Материал: Юлдошев Р.Р. Реализация прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства

Вч. 2 приведенной статьи прослеживаются мотивы, заложенные в свое время в ч. 4 ст. 28 Модельного УПК.

Вч. 5 ст. 21 УПК Республики Таджикистан излагается еще один важный элемент состязательного принципа: «Суд, судья, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечивают сторонам необходимые условия для реализации их прав на полное исследование обстоятельств дела».

Статья 15 УПК Российской Федерации говорит о «состязательности сторон» и содержит аналогичное определение данного принципа. Отдавая дань процессуальной науке, российский законодатель включил в ч. 2 этой статьи понятие «функций»: «Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно

ито же должностное лицо».

Часть 1 ст. 243 УПК Российской Федерации возлагает на председательствующего в судебном заседании обязанность принимать все законные меры «по обеспечению состязательности и равноправия сторон». Таджикский председательствующий «руководит судебным заседанием, принимая все предусмотренные <…> меры для обеспечения прений, равенства прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создает необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела» (ст. 276 УПК Республики Таджикистан).

Оба анализируемых Кодекса провозглашают равенство прав сторон в судебном разбирательстве (ст. 244 УПК Российской Федерации, ст. 277 УПК Республики Таджикистан).

Важнейшим отличием УПК Республики Таджикистан от современного российского уголовно-процессуального закона является фактическое сохранение имевшегося в советском законодательстве требования всестороннего, полного, объективного исследования обстоятельств дела (ст. 20 УПК РСФСР 1960 г., ст. 15 УПК Таджикской ССР 1961 г.). Эти правила до сих пор закреплены в ст. 21, ч. 1 ст. 39, ст. 87, ч. 12 ст. 161, ч. 2 ст. 167, ч. 1 ст. 247,

ст. 276, ч. 3 ст. 333, ч. 1 и 2 ст. 375, 426 и в равной мере распространяются на суд и органы уголовного преследования. Законодатель России отказался от такого основания отмены приговора как «односторонность или неполнота предварительного или судебного

76

следствия», а в Таджикистане данный «кассационный повод» не только сохранен в ст. 373, но и, вдобавок, замаскирован в ч. 2 ст. 375 УПК Республики Таджикистан в качестве разновидности существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Понятно, что требования всесторонности и объективности исследования обстоятельств дела и доказательств не противоречат принципу состязательности, если первое из них относится к сторонам процесса, а второе – к суду. Однако обязанность суда обеспечить полноту в доказывании сводит состязательность на нет, поскольку стимулирует суд, ответственный за исход процесса и опасающийся отмены приговора, принимать бремя доказывания на себя. Суд в этом случае игнорирует результаты состязания сторон в процессе, а то и вовсе смиряется с отсутствием спора между пассивными, молчаливыми сторонами.

В Таджикистане сохраняется право суда направить уголовное дело для производства дополнительного расследования из стадии подготовки судебного разбирательства, а также в ходе судебного разбирательства, в том числе – по ходатайству стороны обвинения (ст. 264, 287 УПК Республики Таджикистан).

Таким образом, принцип состязательности проводится в уго- ловно-процессуальном законодательстве Таджикистана непоследовательно.

Необходимо высказать свое мнение об организации в Таджикистане и России прокуратуры и адвокатуры, поставляющих противоборствующих ораторов на арену уголовного процесса.

Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации»1 устанавливает, что прокуратура – это «единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов <…>». То же можно прочитать в ч. 1 ст. 1 Конституционного закона Республики Таджикистан от 25 июля 2005 г. «Об органах прокуратуры Республики Таджикистан»2. Прокуратуры обеих республик

1О прокуратуре РФ: федеральный закон РФ от 17 января 1992 г. № 2202-1 // СЗ. – 1995.

– № 47. – Ст. 4472.

2Об органах прокуратуры РТ: конституционный закон РТ от 25 июля 2005 г. № 107 // Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан. – 2005. – № 7. – Ст. 398.

77

имеют содержанием своей основной деятельности надзор за соблюдением законов.

Полномочия прокурора в судебном процессе заданы отсылочными к процессуальному законодательству нормами (ст. 35 Конституционного закона Республики Таджикистан; ч. 4 ст. 35 Федерального закона Российской Федерации). При этом в ч. 1 ст. 35 Конституционного закона Республики Таджикистан говорится: «Прокурор является участником судебного процесса и пользуется равными правами с другими участниками», а в ч. 2 ст. 35 Федерального закона Российской Федерации сказано: «Осуществляя уголовное преследование в суде, прокурор выступает в качестве государственного обвинителя».

Государственный обвинитель совсем не обязательно пристрастен. Он наделяется правом отказаться от обвинения и изменить его, что влечет прекращение уголовного преследования либо, соответственно, смягчение обвинения (ч. 7 и 8 ст. 246 УПК Российской Федерации, ч. 9 и 10 ст. 279 УПК Республики Таджикистан)1. Так, Генеральный прокурор России ориентирует подчиненных ему прокуроров на поведение в процессе, достойное статуса «говорящего публично судьи». Государственным обвинителям предписано: «беспристрастно оценивать совокупность имеющихся доказательств»; «способствовать принятию судом законного, обоснованного и справедливого решения»; руководствоваться «законом и совестью»; при изменении обвинения «ходатайствовать о перерыве в судебном заседании для предоставления стороне защиты возможности подготовиться к новому обвинению»2. Часть 6 ст. 279 УПК Республики Таджикистан признает за государственным обвинителем право на собственное внутреннее убеждение. Однако объективность прокурора проявляется не по-судейски, а в пределах исполняемой им функции обвинения, то есть в соответствии с принципами состязательности и диспозитивности.

