Материал: Юлдошев Р.Р. Реализация прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства

Анализ правовых позиций ВС Российской Федерации, действующего в качестве суда второй инстанции, позволяет выделить совокупность факторов, которыми обычно обосновывается вывод о соблюдении судом первой инстанции принципа состязательности:

–«сторонам были предоставлены равные права в ходе судебного разбирательства заявлять ходатайства и участвовать в исследовании доказательств»;

–«в представлении доказательств стороны ограничены не были»;

–«все представленные суду доказательства были судом исследованы»;

–«порядок исследования доказательств, которого придерживалась сторона, не был произвольно, без ее согласия, изменен»;

–«все заявленные сторонами, в том числе подсудимым и его защитником ходатайства, председательствующим по делу были рассмотрены и по ним вынесены обоснованные решения»;

–«ходатайств о дополнении судебного следствия осужденные и их защитники не заявляли»1.

Можно утверждать, что в России, как и в Таджикистане, судебное разбирательство не выглядит как представление каждой из сторон «своего дела» и, по сути, оказывается исследованием при участии защиты доказательств, представленных стороной обвинения.

Имеются сведения о намерении российского законодателя в очередной раз сократить компетенцию суда присяжных, деятельность которого в наибольшей мере соответствует принципу состязательности. 23 апреля 2013 г. Государственная Дума одобрила в первом чтении законопроект, согласно которому, будто бы в интересах потерпевших, лишаются права на суд присяжных обвиняемые в совершении половых преступлений, предусмотренных частями 3 – 5 ст. 131 и ч. 3 – 5 ст. 132 УК Российской Федерации. Более того, по-

ных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве : постановление Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 г. № 16 // Бюллетень ВС РФ. – 2012. – № 9.

1 Кассационные определения ВС РФ : от 22 сентября 2010 г. № 75-О10-10СП по делу Е. А. Вересова; от 1 февраля 2012 г. № 16-О12-1СП по делу А. М. Долматова и А. А. Петренко; от 22 февраля 2012 г. № 78-О12-5СП по делу С. Ю. Кашинцева; от 27 июня 2012 г. по делу № 64-О12-4СП по делу Э. Н. Каркулы; от 16 июля 2012 г. № 5- О12-55СП по делу Р. В. Старкова и Р. С. Сухова; от 27 декабря 2012 г. № 38-О12-20СП по делу Д. А. Рысева, С. А. Рысевой; от 15 января 2013 г. № 41-О12-84сп по делу М. А. Ибрагимова и С. Н. Штепы // СПС «Консультант Плюс».

101

правками в ст. 281 УПК Российской Федерации планируется устранить перекрестный допрос стороной защиты несовершеннолетних потерпевших и даже свидетелей по всем без исключения уголовным делам, заменив его воспроизведением «аудио- и видеозаписи, киносъемки допросов», проведенных следователем. По замыслу, для допроса несовершеннолетнего в суде потребуется специальное «мотивированное решение» суда1.

Третья из выявленных нами процедур, где реализуется принцип состязательности, – это «рассмотрение замечаний по протоколу су-

дебного заседания» в Таджикистане. Часть 1 ст. 295 гласит: «Замечания прокурора и защитника рассматриваются с их участием. Неявка названных лиц не является препятствием для рассмотрения замечаний». Судьи понимают эту норму в том смысле, что вызову подлежит только участник процесса, принесший замечания, однако данная норма содержит зерно и иного толкования. Этого нельзя сказать о ч. 2 ст. 260 УПК Российской Федерации, где вызов сторон ставится в полную зависимость от усмотрения судьи.

