41
в рамках идеальной совокупности преступлений за незаконную предприни-
мательскую деятельность и незаконное производство и (или) оборот этилово-
го спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, автор обосновывает дополнение ч. 1 ст. 171.3 УК РФ указанием на возможность совершения это-
го преступления без разрешения (по аналогии со ст. 171 УК РФ).
Диссертант предлагает оставить в уголовном законе лишь одну статью об ответственности за оборот этилового спирта и алкогольной продукции
(ст. 171.3 УК РФ), но при введении в неё дополнительного признака, позво-
ляющего привлекать к ответственности за оборот немаркированной алко-
гольной продукции зарегистрированных в установленном порядке и имею-
щих соответствующую лицензию предпринимателей. Автор исходит из того,
что при квалификации противоправных деяний на рынке алкогольной и иной спиртосодержащей продукции следует придерживаться правила, что если в результате незаконного оборота фальсифицированной, но выдаваемой за оригинальную, алкогольной и спиртосодержащей продукции либо спирта,
причиняется реальный ущерб ее конечным получателям (контрагентам, по-
требителям), то ответственность должна наступать по совокупности преступ-
лений, предусмотренных ст. 171.3 и ст. 159 УК РФ. При этом при наличии юридических оснований не исключается совокупность и с другими смежны-
ми преступлениями (ст.ст. 171.1, 180, 327.1 УК РФ).
При уголовно-правовой оценке незаконной розничной продажи алко-
гольной и спиртосодержащей пищевой продукции необходимо учитывать,
что повторное, в том числе и многократное, совершение административного правонарушения, аналогичное тому, за которое назначено административное наказание, является основанием возникновения уголовной ответственности только за одно преступление, предусмотренное ст. 171.4 УК РФ
В диссертации высказано предложение закрепить на уровне Пленума Верховного Суда РФ правоположение о том, что преступления, предусмот-
ренные ст.ст. 171.1 и 171.3 УК РФ, различаются по признакам предмета, от-
раслевой противоправности и цели совершения преступления, что позволяет
42
квалифицировать их по совокупности при установлении соответствующих признаков.
Особую роль для правоприменения играют разъяснения Пленума Вер-
ховного Суда Российской Федерации по вопросам толкования бланкетных уголовно-правовых норм, в изобилии содержащихся в главе 22 УК РФ.
Предпринимательские отношения настолько многовариативны, что в законо-
дательстве объективно не могут быть исчерпывающим образом прописаны все возможные ситуации, нуждающиеся в правовой оценке. Всё это обуслав-
ливает исключительно важную роль правоположений в дифференциации уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской деятельности.
В третьем параграфе «Дифференциация уголовной ответственности
за преступления в сфере предпринимательской деятельности в зарубеж-
ном законодательстве» диссертантом проведен анализ зарубежного опыта уголовно-правового регулирования отношений, складывающихся в сфере предпринимательской деятельности, на примере стран Западной и Централь-
ной Европы (в частности, Великобритании, ФРГ) и США.
Рассматривая положения Уголовного кодекса ФРГ, автор проявляет особый интерес к такой мере уголовно-правового воздействия, как запрет на осуществление той или иной профессиональной деятельности. Потенциал содержащегося в российском уголовном законе аналогичного вида наказания
– лишения права занимать определенные должности или заниматься опреде-
ленной деятельностью (ст. 47 УК РФ), явно уступает германскому. Немецкие суды наделены правом назначать бессрочный запрет профессиональной дея-
тельности в тех случаях, когда иные, ограниченные сроки не являются доста-
точными для того, чтобы оградить социум от потенциальной опасности, ко-
торую представляет подсудимый.
Автор делает вывод о том, что необходимо внести изменения в ст. 47
УК РФ, закрепив возможность устанавливать бессрочное лишение права за-
нимать определенные должности или заниматься определенной деятельно-
43
стью. Оправданным видится широкое применение подобного запрета по от-
ношению к лицам, уличённым в систематическом нарушении правил ведения предпринимательской деятельности (в частности, к лицам, совершившим преступления, связанные с оборотом ценных бумаг, или же преступления,
связанные с банкротством), которые приводят к общественно-опасным по-
следствиям. При этом целесообразно отдельно оговорить в ст. 79 УК РФ воз-
можность и порядок условно-досрочного освобождения от наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься опреде-
ленной деятельностью.
