, а также направление людей на войну, как солдат, так и носильщиков. Если кто-либо возвращался с войны без разрешения, его войсковой командир, а в селении его декурион обвиняли его и наказывали смертной казнью. Знать сколько вассалов проживает в каждой провинции, было необходимо еще и для того, чтобы можно было предусмотреть количество продовольствия, необходимого для них в голодные годы, а также хлопка и шерсти, необходимого для шитья их одежды. Чтобы губернаторы, судьи и все прочие чиновники не относились небрежно к своим обязанностям, имелись наблюдатели и следователи, называвшиеся тукуй рикок, что означает тот, кто видит все. Они тайно пребывали во всех областях, наблюдая и следя за тем злом, которое творили эти чиновники, и сообщали об этом старшим, которым надлежало наказывать своих подчиненных за нерадивость. Любой судья, или губернатор, или иной младший министр, который был уличен в нарушении правосудия, наказывался значительно строже, чем любой простой подданный за одинаковое преступление. И чем выше был его ранг, тем строже наказание.
У инков никогда не было недостатка в богатствах. То же самое имело место с женщинами: инкам было дозволено иметь их столько, сколько они хотели. И они знали, что любую красивую девушку, которую они пожелали бы и попросили бы ее отца прислать ее, им бы не было отказа. Ее прислали бы с радостью и проявлениями благодарности. Кроме того, самые красивые девушки страны — «невесты инков» содержались в специальных домах в ожидании верховного инки и его ближайших родичей. Их охраняли от любых контактов с внешним миром. За сожительство с «невестами инков» прелюбодея убивали вместе со всем его родом, а селение общины, к которой он принадлежал, сжигалось. Сама наложница также умерщвлялась, даже если подверглась насилию. Приближенным верховного инки полагалось по 50 женщин. «Начальнику миллиона» разрешалось иметь 30 женщин. Далее шли знатные из местных — кураки, им — по нисходящей.
Все пахотные земли империи делились на три части: одна для Солнца, другая для короля и третья для местных жителей. Первыми обрабатывались земли Солнца, затем вдов и сирот и паралитиков по причине старости или из-за болезни. Всех их считали бедняками, и по-
106 |
Глава 2. Первые деспотии |
|
|
этому инка приказывал, чтобы им обрабатывали бы земли здоровые люди. (Кстати, дети тех, кто умирал на войне, окружались огромной заботой вплоть до того времени, когда они вступали в брак). Окончив совместную обработку земель Солнца, короля и бедняков, каждый пу- рех-общинник обрабатывал свой участок, помогая друг другу, как говорится, взаимно. Затем обрабатывались земли курак — местной знати, которые должны были быть последними из обрабатываемых земель каждого селения или провинции. Однажды индеец-камайок был повешен за то, что потребовал обработать землю кураки, который приходился ему родственником, до того, как была обработана земля одной вдовы, поскольку этим он нарушил установленный инкой порядок. Виселица была установлена на земле самого кураки — в назидание, чтобы он почувствовал тяжесть преступления и свою причастность к нему.
Каждому индейцу давали одну тупу земли, чтобы возделывать кукурузу. Ее хватало на то, чтобы прокормить одного женатого плебея, не имевшего детей. После того, как у него появлялись дети, ему давали на каждого сына еще одну тупу, а на дочь — половину тупу. Когда сын женился, отец отдавал ему тот участок, который он получал для его содержания, и выпроваживал его из дома. В том же порядке, в котором давались земли под посевы кукурузы, распределялись земли под остальные культуры, которые не орошались. Куракам — местной знати, господам вассалов, давались земли в соответствии с численностью семьи, в которую входили жены и дети, и наложницы, слуги и служанки. Инки, принадлежавшие к королевской крови, где бы они ни жили, получали землю в таком же порядке, но только лучшие ее участки. И это им давали помимо общей части — имущества короля и Солнца, которой они все вместе пользовались как сыновья одного из них и братья другого.
Инки не терпели праздности и лени. Они испытывали к ним нечто, похожее на ненависть. Поэтому у них был закон, направленный против праздности, в связи с которым даже дети пяти лет были заняты, правда, очень легкими работами, соответствовавшими их возрасту. Тем, кому физический труд давался нелегко — немощным старикам, больным и калекам — вменялось в обязанность платить подать живыми вшами, которых сдавали в пустотелых стеблях. Говорят, что инки ввели эту подать, чтобы никто не избегал бы выплачивать дань, каким бы бедным он ни был. Хронист Сьерра де Леон даже писал: «И много раз говорил Гуайна Капак, что для того, чтобы крепко держать в покорности людей империи, следовало, когда им было нечего делать, и
2.7. Империя бога Солнца |
107 |
|
|
нечему было их обучать, заставлять их перетаскивать гору с одного места на другое».
Еще один закон предписывал, чтобы индейцы обедали и ужинали при открытых дверях, чтобы судейские исполнители могли с полной свободой посещать их дома. Это было нужно для того, чтобы власти знали, внимательно ли и заботливо относится к своим домашним и семейным делам, как мужчина-глава дома, так и женщина-хозяйка, и послушны ли они, усердны и заняты ли работой дети. Судейские исполнители судили и делали вывод об их прилежности по отделке, украшениям, чистоте и хорошей опрятности их дома, по их драгоценностям, одеждам и даже посуде и всяким домашним вещам. И тех, чье усердие они обнаруживали, они награждали публичными восхвалениями, а тех, кого изобличали в неряшливости, наказывали ударами плетью, или применяли другие кары, которые предписывал закон.
Главной податью, которую платили инкам их вассалы, был труд — возделывание земель Солнца и инки, а также сбор урожая с этих участков, его упаковка и укладка в королевские хранилища, которые имелись в каждом селении. И если в них чего-либо недоставало, виновные подвергались страшному наказанию. Смертная казнь ожидала и всякого, кто рискнул бы взять их них хотя бы одну вещь. Помимо этой главной подати, каковой являлись посев, сбор и обработка урожаев Солнца и инки, вассалы отдавали вторую подать, которая заключалась в изготовлении одежды, обуви и оружия для нужд войны и для бедных людей, каковыми были те, кто не мог работать по старости или болезни. Одежда, обувь и оружие изготавливались самими вассалами из тех материалов, которые имелись в данной провинции. Тем самым получалось, что и эти подати вассалы платили, не выходя из своих домов. Ибо было всеобщим законом для всей империи, что ни один индеец не должен был покидать пределы своей земли в поисках того, что он должен был сдать в качестве подати. Из-за этой мягкости законов с таким рвением и удовольствием служили инке вассалы, что, рассуждая по этому поводу, один известный испанский историк — отец Хосеф де Акоста из ордена иезуитов говорил следующие слова: «Однако самым большим богатством тех королей-варваров было то, что все их вассалы становились их рабами, наслаждаясь в свое удовольствие трудом, и вызывает восхищение то, что с таким порядком и таким правлением принимали их службу, что они не впадали в рабство, а жили весьма счастливо».
Поскольку имелись порядок и правление для обеспечения изобилия носильной одежды для воинов, они имелись также для предостав-