КРИТИКА ЭТИКИ И ТЕОЛОГИИ
тавтологий кроме других тавтологий ничего обосновано вы вести нельзя. Отсюда следует невозможность доказательства существования Бога.
Не столь общепризнано, что способ доказательства су ществования Бога, такого Бога, как в христианстве, не яв ляется даже вероятным. Однако и это легко показать. Если существование такого Бога было бы вероятным, то пропо зиция, что он существует, являлась бы эмпирической гипо тезой. А в этом случае из нее и других эмпирических гипо тез можно было бы вывести опытные пропозиции, которые не выводимы из одних этих других гипотез. Но фактически это невозможно. Иногда утверждается, что существование в природе регулярности определенного типа предоставляет достаточное свидетельство в пользу существования Бога. Но если предложение 'Бог существует' влечет лишь то, что некоторые типы феноменов встречаются в определенной последовательности, то утверждение о существование Бога будет просто эквивалентно утверждению, что в природе существует требуемая регулярность. Но ни один религиоз ный человек не согласился бы с тем, что именно это он на меревался утверждать в утверждении о существовании Бога. Он сказал бы, что говоря о Боге, он говорил о транс цендентном существе, о котором можно знать по опреде ленным эмпирическим проявлениям, но которое, разумеет ся, не может быть определено в терминах этих проявлений. Но в этом случае термин 'бог' является метафизическим термином. И если 'бог' - это метафизический термин, то существование Бога не может быть даже вероятным. Ибо сказать, что 'Бог существует' - значит, произнести нечто ме тафизическое, нечто такое, что не может быть ни истинным, ни ложным. И по тому же самому критерию, предложение, которое намеревается описать природу трансцендентного бога, не может обладать никаким буквальным значением.
165
Р А З Д Е Л VI
Важно не смешивать этот взгляд на религиозные ут верждения с точкой зрения, принятой атеистами или агно стиками1. Ибо для агностика характерно считать, что суще ствование Бога - это возможность, в которую нет серьез ной причины ни верить, ни не верить; а для атеиста характерно считать, по крайней мере, вероятным, что ни какого Бога нет. Наша же точка зрения, что все произноси мое о природе Бога, бессмысленно; она не только не тож дественна с этими обоими известными взглядами или даже не поддерживает их, - она действительно с ними несовмес тима. Ибо если утверждение, что Бог существует, бессмыс ленно, то утверждение атеиста, что Бога нет, - равным об разом бессмысленно, поскольку осмысленной пропозицией является только то, чему можно осмысленно противоре чить. Что касается агностика, то хотя он и воздерживается от высказывания, что бог существует или же не существу ет, но он не отрицает, что вопрос, существует ли трансцен дентный Бог, является подлинным вопросом. Он не отри цает, что два предложения - Трансцендентный Бог есть' и 'Трансцендентного Бога нет' - выражают пропозиции, од на из которых действительно истинна, а другая - ложна. Он говорит только то, что у нас нет средств сказать, какая из них истинна, и поэтому мы не должны связывать себя обязательствами ни с одним из них. Но мы видели, что рас сматриваемые предложения вообще не выражают пропози ций. И это означает, что агностицизм также исключается.
Таким образом, мы предлагаем теисту те же самые удобства, что и моралисту. Его утверждения, возможно, не могут быть обоснованными, но не могут быть и необосно ванными. Поскольку он вообще ничего не говорит о мире, его нельзя на законных основаниях обвинить в том, что он говорит что-то ложное, или что-то такое, для чего у него
На это мое внимание обратил профессор Г.Г. Прайс.
166
КРИТИКА ЭТИКИ И ТЕОЛОГИИ
нет достаточных оснований. Только тогда, когда теист за являет, что в утверждении о существовании трансцендент ного Бога он выражает подлинную пропозицию, мы вправе с ним не согласиться.
