Размышляя на тему коммуникации и культуры, Парк писал о том, что в определении коммуникации нужно обращать внимание на момент интерпретации сообщения и ответа согласно этой интерпретации. Общение - это не просто посыл информации и реакция, оно подразумевает понимание и истолкование. «Коммуникация, когда она завершена, включает в себя толкование сообщения А, исходящее от В, и посыл этой интерпретации обратно человеку, выражающему свое чувство или отношение», ? так Роберт Парк описывает весь процесс коммуникации [Park 1938]. Таким образом, согласно мнению социолога, мы всегда должны помнить о трех обязательных составляющих коммуникации: выражении, интерпретации и ответе. «Процесс завершается только тогда, когда он приводит к некоторому пониманию».
Принимая важность истолкования, мы лучше понимаем и следующую идею автора. На примере новостей, Парк объясняет, что сообщение принимается и распространяется в той мере, в какой оно понятно и важно или интересно для человека. И в этом смысле мы должны осознавать сложность коммуникации, в которой выражаемое сообщение не является ни понятным для другого субъекта коммуникации, ни важным для него [Park 1938]. Нам кажется, что это необходимо учитывать при исследовании взаимодействия управляющих и рабочих разных национальностей на производстве. Являются ли важными и интересными для рабочих те сообщения, которые поступают от управляющих? Мы можем предположить, что в условиях производственного процесса, постоянно следуя инструкциям и осуществляя однообразные трудовые действия, рабочие не всегда воспринимают информацию, доносимую управляющими, как интересную. Вопрос заинтересованности управляющих в сообщениях, исходящих от рабочих, также остается открытым.
Что касается степени понятности сообщения в межкультурной коммуникации, то ей Парк уделяет большое значение в своей теории. В одной из своих работ социолог пишет о том, что препятствия для осуществления эффективной коммуникации могут быть условно разделены на два вида. Первый тип трудностей связан с физическими условиями, которые мы поняли как, например, расстояния, неспособность акторов к речи и любая другая физическая причина, по которой люди не могут коммуницировать напрямую. Автор пишет, что физические трудности преодолеваются путем использования технических устройств, таких как печатная машинка или радио [Park 1938]. В современном мире мы можем наблюдать решение физической проблемы, затрудняющей коммуникацию, через множество других разнообразных устройств.
Второй вид трудностей связан с различиями в языке, обычаях, нормах, традициях, опыте и интересах, то есть они носят культурный характер. По мнению автора, культурные препятствия являются менее очевидными, но более значимыми, потому что именно из-за них возникает разница в интерпретации передаваемого сообщения, которая, как мы помним, составляет основу эффективной коммуникации. Интерпретации, которые затем передаются в ответе на полученное сообщение, зависят от контекста, формирующегося вокруг этого сообщения. Далее Парк объясняет: «Этот контекст, в свою очередь, будет зависеть в бомльшей степени от прошлого опыта и нынешних взглядов людей, которым адресованы эти слова, и в меньшей степени - от способности или доброй воли тех, кто сообщает их». Лучше всего мы обращаем внимание на то, что нам близко и именно поэтому важно и понятно.
Эта близость в подходе Парка выражена в понятии социальной дистанции, позволяющем в некотором смысле «измерить отношения» [Park 1938]. Социальная дистанция - это «степени близости между группами и индивидами», но не физической, а культурной [Козер Льюис 2006, Николаев 2010]. По мнению Парка, именно в наличие социальной дистанции между индивидами или группами заключается проблема их взаимодействия: люди, которые социально далеки, близки физически здесь и сейчас, и это, как пишет В.Г. Николаев при истолковании подхода Парка, является «источником дискомфорта» при взаимодействии [Николаев 2010, Парк 1998]. Однако этот дискомфорт не всегда приводит к возникновению конфликта, и Парк делает на этом акцент. При социальной дистанции отдельные люди и группы могут мирно общаться, если эта дистанция соблюдается всеми участниками коммуникации. Однако, при нарушении дистанции и социальном приближении одного субъекта к другому, может возникнуть конфликт [Park 1928].
Возвращаясь к процессу коммуникации, важно сказать о том, что в данном исследовании нам важно также рассмотреть роль языка, и Парк придает большое значение ему, его формам и тому, какую именно роль он может играть в коммуникации. Прежде всего, следует сказать о том, что для Парка коммуникация не равна разговору. Он приводит в пример животных, которые не обладают способностью к речи, но могут общаться, при этом, не издавая звуков. Что касается людей, то в коммуникации они используют язык, который, по мнению Парка, может иметь две формы. Первая форма - это язык как «система координат». Он «безличен» и посредством него передаются основные идеи [Park 1938].