Разумеется, принцип состязательности реализуется при провер-

ке приговоров и других актов, не вступивших в законную силу в

апелляционном (ст. 389.12, 389.13 УПК Российской Федерации) и кассационном (ст. 369 УПК Республики Таджикистан) порядках. Различия в данных процедурах авторы отчасти проследили в предыдущем параграфе исследования. Главными отличиями апелляции и кассации выступают: возможность в первом случае непосредственного исследования доказательств; более жесткий во втором случае запрет поворота к худшему; недопустимость по результатам кассационного производства «вносить в приговор изменения, основанные на не установленных приговором суда первой инстанции обстоятельствах или отвергнутых им доказательствах» (ч. 2 ст. 382 УПК Республики Таджикистан).

Вопросы, связанные с исполнением приговора, разрешаются в России условиях состязательности (ст. 399, 400 УПК Российской Федерации). В Таджикистане это верно лишь до некоторой степени, поскольку в ряде случаев присутствие в процессе заинтересованного лица зависит от усмотрения суда. Присутствие в суде лица, в отно-

1 О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в целях совершенствования прав потерпевших в уголовном судопроизводстве : проект Федерального закона № 173958-6 // СПС «Консультант Плюс».

102

шении которого рассматривается ходатайство о снятии судимости, обязательно (ч. 2 ст. 402 УПК Республики Таджикистан), в остальных же случаях осужденный извещается, но доставка его в суд, когда он содержится под стражей, зависит от желания судьи (ч. 2 ст. 401 УПК Республики Таджикистан).

На состязательных началах построен в России пересмотр приговоров, вступивших в законную силу. При этом имеется в ви-

ду коллегиальное рассмотрение жалобы или представления прокурора в кассационном (ст. 401.13 УПК Российской Федерации) и надзорном (ст. 412.10 УПК Российской Федерации), но не предшествующая этой процедуре работа единоличного судьи по рассмотрению обращений сторон и истребованию уголовного дела. Состязательность в надзорной инстанции по уголовным делам Таджикистана омрачается, по крайней мере, двумя обстоятельствами. Во-первых, суд может не приглашать осужденного в судебное заседание; во-вторых, судье-докладчику может задавать вопросы прокурор, но не противная сторона (ч. 3 и 6 ст. 410 УПК Республики Таджикистан).

Наконец, действие принципа состязательности подразумевается при производстве в суде по вновь открывшимся и новым обстоя-

тельствам в той мере, в какой эта процедура урегулирована отсылочными к правилам надзорного пересмотра нормами (ч. 3 ст. 417 УПК Российской Федерации; ч. 3 ст. 421 УПК Республики Таджикистан).

По нашему мнению, самой серьезной проблемой при построении уголовного процесса на состязательных началах остается вопрос о роли суда и его активности. Этот вопрос нами тщательно рассматривался в рамках первой главы исследования.

В литературе существуют различные позиции по поводу допустимой степени активности суда в доказывании. Многие авторы возражают против инициативной роли суда в получении доказательств, считая такое полномочие пережитком инквизиционного процесса либо, подобно В.А. Лазаревой, не признавая за судом роли субъекта доказывания1. Другие ученые, указывая на одно-

1 Белкин, А. Р. Теория доказывания. – М., 1999. – С. 26; Зажицкий, В. И. О направлениях совершенствования уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Государство и право. – 2004. – № 4. – С. 31; Лазарева, В. В. Состязательность и доказывание в уголовном процессе // Уголовное право. – 2007. – № 3. – С. 34; Петрухин, И. Л.

103

сторонность выполняемых сторонами функций, выступают против «анемичности» суда в доказывании, выдвигая требование активной его роли в допросах и назначении экспертиз в интересах установления истины по делу и, в более широком смысле, самого правосудия1. При этом ряд ученых предлагает ограничить свободу суда в привлечении новых доказательств, но исключительно пределами судебного разбирательства2.

