Материал: Юлдошев Р.Р. Реализация прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства

Полагаем, что, получив объяснения от очевидцев происшествия или заручившись мнением (заключением) специалиста, защитник (представитель потерпевшего) должен иметь возможность придать этим материалам форму и значение доказательств, в частности, благодаря использованию процедуры депонирования, известной законодательству многих европейских государств. Сжато изложила данную практику Л.А. Воскобитова: «Депонирование доказательств можно было бы осуществлять на уровне мирового судьи <…> Процедура депонирования должна происходить в судебном заседании с соблюдением принципа состязательности, то есть с участием защитника, заявляющего ходатайство о депонировании, и прокурора как представителя органа, осуществляющего государственное обвинение в суде. Свидетель должен быть допрошен по правилам, предусмотренным для допроса свидетелей в судебном следствии с предоставлением сторонам права прямого и перекрестного допроса. Показания подлежат занесению в протокол судебного заседания по депонированию показаний свидетеля в суде. Копия протокола выдается сторонам <…> Подлинник протокола находится в суде или у мирового судьи, производившего допрос, и может быть истребован только судом первой инстанции при рассмотрении дела по существу для приобщения к материалам дела»1. Данная состязательная процедура не способна дезорганизовать работу следователя (дознавателя) и представляется вполне приемлемой для уголовного судопроизводства России и Таджикистана.

Впрочем, есть авторы, скептически относящиеся к попыткам создать институт адвокатского расследования в уголовном судопроизводстве ввиду бесперспективности этих усилий. Например, А.А. Васяев предлагает коллегам сосредоточиться на доказывании в суде: «<…> На сегодняшний день УПК <…> предоставляет адвокату возможность для активной защиты и проявления изобретательности в формировании внутреннего убеждения суда. Эта позиция законодателя устанавливает право адвоката представлять доказательства без их собирания <…>»2.

1Воскобитова, Л. А. Состязательность: две концепции участия адвоката в доказывании. Статья 2. Программа // Уголовное судопроизводство. – 2012. – № 4. – С. 36.

2Васяев, А. А. Представление доказательств без их собирания – право защитника // Современное право. – 2011. – № 1. – С. 117-119.

96

2.3.2. СУДЕБНЫЕ СТАДИИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

Мы переходим к состязательным процедурам в судебных стадиях процесса, описанным в уголовно-процессуальных законодательствах России и Таджикистана. Каждая из выделенных законодателем судебных стадий уголовного процесса потенциально пригодна для проявления принципа состязательности.

Первой в последовательности состязательных процедур выступает в России предварительное слушание как одна из форм подготовки дела к судебному заседанию (ст. 229, 234 – 236 УПК Российской Федерации)1. На соответствующей стадии процесса в Таджикистане аналогов нет.

Традиционно содержала, даже в советское время, элементы состязательности стадия судебного разбирательства уголовного дела.

В уголовном судопроизводстве состязательность означает строгое отграничение функции суда по разрешению дела от функций обвинения и защиты, каждая из которых возложена на определенных участников процесса, – отмечал КС Российской Федерации. – Принцип состязательности в уголовном судопроизводстве предполагает, что полномочиями возбуждать уголовное преследование и формулировать обвинение наделяются только определенные органы и лица, которые, реализуя данные полномочия, преследуют цель защиты либо публичного, либо своего личного интереса, нарушенного преступлением»2. ВС Российской Федерации многократно подтверждал, что «уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности»3.

1О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству : постановление Пленума ВС РФ от 22 декабря 2009 г. № 28// Бюллетень ВС РФ. – 2010. – № 2.

2Постановление КС РФ от 28 ноября 1996 г. № 19-П в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края // СЗ РФ. – 1996. – № 50. – Ст. 5679.

3О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия: п. 10 постановления Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г. № 8 // Бюллетень ВС РФ. – 1996. – № 1; О применении судами норм УПК РФ: п. 29 постановления Пленума ВС РФ от 5 марта 2004 г. № 1 // Бюллетень ВС РФ. – 2004. – № 5; О применении судами норм УПК РФ, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей : п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2005 г. № 23 // Бюллетень ВС РФ. – 2006. – № 1.

97

Таджикский законодатель, отдавая дань уважения принципу состязательности, сохраняет в судебном разбирательстве рудименты инквизиционного процесса:

–право суда возбуждать уголовное дело (ч. 1 ст. 35 УПК Республики Таджикистан);

–направление уголовных дел для производства дополнительного расследования (ст. 264, 287 УПК Республики Таджикистан);

–установление судом порядка исследования доказательств, хотя

и«по согласованию со сторонами»; сразу же за этой нормой следует идущее вразрез с ее смыслом правило: «Порядок представления доказательств определяется сторонами» (ч. 1 ст. 309 УПК Республики Таджикистан);

–оглашение документов председательствующим, а не сторонами (ч. 1 ст. 322 УПК Республики Таджикистан).

В отличие от российского законодательства, УПК Республики Таджикистан позволяет судье рассмотреть дело в отсутствие подсудимого, если он отказывается следовать в заседание из СИЗО (ч. 3 ст. 280 УПК Республики Таджикистан).