Вторая форма языка более выразительна, она передает скорее отношение, настроение, чувство, поэтому важную роль здесь играют интонация, особые «выразительные» слова (например, ругательства) и даже жесты. Парк говорит о том, что эта форма языка, через которую человек демонстрирует поведение, «интерпретируемое интуитивно». Понимание, способность интерпретировать данную форму языка некоей группой людей определяет ее культурные особенности и вообще формирует то, что называется культурой: «Отношения и чувства, народные обычаи и нравы - это основа той сети понимания, которую мы называем «культурой». <…> сущность культуры - это понимание», - пишет Роберт Парк [Park 1938]. Однако мы хотели бы отметить, что при межкультурной коммуникации проблема неверной интерпретации или вовсе неспособность истолковать смысл сообщения относится не только ко второй «культурно укоренённой» форме языка, но и к простой передаче идеи в случае, когда субъекты не говорят достаточно хорошо на языках (в самом простом смысле этого слова) друг друга. Возможно, в этой ситуации жесты, интонации и другие «выразительные» формы языка делают процесс коммуникации более эффективным и легче понимаются представителями разных культур, чем «безличные» слова. Среди литературных источников имеются работы, подтверждающие данный тезис в той или иной мере. Так, Дмитриев А.В. и Пядухов Г.А. в своей работе об этнических группах иностранных работников и принимаемом обществе рассказывают о «культуре-посреднике», которая возникает в «уникальном нейтральном социокультурном пространстве», образующемся в центрах притяжения мигрантов в процессе межкультурного взаимодействия. Эта культура примечательна тем, что она подразумевает под собой такие нормы, ценности и образцы поведения, которые признаются многими культурами. По мнению авторов, межкультурное взаимодействие, происходящее внутри «культуры-посредника», является более эффективным: «Подобная культура помогает преодолевать "образ врага" и <…> снижает риски от столкновения с неизвестными и непонятными культурно-экономическими стереотипами <…>, создает возможности для продуктивного сотрудничества и диалога культур в экономической сфере» [Дмитриев, Пядухов 2006].
Таким образом, при изучении взаимодействия управляющих и рабочих разных национальностей нам важно понять, какие языковые формы, инструменты используют управленцы при коммуникации с рабочими, когда хотят достичь их понимания.
Иностранный рабочий как маргинальный человек.
Одним из ключевых понятий в теории Роберта Парка является понятие маргинального человека. Обычно, говоря о маргиналах, маргинальности и всем том, что связано с этими понятиями, люди подразумевают исключенность из какой-либо социальной группы, общества, института и рассматривают положение маргинала в негативном значении. Так, Д.Л. Сэм и Д.В. Бэрри в своей работе, посвященной процессу аккультурации, писали о 4 стратегиях поведения относительно своей и чужой культур. Одной из них была маргинализация - процесс, при котором человек не хочет или не может поддерживать привязанность к родной культуре, но и не идентифицирует себя с новой культурой ни в коей мере и не стремится стать членом нового общества. При этом авторы акцентировали внимание на том, что данная стратегия является наименее предпочтительной среди людей [Sam, Berry 2010].
Такой подход к изучению маргинальности не был присущ Парку, он понимал под ней нечто иное и, возможно, даже противоположное устоявшейся коннотации. Вводя понятие маргинального человека, социолог делал акцент на его положение между различными группами и, что для нас очень важно, связывал появление маргинального человека именно с началом миграции. Именно мигрант, по мнению Парка, является тем самым маргинальным человеком. Маргинал одновременно, но лишь частично, существует сразу в нескольких обществах, он причисляет себя к нескольким культурам, но, в то же время, не может полностью идентифицировать себя ни с одной из них [Войлокова 2013]. Изучение маргинального человека, согласно Парку - это, прежде всего, изучение столкновения нескольких культур. Представляя маргинала как воплощение культурного конфликта, важно сказать о том, что он не является наименее цивилизованным, наименее адаптированным участником общества. Напротив, Роберт Парк утверждает, что маргинал - это намного более развитый человек, более рациональный, подвижный и способный к восприятию нового, он может мыслить более независимо и давать объективную оценку, так как обладает бомльшей свободой в том обществе, в котором он находится [Баньковская 1994]. Под свободой здесь понимается то, что, оказываясь за границей определенной культуры, человек уходит из-под контроля традиций и обычаев. Он начинает смотреть на мир, в том числе и на то общество, частью которого он был ранее, не руководствуясь нормами какой-либо культуры [Park 1938]. Именно культурный конфликт способствует высокой степень цивилизованности маргинального человека: «Но конфликт, в особенности культурный конфликт, поскольку он приводит к пониманию побуждений и установок, которые в противном случае оставались бы неосознанными, неизбежно увеличивает наши знания не только о себе, но и о наших собратьях, поскольку отношения и чувства, которые мы обнаруживаем в себе, мы способны оценивать и понимать, <…> когда мы находим их в других», ? пишет Парк. [Park 1938].
