Особые требования к вопросам дискуссии: они имеют смысл, а аргументы – яcны, точны, корректны, конкретны. То же относится
ик ответам – они должны соответствовать вопросу, снижать неопределенность, а также должны быть наполнены информацией, являться исчерпывающими и полными. В ходе дискуссии можно оперировать тезисами – точными, лаконичными, однозначными, понятными для участников. При этом тезис не меняет своего содержания на протяжении всего обсуждения. Он логически связан с тезисами других участников. Особые требования к аргументам, которые должны быть истинными высказываниями, что легко устанавливается независимо от тезиса. Недопустима апелляция к публике, Богу, жалости, силе, сочувствию и т. п. Кроме всего, для дискуссии может быть принята интуитивная идея, если она находит понимание у других.
Создание научного текста является значительной частью коммуникативного процесса. Он проходит множество этапов, один из которых – изучение предмета исследования по особому плану. Далее обработка полученных результатов. При этом возникает огромный объем вспомогательных работ, включающий составление научного аппарата (понятия, термины). Выясняется теория, в рамках которой составляется текст. Формулируется цель текста, вырабатывается его схема, язык и стиль изложения. В содержании вычленяется основная идея, доминирующие точки зрения на эту тему, один-два термина той теории, в рамках которой вырабатывается текст, при этом тема проходит через все его части.
Внаучном тексте констатируется уровень решения проблемы
иосновные задачи ее завершения. Основное содержание составляет аргументация, формулирование основных теоретических положений, диалог с иной позиции, т. е. осуществляется научная критика – формальная и содержательная. Данный текст должен соответствовать принципу диалога. Научный текст характеризуется диалогичностью, он резюмируется как персональная позиция автора
исодержит ответ на вопрос, который поставлен темой.
Проблема текста, возникла на пересечении лингвистики, семиотики, литературоведения, – наук, которые ставили задачу раскрытия ресурса смыслов, значений, знаков и языка в целом. Выяснилось, что отдельные языки явно перегружены (романские), а другие – недостаточно философски заряжены (англосаксонские). Проблема текста трактуется как способ его бытия. Текст основывается на обособленной системе языка. Понимание и интерпретация текста осуществляются через культуру чтения, которая завершается сопереживанием, а также возможностью воспроизведения, реконструкции текста и его фрагментов. В этих науках поставлен вопрос
151
о различии художественных текстов от научных по критериям доступности, содержания, по языку и стилю изложения. Проведено разделение на первичные и вторичные тексты. К первым относят теории, художественные произведения, документы. Ко вторым – диссертации, комментарии, обзоры, рефераты.
Прочность и неуничтожимость природы, и конечность бытия человека порождают вопрос о его будущем. Это сознание о будущем становилась на периферии античной философии и стала в центр такой христианской мысли, как эсхатология. Эта мысль о будущем стала высшей ценностью, а само будущее рождает новый аспект человеческого опыта – надежду. Знание также рождает определенную надежду и приближает ее. Понятия, которые выработала наука, включая все школы философии, фактически предрешают судьбу человечества и это четко отражается в противостоянии сознания как такового, с одной стороны, философии и науки – с другой. Сознание общественного – в виде идей, принципов, научных доктрин, и самосознание индивида, мыслящего сегодня, здесь, актуально. Отсюда и гносеологическая проблема понимания вообще по науке и самопонимания на основе вещей, реалий либо через вещи и реалии (Гадамер). Понимать в этом смысле, а значит, познать – это реализация заложенной в нас потребности проектирования по принципу надежды. Мы понимаем, прежде всего, то, что соответствует нашим ожиданиям, что является, по сути, ответом на поставленный вопрос. Например, как мы выбираем книгу, статью: берем ту, которая более всего соответствует ожиданиям.
Диалектика вопроса и ответа заключается в том, что сам вопрос частично является ответом, мотивирующим следующий вопрос. Получается цепочка вопрос-ответ, которая сопровождается нашими комментариями, составляя некоторую устойчивую структуру диалога. Этот диалог раскрывает суть человеческого понимания. Итак, диалог между тем, что создано наукой (как бы истина), и «мое субъективное понимание», а также чужое мнение по проблеме, вопросу – это и есть понимание, в т. ч. и текстов.
Трудности современного гуманитарного знания – это прежде всего вопрос: является ли оно наукой, зачем оно и в чем его смысл? По сути, это вопросы, поставленные И. Кантом – что человек может знать, что он должен делать, на что он может надеяться и что же такое – человек? Это всегда интересовало и будет интересовать человека, пока он есть. Это и составляет главную и основную задачу науки вообще и гуманитарных наук в особенности.
Раздел 7. Философия юридической науки
1.Проблемы периодизации юридической науки: историко-фило- софская ретроспектива.
2.Специфика развития отечественной юридической науки.
3.Юридическая наука: понятия, структура, функции.
1. Проблемы периодизации юридической науки: историкофилософская ретроспектива
Юриспруденция, подобно любому другому социокультурному феномену, тесно связана с социально-экономическим развитием общества. И, как любая другая наука, юриспруденция имеет свою историческую специфику. Для того чтобы наиболее полно и ясно понять философию юриспруденции, необходимо рассмотреть генезис и логику развития этой науки. И в этом случае философский подход является крайне актуальным, системным и всеохватывающим.