Следует отметить, что в Таджикистане, как и в России:

–действует правило об обязательном участии в процессе прокурора в качестве государственного обвинителя, кроме дел частного обвинения, где обвинение поддерживает потерпевший – частный обвинитель (ч. 1 ст. 279 УПК Республики Таджикистан);

–прокурор более не дает, в качестве органа надзора, заключения по ходатайствам противной стороны (ст. 306 УПК Республики Таджикистан);

–прокурор открывает судебное следствие изложением содержания обвинения; судья более не оглашает обвинительное заключение (ч. 1 ст. 308 УПК Республики Таджикистан);

–суд задает вопросы подсудимому после допроса его сторонами, «однако уточняющие вопросы могут быть заданы в любой момент его допроса» (ч. 2 ст. 311 УПК Республики Таджикистан); те же правила распространяются на допрос потерпевших и свидетелей (ч. 1 ст. 313; ч. 4 ст. 314 УПК Республики Таджикистан);

–суд обязан удовлетворить ходатайство стороны о допросе свидетеля (в России – также специалиста), явка которого обеспечена (ч. 4 ст. 271 УПК Российской Федерации; ч. 3 ст. 306 УПК Республики Таджикистан).

98

К сожалению, в России и Таджикистане состязательность реализована в уголовном процессе далеко не полностью.

Так, в обеих государствах суд вправе привлекать новые доказательства вне зависимости от мнения на сей счет сторон, может назначать экспертизу по собственной инициативе (ч. 1 ст. 283 УПК Российской Федерации; ч. 1 ст. 318, ч. 1 ст. 320 УПК Республики Таджикистан). Состязательной экспертизы в процессах России и Таджикистана не предусмотрено, хотя ч. 2 ст. 72 УПК Республики Таджикистан и п. 3.1 ч. 2 ст. 74 УПК Российской Федерации числят показания и заключение специалиста среди источников доказательств. Необходимо отметить, что в УПК Республики Таджикистан раскрываются в отдельных статьях все указанные источники доказательств, кроме заключений и показаний специалиста, которому, повидимому, отводится вспомогательная роль в процессе.

Законодатель в обеих странах не различает правил прямого и перекрестного допросов, одинаково требуя от председательствующего судьи устранять «наводящие» вопросы и противной, и дружественной подсудимому и свидетелю стороны (ч. 1 ст. 275 УПК Российской Федерации; ч. 1 ст. 311, ч. 4 ст. 314 УПК Республики Таджикистан).

В Таджикистане нет суда присяжных, но дела об особо тяжких преступлениях рассматриваются коллегиально: судьей и двумя народными заседателями, пользующимися всеми правами судьи (ст. 34 УПК Республики Таджикистан).

Наличие суда присяжных, помимо всего прочего, означает, с одной стороны, необходимость изымать некоторые вопросы из противоборства, осуществляемого в присутствии представителей народа; тогда соответствующие вопросы поднимаются перед председательствующим судьей в ходе судебного следствия в отсутствие удаленных из зала присяжных заседателей – либо уже после вердикта при обсуждении юридических его последствий. С другой стороны, возможность вынесения коллегией присяжных заседателей немотивированных вердиктов означает расширение спора до включения в его предмет вопроса правоты закона или, по меньшей мере, применения его здесь и теперь в отношении данного подсудимого. В отличие от суда в обычном составе, присяжные заседатели de facto способны на нуллификацию закона. А.Ф. Кони отмечал: «<…> Приходится признать, что часто в их, по-видимому, неправильных

99

решениях кроется действительная справедливость, внушаемая не холодным рассуждением ума, а голосом сердца»1. Современные примеры нуллификации анализировались в литературе2.

В Таджикистане нет и особого порядка судебного разбирательства, подобно предусмотренному главой 40 УПК Российской Федерации. Его роль, до некоторой степени, играет упрощенный порядок судебного следствия, позволяющий ограничиться допросом подсудимого, если он полностью признает себя виновным (ст. 310 УПК Республики Таджикистан). С точки зрения состязательности, данные процедуры означают, с одной стороны, отказ стороны от рассмотрения вопроса виновности на состязательных началах; этот отказ служит проявлением принципа диспозитивности в процессуальном смысле данного понятия. С другой стороны, уменьшается (но не совсем исчезает) круг вопросов и доказательств, которые могут исследоваться в состязательной форме. Например, упрощенный порядок судебного следствия в Таджикистане предполагает все-таки, «исследование тех доказательств, на которые укажет стороны» (ч. 1 ст. 310 УПК Республики Таджикистан). В рамках российского особого порядка позволительно в состязательной форме:

–проверять соблюдение предварительных условий рассмотрения дела в особом порядке, а также добровольность ходатайства обвиняемого о применении особого порядка;

–исследовать «обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание»;

–обсуждать правильность квалификации деяния подсудимого;

–рассматривать вопросы гражданского иска3.

Предметом состязания при наличии досудебного соглашения о сотрудничестве выступает также соблюдение условий для заключения такого соглашения и выполнение обвиняемым своих обязательств по соглашению4.

1 Суд присяжных в России: громкие уголовные процессы 1864 – 1917 / сост. Л. М. Казанцев. – М., 1991. – С. 34.

2Летопись суда присяжных (прецеденты и факты). – М., 1995. – Вып. 5. – С. 19 – 23.

3О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел : постановление Пленума ВС РФ от 05 декабря 2006 г. № 60 // Бюллетень ВС РФ. – 2007.

– № 2.

4О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголов-

100