Компромиссная точка зрения заключается в том, что активность суда и его инициатива могут проявляться, когда необходимо проверить представленные сторонами доказательства3. Это мнение мы разделяем, основываясь как на высказанных ранее соображениях, так и на недвусмысленной правовой позиции КС Российской Федерации. Высший орган конституционного контроля указал: «<…> Осуществление судом функции правосудия в публичном по своему характеру уголовном процессе предполагает законодательное наделение его правом проверять и оценивать с точки зрения относимости, допустимости и достоверности представленные сторонами обвинения и защиты доказательства как путем установления их источников и сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле либо представляемыми сторонами в судебном заседании, так и путем получения и исследования – в рамках обвинения, предъявленного подсудимому <…>, – иных доказательств, подтверждающих или опровергающих доказательство, проверяемое судом»4.

Реформа уголовного судопроизводства: проблемы и перспективы // Законодательство. –

2001. – № 3. – С. 18.

1Бойков, А. Д. Третья власть в России. Книга вторая. Продолжение реформ. – М., 2002.

– С. 121; Зинатуллин, З. З., Егорова, Т. З., Зинатуллин, Т. З. Уголовно-процессуальное доказывание. Концептуальные основы. – Ижевск, 2002. – С. 56.

2Махова, Т. О роли суда в доказывании по уголовным делам // Мировой судья. – 2009.

– № 7. – С. 19; Орлов, Ю. К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе. – М., 2009. – С. 40.

3Васин, В. Руководящее начало как проблема процессуальной активности суда в доказывании при рассмотрении уголовного дела по первой инстанции // Мировой судья. – 2008. – № 7. – С. 20; Еникеев, З. Д. Проблемы установления истины в уголовном процессе // Актуальные проблемы права России и стран СНГ. – Челябинск, 2003. – Ч. 1. – С. 27; Леонова, Т. В. Роль и полномочия суда в доказывании на стадии судебного разбирательства в условиях состязательности // Общество и право. – 2009. – № 2. – С. 15; Трунов, И. Л. Защита прав личности в уголовном процессе. – М., 2005. – С. 137 – 138.

4Определение КС РФ от 20 ноября 2003 г. № 451-О по жалобе С. В. Веккера // СПС «Консультант Плюс».

104

Данная позиция заимствована КС Российской Федерации из англосаксонского права, в рамках которого, чтобы примирить с принципом состязательности права суда на инициативу в производстве осмотра и изучение экспертных заключений, на которые не указывали стороны, соответствующие полномочия суда рассматриваются «как способ проверки доказательства, а не как способ их получения»1.

Мы рассмотрели основные процедуры уголовного судопроизводства России и Таджикистана, подверженные в большей или меньшей степени принципу состязательности. Анализ соответствующих правовых институтов показывает, с одной стороны, непоследовательность законодателей обеих стран в регламентации состязательных начал в процессе, а с другой стороны – известное отставание в этом вопросе таджикского законодателя. Кроме того, остается еще вопрос о фактической реализации указанных принципов в судебной практике, лежащий за очерченными темой монографии пределами.

2.3.3. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ СОСТЯЗАТЕЛЬНОГО УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

В данном подразделе исследования мы рассматриваем те требования к уголовному судопроизводству, которые сегодня составляют необходимые условия существования состязательного процесса, хотя необязательно входят в его содержание. Речь идет не столько о самом принципе состязательности, сколько об обрамляющей его среде, обустраиваемой с учетом международных обязательств Таджикистана и России.

ЕСПЧ определил состязательность как возможность сторон «знать о заявлениях и доказательствах, представленных другой стороной с целью повлиять на исход процесса, и заявлять по поводу них свои соображения»2. Вне зависимости от того, имело ли нарушение данного требования какое-либо влияние на исход процесса,

1Треушников, М. К. Судебные доказательства. – М., 2005. – С. 67.

2Решение ЕСПЧ по делу Ruiz-Mateos v. Spain от 23 июня 1993 г., пар. 135 // Официальный сайт ЕСПЧ [Электронный ресурс] : URL: http://www.echr.coe.int (дата обращения:

08.03.2014 г.).

105