1В ч. 11 ст. 279 УПК РТ закреплено правило, существовавшее в 90-х годах прошлого века в российском суде присяжных: «Если потерпевший не отказался от обвинения, суд продолжает разбирательство дела и решает вопрос о виновности или невиновности подсудимого в общем порядке».

2Приказ Генерального прокурора РФ от 25 декабря 2012 г. № 465 // СПС «Консультант Плюс».

78

Адвокатура в России как часть гражданского общества действует в соответствии с Федеральным законом от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»1. Закон Республики Таджикистан «Об адвокатуре»2 был принят 4 ноября 1995 г., причем первоначально он, единственный из подобных актов на территории СНГ, считался Конституционным законом. Данный высокий статус Закон «Об адвокатуре» утратил лишь только 22 июля 2003 г.

Адвокаты в России должны принадлежать к составу той или иной Адвокатской палаты. До принятия нового закона об адвокатуре и адвокатской деятельности, система работала по следующему принципу: Адвокат в Таджикистане – это член коллегии адвокатов либо адвокат-поверенный, то есть предприниматель, получивший лицензию на оказание платных юридических услуг. Таким образом, допуск к адвокатской профессии осуществляется в Таджикистане двумя способами: принятием претендента в члены коллегии либо выдачей ему лицензии. В обеих республиках адвокаты (в том числе, предприниматели в Таджикистане) должны иметь высшее юридическое образование. Адвокаты-поверенные не обязаны оказывать юридические услуги по назначению, бесплатно. Решение о приостановлении действия лицензии адвоката-поверенного принимается Министерством юстиции Республики Таджикистан, а член коллегии адвокатов отвечает перед коллегами. Единых правил адвокатской профессии (кодекса этики) в Таджикистане не существует, в отличие от России3. Изложенные обстоятельства делают адвокатов в Республики Таджикистан более уязвимыми перед властями, так как адвокаты разобщены и адвокатура сплоченной корпорацией не является4. Надеемся, что вновь принятый Закон Республики Тад-

1Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ: федеральный закон РФ от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ // Российская газета. – 2002. – № 2968. – 5 июня.

2Об адвокатуре: закон РТ от 04 ноября 1995 г. № 110 // Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан. – 1995. – № 21. – Ст. 249.

3Кодекс профессиональной этики адвоката: принят Всероссийским съездом адвокатов

31января 2003 г. // Российская газета. – 2005. – 5 октября.

4Автор не берет на себя смелость заявить, что в настоящее время адвокатская система работает по старому механизму. Эпоха перемен и реформ еще не закончилась, а часть документов приняты и скоро начнут действовать. Все изложенное, свидетельствует о конкретном исследовании в данной области.

79

жикистан «Об адвокатуре и адвокатской деятельности»1 на основе Концепции прогнозного развития законодательства Республики Таджикистан устранить все несоответствия в данной сфере правоотношений.

Не вызывает сомнений, что авторы УПК Республики Таджикистан, как и УПК Российской Федерации, привержены смешанной разновидности уголовного процесса. В нормативных актах обеих государств переплетены состязательные и несостязательные начала, что, впрочем, не противоречит позиции международных органов по защите прав человека. Признано, что «установление требований к реальной состязательности при рассмотрении той или иной категории дел, а также соотношения активности суда и сторон в сфере доказывания относится к сфере усмотрения национального законодателя», который вправе устанавливать и «процедуры несостязательного характера»2.

Так как во всяком уголовном процессе, тем паче в смешанном, инквизиционные и состязательные начала переплетаются, поскольку, как уже говорилось в этой работе, состязательность никогда не реализуется в абсолютной форме, важной практической задачей выступает оценка степени проявления состязательного принципа в той или иной узаконенной процедуре. Выработка критериев такой оценки представляется серьезной научной проблемой, а сами эти критерии обладают свойством научной новизны.

Исходя из вышеизложенного, мы полагаем, что критериями оценки уровня состязательности, достигнутого в рамках институтов уголовного процесса, служат следующие факторы.

Во-первых, такими критериями выступают наличие возможно-

стей и характер средств противоборства сторон:

–обеспеченность участия обеих сторон в состязании перед су-

дом;

–допустимость заявления отводов, ходатайств, выступлений с речами и репликами, представления и исследования доказательств

ит.д.

В российском суде предварительное слушание выглядит состя-

1Об адвокатуре и адвокатской деятельности: закон РТ от 18 марта 2015 г. № 1182 // Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан. – 2015. – № 3. – Ст. 204.

2Стандарты справедливого правосудия (международные и национальные практики) / под ред. Т. Г. Морщаковой. – С. 49.

80