Р А З Д Е Л VII
самые, что и его собственные, и, следовательно, никто не мог бы иметь достаточного основания верить, что пропо зиции, которые он понимает и которые отсылают, как это и происходит, к содержаниям его собственных чувственных переживаний, всегда понимаются тем же самым образом любым другим человеком1. Но это рассуждение было бы ошибочным. Из того факта, что любые переживания чело века индивидуальны для него самого, не следует, что ни у кого никогда нет достаточного основания верить, что пе реживания другого человека качественно те же самые, что и его собственные. Ибо мы определяем качественную идентичность и различие чувственных переживаний двух людей в терминах сходства и несходства их реакций на эм пирические проверки. Чтобы определить, например, имеют ли два человека одно и то же цветовое ощущение, мы на блюдаем, классифицируют ли они все цветовые гаммы, с которыми сталкиваются, одним и тем же способом; и ко гда мы говорим, что человек является дальтоником, мы утверждаем только то, что он классифицирует определен ные цветовые гаммы способом, отличным от того, которым их классифицировало бы большинство людей. Можно воз разить: тот факт, что два человека классифицируют цвето вые гаммы одним тем же способом, доказывает только то, что их цветовые миры имеют одну и ту же структуру, а не то, что они имеют одно и то же содержание; т.е. другой человек может согласиться с каждой пропозицией, кото рую относительно цветов выражаю я на основании совер шенно иных цветовых ощущений, хотя, поскольку разли чие систематично, никто из нас не в состоянии его обнару жить. Но ответ на это заключается в том, что каждый из нас
1 Этот аргумент используется профессором Л.С. Стеббинг в ее ста тье 'Communication and Verification'. Supplementary Proceedings of the Aristotelian Society. 1934.
190
Я И ОБЩИЙ МИР
должен определить содержание чувственных переживаний другого человека в терминах того, что может наблюдать он сам. Если он считает переживания других, по сути, нена блюдаемыми сущностями, природа которых так или иначе должна выводиться из воспринимаемого поведения субъ екта, тогда, как мы видели, даже пропозиция о существо вании других мыслящих существ становится для него метафизической гипотезой. Соответственно, ошибочно про водить различие между структурой и содержанием ощуще ний людей вроде того, что структура одного доступна на блюдению других, а содержание - нет. Ибо если содержания ощущений других людей действительно недоступны моему наблюдению, тогда я никогда ничего не мог бы о них сказать. Но, в действительности, я делаю о них осмысленные выска зывания; и это потому, что я определяю их и отношения меж ду ними в терминах того, что я сам могу наблюдать.
Точно так же каждый из нас имеет достаточное основа ние предполагать, что другие люди понимают его, и что он понимает их, так как он наблюдает, что его высказывания воздействуют так, как он считает подобающим, на их дей ствия, и что они также рассматривают как подобающие воз действия, которые их высказывания оказывают на его дейст вия; взаимопонимание определяется в терминах такой согла сованности поведения. И поскольку утверждать, что два человека населяют общий мир, - значит, утверждать, что они способны, по крайней мере в принципе, понимать друг друга, отсюда следует, что каждый из нас, несмотря на то что его чувственные переживания индивидуальны для него самого, имеет достаточное основание верить, что он и другие мысля щие существа населяют общий мир. Ибо каждый из нас со стороны себя и других наблюдает поведение, создающее тре буемое понимание. И в нашей эпистемологии нет ничего та кого, что включает отрицание данного факта.
191
Р А З Д Е Л VIII
Одна из основных целей данного исследования - пока зать, что в природе философии нет ничего такого, что оп равдывало бы существование конфликтующих философ ских направлений, или 'школ'. Ибо различие мнений, ка сающихся вероятности пропозиции, оправдано только тогда, когда для ее определения недостаточно доступного свидетельства. Но в отношении пропозиций философии это никогда не может иметь место. Ибо, как мы видели, функ ция философа - не изобретать умозрительные теории, ко торые требуют обоснования в опыте, но извлекать следст вия из нашего словоупотребления. То есть вопросы, с ко торыми связана философия, - это чисто логические вопросы; и хотя люди действительно спорят о логических вопросах, такие споры всегда не оправданы. Ибо они включают или отрицание необходимо истинной пропози ции, или утверждение необходимо ложной пропозиции. Следовательно, во всех таких случаях мы можем быть уве рены, что одна из сторон просчиталась в споре, и обнару жить это позволит нам более подробное рассмотрение ар гументации. Так что если спор не разрешается мгновенно, то это происходит потому, что логическая ошибка, в кото рой повинна одна из сторон, слишком утонченна, чтобы ее можно было легко обнаружить, а не потому, что рассмат риваемый вопрос неразрешим доступным свидетельством.
