Я И ОБЩИЙ МИР
средственно 'дан', - значит, сказать просто то, что он пред ставляет собой содержание чувственного переживания, и мы очень далеки от утверждения, что наши чувственные переживания не имеют реального содержания, или даже что их содержание каким-то образом не поддается описа нию. В этой связи мы утверждаем только то, что любое описание содержания какого-то чувственного пережива ния - это эмпирическая гипотеза, обоснованность которой не может быть гарантирована. И это ни в коей мере не эк вивалентно утверждению, что такая гипотеза не может быть действительно обоснованной. Мы, конечно, не будем пытаться сами формулировать какие-либо подобные гипо тезы, поскольку обсуждение психологических вопросов неуместно в философском исследовании; и мы уже прояс няли, что наш эмпиризм логически независим от атомисти ческой психологии вроде той, что принимали Юм и Мах, но совместим с любой теорией, так или иначе касающейся реальных характеристик наших полей чувственного вос приятия. Ибо эмпиристская доктрина, которой мы преда ны, - это логическая доктрина, касающаяся различия меж ду аналитическими пропозициями, синтетическими пропо зициями и метафизическим словоблудием; и как таковая она не имеет отношения к какому-то психологическому вопросу о факте.
Невозможно, однако, оставить в стороне все вопросы, поднимаемыми философами в связи с тем, что 'дано', как, по сути, психологические и поэтому выходящие за сферу данного исследования. В частности, подобным образом невозможно обойтись с вопросами: ментальными или фи зическими являются чувственные содержания? являются ли они индивидуальными для единственного Я7 могут ли они существовать, не переживаясь? Ибо ни один из этих трех вопросов не может быть решен посредством эмпири-
175
Р А З Д Е Л VII
ческой проверки. Они должны - если они вообще разре шимы - быть разрешимы a priori. И поскольку все эти во просы дали начало многословной дискуссии среди фило софов, мы фактически пытаемся обеспечить для каждого из них окончательное априорное решение.
Для начала следует прояснить, что мы не принимаем реалистский анализ наших ощущений в терминах субъекта, акта и объекта. Ибо ни существование субстанции, о кото рой предполагается, что она осуществляет так называемый акт чувственного восприятия; ни существование самого акта в качестве сущности, отличной от чувственных со держаний, на которые, как предполагается, он направлен, - в конечном счете проверить нельзя. В действительности мы не отрицаем, что о данном чувственном содержании можно законно говорить как о переживаемом отдельным субъектом; но мы увидим, что отношение переживаемости отдельным субъектом должно анализироваться в терминах отношения чувственных содержаний друг к другу, а не в терминах субстантивированного Эго и его загадочных ак тов. Соответственно, мы определяем чувственное содержа ние не как объект, но как часть чувственного опыта. А от сюда следует, что существование чувственного содержания всегда влечет за собой существование чувственного опыта.
В этом месте необходимо отметить, что когда о чувст венном опыте или о чувственном содержании говорят, что они существуют, то утверждают высказывание иного типа, отличного от высказывания, когда о материальной вещи говорят, что она существует. Ибо существование матери альной вещи определяется в терминах реального и воз можного наличия чувственных содержаний, которые соз дают ее как логическую конструкцию, и нельзя осмыслен но говорить о чувственном опыте, полностью составлен ном из чувственных содержаний или из самого чувствен
но
я и ОБЩИЙ МИР
ного содержания, как если бы оно было логической конст рукцией из чувственных содержаний. И фактически, когда мы говорим, что данное чувственное содержание, или чув ственный опыт, существует, мы говорим только то, что оно наличествует. Соответственно, по-видимому, разумно и предпочтительно всегда говорить о 'наличии' чувствен ных содержаний и чувственных переживаний, нежели об их 'существовании', и поэтому избегнуть опасности трак товать чувственные содержания так, как если бы они были материальными вещами.
