Материал: Юлдошев Р.Р. Реализация прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства

для реальной состязательности и равноправия сторон. В этих целях Кодекс, устанавливая, что суд не является органом уголовного преследования, освобождает его от доказывания обвинения. Суд, судья в новом процессе, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечивают сторонам равные и необходимые условия для реализации их прав на полное исследование обстоятельств дела. <...> Стороны, коими являются обвинение и защита, уравнены в правах во всех стадиях уголовного процесса»1.

Принцип состязательности проявляется в конкретных институтах уголовного процесса России и Таджикистана, причем многие из них схожи. Рассмотрим состязательные процедуры на досудебных и затем судебных стадиях уголовного судопроизводства в упомянутых государствах.

2.3.1. ДОСУДЕБНЫЕ СТАДИИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

Конституция России – единственный из Основных Законов стран СНГ, которым состязательность распространяется на «судопроизводство» в целом, то есть и на досудебные стадии процесса (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации). В п. 5 описательной части постановления от 14 февраля 2000 г. № 2-П КС Российской Федерации подтвердил данное прочтение Конституции России: «Принципы состязательности и равноправия сторон распространяются на все стадии уголовного судопроизводства».2 Как уже говорилось выше, Конституция Республики Таджикистан связывает действие принципа состязательности исключительно с производством в суде (ч. 1 ст. 88 Конституции Республики Таджикистан).

Это, однако, не означает, что состязательные процедуры можно отыскать лишь в российском процессуальном законодательстве. Мы выделяем следующие состязательные процедуры на досудебных стадиях уголовного судопроизводства России и Таджикистана.

Во-первых, свойства состязательной процедуры имеет примене-

ние судом мер пресечения в виде заключения под стражу и домаш-

86

него ареста (ст. 111 УПК Республики Таджикистан; ст. 108 УПК Российской Федерации). В России судебным порядком избирается также залог (ст. 106, 108 УПК Российской Федерации).

Процессуальный порядок избрания судьей меры пресечения на стадии предварительного расследования дела урегулирован в целом одинаково; видно, что образцом для таджикского законодателя послужил УПК Российской Федерации. Особенность состоит лишь в том, что возбуждать соответствующее ходатайство в Таджикистане вправе также прокурор, который вправе лично расследовать любое уголовное дело (ст. 148 УПК Республики Таджикистан). В России прокурор вновь получил право ходатайствовать об аресте лишь в июне 2012 г., но происходит это после окончания предварительного расследования в ситуации, когда «к моменту направления уголовного дела в суд срок домашнего ареста или срок содержания под стражей оказывается недостаточным для выполнения судом требований» закона (ч. 2.1 ст. 221 УПК Российской Федерации).

В обоих государствах закон прямо не предполагает непосредственного исследования решающим вопрос о мере пресечения судьей доказательств, например, допроса потерпевшего и свидетелей. «В начале судебного заседания судья объявляет, какое ходатайство подлежит рассмотрению, разъясняет явившимся в судебное заседание лицам их права и обязанности. Затем прокурор либо по его поручению лицо, возбудившее ходатайство, обосновывает его, после чего заслушиваются другие явившиеся в судебное заседание лица»,

– гласит ч. 4 ст. 111 УПК Республики Таджикистан (сравним с ч. 6 ст. 108 УПК Российской Федерации). Данное обстоятельство, наряду со сложившимся на практике запретом вдаваться в вопросы виновности обвиняемого (подозреваемого) и нежеланием судей проверять обоснованность обвинения (подозрения) делает данную процедуру формальной.

Так, выступая перед экспертами стран СНГ и Западной Европы, Н. Халилов подчеркивал: «Целевой мониторинг применения нового порядка санкционирования предварительного заключения под стражу <...> показал, что судьи с готовностью санкционируют применение этой меры пресечения без должного исследования всех существенных обстоятельств, включая опасность обвиняемого для сообщества и вероятность его скрытия от следствия. Судебное слушание о выборе меры пресечения зачастую проходит в отсутствие адвоката.

87

Вопреки международным стандартам, закон позволяет судье принять решение о применении меры пресечения в виде заключения

под стражу только лишь на основании тяжести вменяемого преступления»1.

Несмотря на отмеченные проблемы, признание судебного порядка избрания наиболее острых мер пресечения является безусловным достижением России и других государств, провозглашенных на постсоветском пространстве. По смыслу уголовно-процессуального законодательства обеих стран, продление срока содержания под стражей и домашнего ареста осуществляется на стадии предварительного расследования уголовного дела в том же судебном порядке, что и первичное ограничение свободы (ст. 109 УПК Российской Федерации, ст. 112 УПК Республики Таджикистан).

В соответствии с правовой позицией КС Российской Федерации, «<...> только по результатам рассмотрения – в условиях состязательности сторон и при обеспечении прав участников судопроизводства – вопроса о мере пресечения суд может принять решение об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или о продлении срока его действия»2. Впоследствии к тому же выводу пришел ВС Российской Федерации3.