Соответственно, мы, интересующиеся состоянием фи лософии, более не можем молчаливо соглашаться с суще-
192
РАЗРЕШЕНИЕ ЗНАМЕНИТЫХ ФИЛОСОФСКИХ СПОРОВ
ствованием деления философов на направления. Ибо мы знаем, что если вопросы, о которых спорят направления, являются по характеру логическими, то на них можно дать окончательный ответ. А если они не логические, то они должны быть или отвергнуты как метафизические, или стать предметом эмпирического исследования. Поэтому я предлагаю поочередно рассмотреть три великих вопроса, по поводу которых философы расходились в прошлом, чтобы отсортировать проблемы, из которых состоят эти спорные вопросы, и каждую проблему снабдить решением, соответствующим ее природе. Будет обнаружено, что не которые из этих проблем уже обсуждались в ходе данной работы, и в этих случаях мы довольствуемся кратким ре зюме нашего решения, не повторяя аргументацию, на ко торой оно основано.
Вопросы, которые мы сейчас должны рассмотреть, от носятся к спору между рационалистами и эмпириками, ме жду реалистами и идеалистами, между монистами и плю ралистами. В каждом случае мы обнаружим, что тезис, ут верждаемый одной школой и оспариваемый другой, является отчасти логическим, отчасти метафизическим и отчасти эмпирическим, и что нет строгой логической связи между его составными частями; поэтому вполне законно принять одни его моменты и отвергнуть другие. Действи тельно, мы не утверждаем, что всякий, чтобы считаться членом отдельной школы, должен придерживаться всех доктрин, которые мы считаем характерными для школы; но, скорее, достаточно, если он придерживается какой-то одной из них. Мы принимаем это для того, чтобы защитить себя от возможного обвинения в исторической неточно сти. Необходимо понять с самого начала, что мы не зани маемся защитой одной группы философов за счет какой-то другой, но просто решаем определенные вопросы, играю щие роль в истории философии, невзирая на все значение
193
Р А З Д Е Л VIII
их сложности и важности. Мы начнем с вопросов, относя щихся к конфликту рационалиста и эмпирика.
РАЦИОНАЛИЗМ И ЭМПИРИЗМ
Метафизическая доктрина, которая поддерживается ра ционалистами и отрицается эмпириками, состоит в том, что существует сверхчувственный мир, являющийся объ ектом сугубо интеллектуального созерцания, и только он один является реальным. Мы уже имели дело с этой док триной явно в процессе нашей атаки на метафизику и ви дели, что она даже не ложна, но бессмысленна. Ибо ни од но эмпирическое наблюдение не может иметь ни малейшей тенденции установить какой-либо вывод относительно свойств, или даже существования, сверхчувственного ми ра. И, следовательно, мы вправе отрицать возможность та кого мира и отвергнуть как бессмысленное даваемое ему описание.
С логическим аспектом конфликта рационалиста и эм пирика мы также сполна имели дело и напомним, что вы сказались в пользу эмпириков. Ибо мы показали, что про позиция имеет фактуальное содержание, только если она эмпирически верифицируема; и, следовательно, что рацио налисты ошибаются, предполагая, что могут существовать априорные пропозиции, указывающие на реальную дейст вительность. В то же время мы не соглашались с теми эм пириками, которые утверждают, что различие, обычно проводимое между априорными и эмпирическими пропо зициями, незаконно, и что все значимые пропозиции суть эмпирические гипотезы, истинность которых может быть в высшей степени вероятной, но никогда достоверной. Мы признали, что, помимо всего опыта, существуют пропози ции, обоснованные с необходимостью, и между ними и эм пирическими гипотезами существует различие. Но мы не
194