Отдельно диссертантом затрагивается такая закреплённая в германском законодательстве мера воздействия как конфискация. Пределы использова-
ния этой меры воздействия в Германии более значительны, нежели возмож-
ности использования соответствующей иной меры уголовно-правового ха-
рактера в Российской Федерации. Немецкое законодательство позволяет до-
вольно широко применять конфискацию по всем экономическим преступле-
ниям, в отличие от отечественного уголовного закона, содержащего неоправ-
данно ограниченный перечень составов преступлений, к которым применима конфискация. На взгляд диссертанта, это подтверждает тезис о необходимо-
сти пересмотра ч. 1 ст. 104.1 УК РФ в пользу более широкого применения по делам о преступлениях в сфере предпринимательской деятельности такой меры уголовно-правового характера как конфискация имущества.
При этом автор признаёт, что отечественный уголовный закон во мно-
гих отношениях превосходит немецкое уголовное законодательство, дейст-
вующее в рассматриваемой сфере. Он, в целом, отличается более высоким уровнем юридической техники и более детально регламентирует такие во-
просы как квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки состава преступления, а также освобождение от уголовной ответственности.
Диссертант подробно останавливается на сравнительно-правовом ана-
лизе вопросов дифференциации уголовной ответственности за преступления
44
всфере предпринимательства в странах англо-саксонской правовой системы,
вчисло которых входят Великобритания и США.
Давая оценку положениям британского законодательства в части уго-
ловной ответственности юридических лиц за хозяйственные преступления,
автор обосновывает тезис, согласно которому перспективы развития отечест-
венного законодательства в этом аспекте лежат в плоскости совмещения, ин-
теграции уголовной и гражданской ответственности. В рамках межотрасле-
вой дифференциации юридической ответственности за деяния, посягающие на сферу предпринимательской деятельности, автор рассматривает возмож-
ность введения процедуры автоматической принудительной ликвидации
(банкротства) юридического лица при вынесении обвинительного приговора по уголовному делу. Речь идёт о тех юридических лицах, руководство кото-
рых использовало их не как организационно-правовую форму осуществления предпринимательской деятельности, а как «ширму» для криминального обо-
гащения. Тем самым, принудительная ликвидация подобных юридических лиц лишь подтвердит их истинный характер и позволит не допустить на ры-
нок недобросовестные компании.
Интерес диссертанта вызывает норма британского законодательства о кратных штрафах, которые предусмотрены в качестве уголовного наказания за экономические преступления. Признавая несомненную значимость этого вида уголовного наказания, в работе сделано заключение, согласно которому потенциал данного правового инструмента в российском уголовном законо-
дательстве задействован далеко не полностью. По мнению автора, кратные штрафы должны стать доминирующими среди санкций статей о предприни-
мательских преступлениях. При этом должны быть учтены и преодолены ог-
рехи в правовой регламентации кратных штрафов: коэффициенты кратности,
применяемые при определении сумм штрафов, должны быть адекватны воз-
можностям осуждённых их выплатить, чтобы не возникали ситуации назна-
чения штрафов в суммах, нереальных для исполнения; осуждённым необхо-
димо предоставлять рассрочку, достаточную для выплаты штрафов; следует
45
чётко прописать в законодательстве не только уголовно-правовые, но и уго-
ловно-исполнительные аспекты назначения и исполнения наказания в виде кратных штрафов. Именно такое понимание нашло отклик у опрошенных ав-
тором практических работников и специалистов в области уголовного права.
Штрафы, кратные причинённому преступлением ущербу, преступно полученному доходу или же предмету преступления активно применяются и в США. У диссертанта не вызывает никаких сомнений эффективность при-
менения этой меры противодействия преступлениям в сфере предпринима-
тельской деятельности, что подтверждается её успешной апробацией в ста-
нах Западной Европы и в США.
РАЗДЕЛ II. «Дифференциация уголовной ответственности за пре-
ступления в сфере предпринимательской деятельности как одно из гене-
ральных направлений современной уголовной политики России» под-
разделён автором на две главы.
Первая глава «Виды и средства дифференциации уголовной ответ-
ственности за преступления в сфере предпринимательской деятельности по действующему уголовному закону Российской Федерации» включает в
себя два параграфа.
Первый параграф «Дифференциация уголовной ответственности за
преступления в сфере предпринимательской деятельности посредством квалифицирующих признаков преступления» посвящен подходам зако-
нодателя к конструированию квалифицированных и особо квалифицирован-
ных составов преступлений в сфере предпринимательской деятельности.
Автор признаёт, что законодатель явно непоследователен при крими-
нализации квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков престу-
плений в сфере предпринимательской деятельности. Так, в значительном ко-
личестве статей главы 22 УК РФ законодатель не счёл необходимым крими-
нализовать в качестве квалифицирующих или особо квалифицирующих при-
знаков какие-либо формы совместной преступной деятельности. Если в од-
них случаях подобное законодательное решение автору представляется