Следует заметить, что в тех случаях, когда божества отождествляются с природными объектами, утверждения о них могут быть признаны значимыми. Если, например, ка кой-то человек говорит мне, что наличие грома само по себе как необходимо, так и достаточно для установления истинности пропозиции, что Иегова сердится, - я могу за ключить, что в его словоупотреблении предложение 'Иего ва сердится' эквивалентно предложению 'Гром гремит'. Но в более изощренных религиях, хотя они и могут до какойто степени основываться на благоговении людей перед природными процессами, которые они не могут достаточно хорошо понять, 'личность', по предположению управляю щая эмпирическим миром, сама в нем не присутствует; считается, что она превосходит эмпирический мир и пото му находится вне его; она наделена сверх-эмпирическими атрибутами. Но понятие личности, существенные атрибуты которой носят неэмпирический характер, вообще непости жимо. У нас может быть слово, которое употребляется так, как если бы оно именовало эту 'личность'; но пока пред ложения, в которых оно встречается, не выражают эмпири чески проверяемых пропозиций, о нем нельзя сказать, что оно что-либо символизирует. И это тот случай употребле ния в отношении слова 'Бог', когда им намереваются ука зать на трансцендентный объект. Простое наличие сущест вительного достаточно для того, чтобы вызвать иллюзию, что существует реальная, или по крайней мере возможная, сущность, которая ему соответствует. Только тогда, когда мы исследуем, каковы у Бога атрибуты, мы обнаруживаем, что 'Бог' в этом словоупотреблении не является подлин ным именем.
167
Р А З Д Е Л VI
Обычно находят, что вера в трансцендентного Бога свя зана с верой в загробную жизнь. Но в той форме, которую она обычно принимает, содержание этой веры не является подлинной гипотезой. Говорить, что люди никогда не уми рают, или что состояние смерти есть просто состояние дли тельной бесчувственности, - значит, на самом деле, выра жать значимую пропозицию, хотя все доступные свиде тельства продолжают демонстрировать, что она ложна. Но говорить, что есть нечто невоспринимаемое внутри чело века, и это нечто является его душой или его реальным Я9 и что это нечто продолжает жить после того, как он умира ет, - значит, высказывать метафизическое утверждение, в котором фактуального содержания не больше, чем в ут верждении, что существует трансцендентный Бог.
Стоит заметить, что, согласно данному нами объясне нию, религиозных утверждений у антагонизма между ре лигией и естествознанием нет логического основания. Пока речь идет об истинности и ложности, нет оппозиции между естествоиспытателем и теистом, верящим в трансцендент ного Бога. Ибо поскольку религиозные выражения теиста вообще не являются подлинными пропозициями, они не могут находиться в каком-либо логическом отношении к пропозициям науки. Тот антагонизм, что имеет место между религией и наукой, заключается, видимо, в том фак те, что наука устраняет один из мотивов, делающих людей религиозными. Ибо известно, что один из исходных источ ников религиозного чувства основан на неспособности лю дей определять свою судьбу; а наука стремится разрушить чувство благоговения, с которым люди смотрят на чуждый мир, заставляя их верить в возможность понимать и пред видеть ход природных явлений и даже в некоторой степени контролировать их. Тот факт, что ныне среди самих физи ков стало модным симпатизировать религии, указывает в пользу этой гипотезы. Ибо эта симпатия к религии отме-
168
КРИТИКА ЭТИКИ И ТЕОЛОГИИ
чает утрату уверенности у самих физиков в обоснован ность их гипотез, что является с их стороны реакцией на антирелигиозный догматизм ученых девятнадцатого столе тия и естественным результатом кризиса, через который физики только что прошли.
В задачи данного исследования не входит более глубо кое выяснение причин религиозного чувства или обсужде ние вероятности сохранения религиозной веры. Нас инте ресуют ответы только на те вопросы, которые возникают из нашего обсуждения возможности религиозного знания. Точка зрения, которую мы хотим установить, состоит в том, что не может быть никаких трансцендентных истин религии. Ибо предложения, которые теист использует для выражения таких 'истин', в буквальном смысле не являют ся значимыми.
Интересная особенность этого вывода состоит в том, что он согласуется с тем, что привыкли говорить многие из самих теистов. Ибо они часто говорят, что природа Бога - это тайна, превосходящая человеческое понимание. Но ска зать, что нечто превосходит человеческое понимание, - значит, сказать, что это непостижимо. А то, что непости жимо, нельзя значимым образом описать. Опять-таки нам говорят, что Бог - это объект не разума, но веры. Это не может быть чем-то большим, нежели признанием того, что существование Бога должно приниматься на веру, по скольку это нельзя доказать. Но это может быть также ут верждением, что Бог есть объект чисто мистической ин туиции и, следовательно, не может быть определен в тер минах, которые постижимы разумом. И я думаю, что есть много теистов, которые утверждали бы именно это. Но ес ли допускается, что невозможно определить бога в пости жимых терминах, то тем самым признается невозможность для предложения одновременно быть значимым и говорить о Боге. Если мистик признает, что объект его видения есть
169