Традиционно юриспруденция, подобно другим наукам, включается в общий контекст мировой культуры, и это имеет свои основания. В соответствии с общими социокультурными процессами, выделяются периоды Древнего Мира (ок. ХХХ в. до н. э. – кон. V в. н. э.), Средних веков (кон. V – кон. ХV вв.), Нового времени (XVI–XIX вв.), Новейшего времени (с ХХ в.). Однако культура Древнего Мира крайне неоднородна: мистическое древневосточное миросозерцание существенно отличается от античной рациональности и логики, что отразилось и на специфике управления, и на характере законов.
Цивилизации Древнего Востока формируют элементы юридической науки в лоне мифологической картины мира и соответствующего мировоззрения. В этом контексте право и государство рассматриваются как внешние по отношению к человеку, как присущие мирозданию в целом – это можно наблюдать в Законах Хаммурапи, Законах Ману, Зороастризме, Даосизме, Конфуцианстве, Буддизме. Например, в законах Ману объединены в единое целое вечный космический и общественные законы; космическая закономерность отождествляется с высшей добродетелью и естественной справедливостью. То есть, право представляется не столько как юридический, сколько как этический феномен. Главное здесь – естественное право, понимаемое как незыблемые моральные предписания, обязательное присутствие у народа чувства стыда, нравственного понимания неправильных мыслей и поступков. В процессе развер-
153
тывания восточных цивилизаций можно отметить тенденцию перехода от мифологической трактовки права и закона к рациональной, хотя в целом сохраняется мистико-мифологический подход. Например, в трактате «Артхашастра» говорится об Артху – практической пользе для людей. В частности, Медхатитхи утверждает, что если есть противоречие между дхармой (универсальным космическим законом) и Артхой, правитель должен предпочесть последнюю, т. к. основой его действий должна быть польза для подданных.
Китайский мудрец Мо-Цзы, в свою очередь, обосновывает требование учета интересов простых людей в процессе управления государством, считая, что верховная власть принадлежит народу. Один из теоретиков легизма и основателей школы «законников» (фацзя,) Шан Ян (390–338 гг. до н.э.), утверждает, что государственное управление должно опираться на позитивные законы (фа), в легизме закон является не столько «волей неба», сколько «волей правителя», который, в свою очередь, должен учитывать практическую пользу.
Однако в целом научный рационализм присутствует в цивилизациях Древнего Востока в виде отдельных фрагментов в пространстве мифологической образности.
Античной антропоцентричной культуре был свойственен рационализм и логическое мышление. Само понятие права у досократиков отождествлялось со справедливостью как всеобщим порядком. Первыми, кто сделал попытку развести справедливость как нравственное понятие и правовые категории (законы полиса), были софисты. Сократ, в свою очередь, учил, что всеобщий разум и мышление человека имеют общие основания, а критерием законности, с его точки зрения, является справедливость. Следовательно, подчиняясь законам, мы поступаем справедливо; поняв это, мы можем добиться почестей и избежать наказаний как со стороны людей, так и со стороны богов. Таким образом, Сократ впервые рассматривает проблему человека и всеобщие объективные начала права в неразрывном единстве.
Платон поставил целью постичь истину, соответствующую всеобщим принципам бытия, в самом человеке, укрепив таким образом порядок в полисах. Философ утверждает, что человек существует только в государстве и через государство, соответственно, и цели человека только тогда справедливы, когда они соотносятся с целями государства.
Аристотель рассматривает человека как «политическое животное». Он рассуждает о понятиях морали, добродетели и блага в контексте государственного управления. Аристотель связыва-
154
ет добродетель с целесообразностью и пользой для государства,
ифактически утверждает единство добродетели (нравственности)
иполитического действия. Философ также предпринимает попытку рассмотреть государственное управление как воплощение добродетели через совместную деятельность граждан. То есть, не только правители, но и все свободные граждане полиса должны принимать участие в государственных делах и нести за это моральную ответственность.
Аристотель определяет политику как продолжение добродетели человека или орудие его добродетели (подобно Платону). Именно в этом случае в государстве складываются добрые отношения между людьми и создаются соответствующие условия для их активной полезной деятельности. Но и у Платона, и у Аристотеля речь идет, в основном, о некоем высшем, абстрактном благе и идеальной добродетели, в их теориях не возникает конфликт между личным
иобщественным благом, ибо допущен к высшей ступени государственного управления может быть лишь «добродетельный индивид», думающий о процветании своего государства (в античности – полиса). Аристотель, как и Платон, считает духовной основой развитого государства и, соответственно, его управления, философию, этику и политику.
Таким образом, оба философа подчеркивают, что благо, осуществляемое хорошими политиками (правителями), не только обеспечивает своим гражданам нормальное материальное существование и защиту от внешнего врага, но, прежде всего, ставит заслон взаимной несправедливости, способствуя сохранению единства внутри социума.
Теоретическое осмысление феномена права в полной мере осуществилось в Древнем Риме, чему есть определенные причины. Древний Рим можно без преувеличений назвать политической культурой, римское право до сих пор изучается практически на всех юридических факультетах.
Уже в 254 г. до н. э. Тиберий Корунканий, жрец из плебеев, заявил, что будет разъяснять содержание законов всем желающим. Но подлинным реформатором в вопросах государства и права стал Цицерон. Он всесторонне освещает вопросы государства и права в своих работах «О государстве» и «О законах», где тесно увязывает понимание государства и права, трактуя государство как достояние народа. В этом вопросе Цицерон идет дальше эллинов, понимая государство как правовое общение его членов, как определенное правовое образование, практически становясь у истоков идеи «правового государства». Цицерон испытал на себе серьезное
155