Материал: Юлдошев Р.Р. Реализация прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства

прокуратуры; сторона защиты должна иметь возможность принести на заключение противной стороны свои возражения1.

Правило favor defensionis («благоприятствование защите»), принятое не только в западном праве, но также воплощенное в законодательстве России и Таджикистана (ч. 3 ст. 88, ч. 6 ст. 292, ст. 293, ч. 8 ст. 328 УПК Российской Федерации; ч. 3 ст. 88, ч. 4 ст. 328, ст. 329 УПК РТ), не противоречит требованию о «равенстве оружия» сторон. Как верно отмечает М.А. Михеенкова, «Favor defensionis является законодательной конструкцией, специально созданной для наделения стороны защиты определенными, конкретными юридическими преимуществами. <…> К процессуальной конструкции благоприятствования защите следует относить уголов- но-процессуальные нормы и институты, наделяющие сторону защиты дополнительными правами или освобождающие ее от обязанностей либо иным образом ставящие ее de jure в более выгодное положение по сравнению со стороной обвинения, специально сконструированные с непосредственной целью компенсации процессуального неравенства сторон при решении вопроса о виновности подсудимого. <…> Процессуальная конструкция favor defensionis нацелена на смягчение излишне инквизиционных начал смешанного уголовного процесса <…>»2.

Гарантией подлинной состязательности в судопроизводстве вы-

ступает свобода сторон в отстаивании своих позиций. Взыскания,

которым подвергаются участники процесса за высказывания по существу дела, критику судей и вообще поведение в суде, не должны иметь «замораживающего эффекта» по отношению к исполнению ими своих обязанностей3.

Судебная практика следует в русле воли законодателя в данном вопросе, стремясь свести на нет «замораживающий» (угнетающий)

1Решение ЕСПЧ по делу Brandstetter v. Austria от 28 августа 1991 г., пар. 67 – 68 // Официальный сайт ЕСПЧ [Электронный ресурс] : URL: http://www.echr.coe.int (дата обращения: 08.03.2014 г.).

2Михеенкова, М. А. Благоприятствование защите (favor defensionis) и его проявление в современном уголовном процессе : автореф. дис. … канд. юрид. наук. – М., 2012. –

С. 10 – 11.

3Решения ЕСПЧ по делу : P.S. v. Netherlands от 28 октября 2003 г.; по делу : Kyprianoyu v. Cyprus от 15 декабря 2005 г. // Официальный сайт ЕСПЧ [Электронный ресурс] : URL: http://www.echr.coe.int (дата обращения: 08.03.2014 г.).

116

эффект санкций. Так, Президиум ВС Российской Федерации, отметая возражения стороны защиты по поводу допущенных государственным обвинителем высказываний, отметил, что «<…> Уголовнопроцессуальный закон не содержит перечня процессуальных терминов, которые стороны обязаны употреблять или не употреблять при произнесении речей». По мнению Президиума, кассационная инстанция неправомерно отменила состоявшийся по делу приговор, поскольку слова прокурора «без достаточных на то оснований расценены кассационной палатой издевательскими, непроцессуальными»1. Профессиональные участники процесса не могут быть подвергнуты административной ответственности за неуважение к суду при их неподчинении распоряжениям председательствующего судьи2. Аналогичную позицию занимает таджикский законодатель: «Денежное взыскание не может быть наложено на подсудимого, защитника и государственного обвинителя» (ч. 1 ст. 292 УПК Республики Таджикистан).

Разумеется, более всего заинтересовано в предотвращении «замораживающего» эффекта адвокатское сообщество. Так, выступая 25 декабря 2006 г. в заседании одного из районных судов г. Москвы

впрениях сторон с речью в защиту обвиняемого в мошенничестве И., адвокат К. назвал суд «ангажированным», нуждающимся вопреки логике только в обвинительном приговоре, который, по мнению адвоката, уже «вынесен по существу, а не по форме, еще до начала рассмотрения дела». Несмотря на то, что адвокат резко упрекал суд

впредвзятости и заинтересованности в исходе дела, квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы и Совет Адвокатской палаты не усмотрели нарушений закона и этических правил в

поведении адвоката; дисциплинарное производство в его отношении было прекращено3.

Таким образом, мы считаем наиболее существенными гарантиями действия принципа состязательности в уголовном процессе следующие требования, сформулированные в той или иной форме в

1Постановление Президиума ВС РФ от 13 марта 2002 г. № 33п02пр. // СПС «Консультант Плюс».

2Постановление Президиума ВС РФ от 28 апреля 1993 г. // Бюллетень ВС РФ. – 1993. –

№ 9.

3Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. – М., 2007. – Вып. № 8 – 9 (46 – 47). – С. 48 –

117

международных актах о правах человека и поддерживаемые практикой ЕСПЧ и национальных судов, а также Комитета ООН:

–независимость и беспристрастность суда;

–«равенство оружия» сторон при соблюдении положений favor defensionis;

–свободу сторон в отстаивании своих позиций, отсутствие «замораживающего» (угнетающего) эффекта санкций, применяемых к сторонам властями.

Данный раздел работы основывался, преимущественно, на практике ЕСПЧ, однако аналогичных правовых позиций по поводу

гарантий состязательности уголовного процесса придерживается и Комитет ООН1.

1 Руководство по справедливому судопроизводству / Международная амнистия. – М.,

2003. – С. 58 – 61, 88 – 90, 93 – 94 и др.

118

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Резюмируя все изложенное, следует отметить, что реализация принципа состязательности и равноправия сторон стало одним из актуальных проблем в Таджикистане в силу смешанной уголовнопроцессуальной модели уголовного судопроизводства. На основе проведенного исследования автором были выявлены ряд пробелов, противоречий, как в механизме законодательного регулирования, так и грубых нарушений правоприменительной практики, что приводит к нарушению состязательного построения уголовного судопроизводства Республики Таджикистана и Российской Федерации в контексте полной реализации прав и законных интересов участников уголовного производства.

Подытоживая исследование, следует констатировать тот фактор, что изменения и дополнения текста УПК Республики Таджикистан, которые касаются как содержания, так и отдельных недостатков, не всегда имеют цель систематизации и конкретизации его норм, как в общем плане, так и в отдельных аспектах. Концептуальные основы в реформировании того или иного законодательства порой, а то и часто законодателем не учитываются и разрабатываются проекты законов без их учета и общего согласования однородных норм, что выглядит нецелесообразным. Проанализированные проблемы и предложенные варианты их решения, которые не претендуют на истинность и безошибочность, являются неким ориентиром в исправлении системных ошибок, которые были допущены при кодификации закона, а в последующем желательность их использования при усилении стабильности и дальнейшего развития отечественного уголовно-процессуального законодательства в частности, а также всей системы законодательства в целом.

119