Второй предполагающей состязательное разбирательство процедурой, аналогично урегулированной законодательством России и Таджикистана, выступает рассмотрение судом жалоб на действия (бездействие) и решения органов уголовного преследования (ст. 125

УПК, ст. 124 УПК Республики Таджикистан).

Российское законодательство позволяет заинтересованным лицам обращаться с жалобами непосредственно в суд, минуя этап предварительного обращения к руководителям органов следствия (дознания) и прокурору. Напротив, уголовно-процессуальный закон Таджикистана требует от заявителя предварительного обращения к прокурору (ст. 123 УПК Республики Таджикистан), власть которого,

1Халилов, Н. Выступление в дискуссии // III Экспертный форум по уголовному правосудию для Центральной Азии (Душанбе, 17 – 18 июня 2010 г.). Итоговый отчет. – Душанбе, 2010. – С. 17.

2Постановление КС РФ от 22 марта 2005 г. № 4-П в связи с жалобами ряда граждан // СЗ РФ. – 2005. – № 14. – Ст. 1271.

3О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста: постановление Пленума ВС РФ от 29 октября 2009 г. № 22 // Бюллетень ВС РФ. – 2010. – № 1.

88

в отличие от ситуации, сложившейся в России с сентября 2007 года, одинаково распространяется на следствие и дознание. Соответственно, данная процедура именуется в Таджикистане «судебный порядок рассмотрения жалоб на решение прокурора».

Необходимо отметить, что российское законодательство очерчивает более широкий круг случаев, допускающих судебное обжалование: речь идет об актах, «которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию» (ч. 1 ст. 125 УПК Российской Федерации). С учетом правовой позиции ВС Российской Федерации круг этих случаев еще обширнее1.

Впрочем, ВС Российской Федерации одновременно ограничил возможности состязания в ходе судебного обжалования, закрепив в п. 1 данного постановления следующее предписание: «При проверке законности и обоснованности решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора судья не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела. В частности, судья не вправе делать выводы о фактических обстоятельствах дела, об оценке доказательств и квалификации деяния»2.

Наконец, третью состязательную процедуру мы находим среди положений, касающихся санкционирования судьей ходатайств органов уголовного преследования о производстве следственных действий, нарушающих конституционные права граждан.

По общему правилу, установленному для обеспечения скрытности подготовки и производства следственных действий (в конечном счете, для сохранения тайны следствия и достижения результативности следственных мероприятий), судебное санкционирование производится негласно и без участия стороны защиты в рассмотрении соответствующего обращения (ст. 165 УПК Российской Федерации; ст. 35, ч. 5 ст. 171 УПК Республики Таджикистан).

Между тем, среди следственных действий имеется, по крайней мере, одно, позволяющее использовать состязательную конструк-

1О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ: пункты 2, 4, 5,

18постановления Пленума ВС РФ от 10 февраля 2009 г. № 1 // Бюллетень ВС РФ. –

2009. – № 4.

2См.: также п. 15 – 17 указанного постановления Пленума ВС РФ.

89

цию при санкционировании его производства. Интересы защиты прав человека настоятельно требуют распространение действия принципа состязательности на рассмотрение судьей вопроса о по-

мещении обвиняемого (подозреваемого), не находящегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар для про-

изводства судебной экспертизы. Данное мероприятие, как правило, не требует покрова тайны и позволяет без ущерба для следствия привлечь к обсуждению целесообразности данного шага сторону защиты, тем более, что постановление о назначении экспертизы должно предъявляться обвиняемому и его защитнику (ч. 3 ст. 195, п. 1 ч. 1 ст. 198 УПК Российской Федерации; ч. 5 ст. 208, ч. 1 ст. 210 УПК Республики Таджикистан).

К сожалению, УПК Республики Таджикистан оставляет решение вопроса о помещении не арестованного обвиняемого (подозреваемого) в стационар на усмотрение судьи, действующего без предварительного выслушивания обеих сторон (ч. 1 ст. 35, ст. 216 УПК Республики Таджикистан). Подобным же образом урегулирован данный вопрос в п. 3 ч. 2 ст. 29, ст. 165 и 203 УПК Российской Федерации.

Однако выраженная в 2004 г. КС Российской Федерации правовая позиция изменила ситуацию, в результате чего данный вопрос в России стал решаться с соблюдением принципа состязательности. Так, в определении от 8 июня 2004 г. № 194-О КС Российской Федерации отказал судье в праве «принимать окончательное решение по ходатайству следователя о помещении подозреваемого в психиатрический стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы без предоставления ему и (или) его защитнику возможности ознакомиться с таким ходатайством и изложить свою позицию по этому вопросу»1.

Несмотря на наличие в уголовном процессе России и Таджикистана некоторых состязательных процедур, воплощающих идею судебного контроля над деятельностью органов уголовного преследования, досудебные стадии уголовного судопроизводства в наших странах не являются состязательными хотя бы потому, что одна из

1 Определение КС РФ от 8 июня 2004 г. № 194-О по жалобе В. Н. Капустяна // СЗ РФ. – 2004. – № 29. – Ст. 3080; Определение КС РФ от 18 июня 2004 г. № 206-О по жалобе А. К. Корковидова // СПС «Консультант Плюс».

90