Ответ на вопрос, ментальными или физическими явля ются чувственные содержания, заключается в том, что они не являются ни тем, ни другим; или, скорее, что различие между тем, что является ментальным, и тем, что является физическим, не применимо к чувственным содержаниям. Оно применяется только к объектам, которые представля ют собой логические конструкции из чувственных содер жаний. Одну такую логическую конструкцию отличает от другой тот факт, что она образована из других чувствен ных содержаний, или по-иному соотнесенных чувственных содержаний. Поэтому когда мы отличаем данный менталь ный объект от данного физического объекта, ментальный объект от другого ментального объекта или физический объект от другого физического объекта, - мы в каждом случае проводим различие между разными логическими конструкциями, об элементах которых нельзя говорить как о ментальных или физических. На самом деле, чувственное содержание может быть элементом как ментального, так и физического объекта; но необходимо, чтобы какой-то из элементов, или какие-то из отношений, различались в двух логических конструкциях. И, быть может, здесь разумно повторить, что когда мы указываем на объект как на логи ческую конструкцию из определенных чувственных со-
7 Зак. 2085 |
177 |
Р А З Д Е Л VII
держаний, мы не говорим, что он действительно сконст руирован из этих чувственных содержаний, или что чувст венные содержания каким-либо образом суть его части; но просто выражаем в подходящей, пусть и несколько вводя щей в заблуждение, манере синтаксический факт, что все предложения, указывающие на объект, переводимы в пред ложения, указывающие на чувственные содержания.
Тот факт, что различие между сознанием и материей применимо только к логическим конструкциям и что все различия между логическими конструкциями сводимы к различиям между чувственными содержаниями, доказыва ет, что различие между всем классом ментальных объектов и всем классом физических объектов не является в какомлибо смысле более фундаментальным, чем различие между любыми двумя подклассами физических объектов. На са мом деле, отличительной особенностью объектов, принад лежащих к категории 'собственных ментальных состояний некоего человека', является тот факт, что они, в основном, образованы 'интроспективными' чувственными содержа ниями и чувственными содержаниями, являющимися эле ментами его собственного тела; а отличительной особенно стью объектов, принадлежащих категории 'ментальных состояний других людей' является тот факт, что они, в ос новном, образованы чувственными содержаниями, являю щимися элементами других живых тел; и, при образовании единственного класса ментальных объектов, единым це лым эти два класса объектов делает тот факт, что сущест вует высокая степень качественного сходства между мно гими чувственными содержаниями, являющимися элемен тами других живых тел, и многими элементами его собственного тела. Но сейчас мы не стремимся представить точное определение 'ментальности'. Нас интересует только прояснение того, что различие между сознанием и мате-
178
я и ОБЩИЙ МИР
рией, применяемое так, как оно применяется к логическим конструкциям из чувственных содержаний, не может при меняться к самим чувственным содержаниям. Ибо разли чие между логическими конструкциями, которое возникает в результате существования определенных различий между их элементами, объясняется тем, что оно относится к ино му типу, отличающемуся от любого различия, которое можно получить между элементами.
Также должно быть ясно, что не существует философ ская проблема относительно соотношения сознания и ма терии, отличающаяся от лингвистических проблем опреде ления некоторых символов, обозначающих логические конструкции, в терминах символов, обозначающих чувст венные содержания. Все проблемы, которые мучили фило софов в прошлом и которые касаются возможности наве дения моста над 'пропастью' между сознанием и материей в познании или в действии, надуманы и возникают из бес смысленной метафизической концепции сознания и мате рии, или сознаний и материальных вещей как 'субстанций'. Освободившись от метафизики, мы видим, что не может быть априорных возражений на существование каузальных или эпистемологических связей между сознаниями и мате риальными вещами. Ибо, грубо говоря, когда мы говорим, что ментальное состояние человека А во время / - это со стояние осведомленности о материальной вещи X, мы го ворим только то, что чувственное переживание, являющее ся элементом А во время /, содержит чувственное содержа ние, являющееся элементом X, а также некоторые образы, определяющие ожидание А наличия в подходящих обстоя тельствах некоторых последующих элементов X, и что это ожидание верно. И утверждая, что ментальный объект M и физический объект X каузально связаны, мы говорим только то, что при определенных обстоятельствах наличие
179