Следуя подходу Парка, мы можем вообразить, что положение маргинала вовсе не является уязвимым, так как он в высокой степени развит, может быстро приспосабливается к новому, не обременяет свое виденье мира культурными установками. Однако Стоункист, который также изучал личность маргинального человека и его внутренний культурный конфликт, утверждал обратное: оказываясь между культурами, человек непременно будет отвергаться их подлинными представителями, презираться ими, от чего его жизнь будет казаться ему невыносимой и чувство изолированности от мира будет присуще ему всегда [Stonequist 1937]. Если Парк обращал внимание на то, что маргинальный человек «стремится жить в двух разных культурах» и частично может ассоциировать себя с обеими (хоть и не в полной мере с каждой из них), то Стоункист фокусировался на том, что он не причастен ни к одной из культур [Stonequist 1937].
Мы действительно можем наблюдать слабость иностранного работника, находящегося в положении маргинала. Так, Камбелл в своей работе рассказывает о более «практических» и заметных сторонах уязвимости положения иностранного рабочего. Автор пишет о широко распространенной проблеме недоплаты со стороны работодателя таким работникам, а также об отсутствии социальной защиты и льгот для них. Камбелл пишет и о слабом знании местного языка рабочими и обращает внимание на это как на фактор, препятствующий возможности рабочих защитить себя самим [Campbell, 2018].
И все же, рассматривая иммигранта в парковской концепции маргинальности, мы должны понимать, что он хоть и занимает уязвимое положение в обществе, но является гораздо более приспособленным к любым позициям, изменениям, осознает и принимает их лучше, чем кто бы то ни был, чем представители одной местной культуры. Говоря об иностранных рабочих на производственном предприятии, мы предполагаем, что некоторые из них уже давно работают в данной организации и действительно могут частично ощущать себя представителями местного общества, существовать в положении «между», и поэтому быть в высокой степени цивилизованными и продвинутыми в отношении культуры. Но что мы можем сказать о тех иностранных работниках, которые только недавно стали частью данного рабочего коллектива, недавно покинули свой мир и планируют вернуться туда в скором времени? Вероятно, они идентифицируют себя в большей степени с родной культурой и еще не так мобильны, не так подвижны и предрасположены к новому. С этой точки зрения, они еще не являются маргиналами, так как причастны к одной культуре намного больше, чем к другой, они близки к определенной культуре. Однако для нас важен вопрос восприятия маргинальности рабочих управляющими предприятия. Осознают ли они, что некоторые рабочие уже не являются в полной мере частью той другой культуры, что они в некоторой степени близки с местной культурой? Видят ли управляющие способность рабочих к быстрому принятию новых условий, их предрасположенность и гибкость? Каким образом выражается эта осознанность менеджеров в их действиях?
Восприятие непохожести иностранных рабочих управляющими предприятия.
Описывая ранее понятие социальной дистанции в подходе Парка, мы не сказали о том, что оно было заимствовано у Зиммеля из теории о «чужаке». Именно Зиммель впервые сказал о том, что человек, одновременно незнакомый (не являющийся членом группы) и «пространственно близкий», является «чужаком», при взаимодействии с ним и появляется социальная дистанция. В этом смысле понятия маргинального человека в подходе Парка и понятие «чужака» в подходе Зиммеля представляют один и тот же феномен. Одно из главных различий в самом понятии заключается в том, что Зиммель не привязывает его так сильно к этническим особенностям. Близость, по Зиммелю, проявляется в специфических общих интересах, которыми не обладает «чужак». Поэтому социолог говорит о том, что член общества и чужак могут иметь весьма глобальные общие черты, в том числе и быть одной национальности, но это не делает их ближе [Hadziavdic 2012].
Мы бы хотели обратить внимание на то, что если для Роберта Парка главным при изучении маргинала был сам маргинальный человек, его происхождение, положение и характеристики, то Георга Зиммеля интересуют функции «чужака», то, как он изменяет социальную среду, в которой физически находится. Для Зиммеля главным является изучение общества вокруг «чужака». «Чужак не только ассимилируется в культуре большинства, но также вводит свои, незнакомые элементы или характеристики в культуру», - пишет Хадзиавдик, ссылаясь на Зиммеля, в своей работе, посвященной сравнению его теории с подходом Парка [Hadziavdic 2012]. Говоря о роли, которую играет «чужак» для группы, Зиммель обращал внимание на определение границ группы и на процесс идентификации самой группы: взаимодействуя с чужаком и ощущая его инаковость, социальную дистанцию, мы как истинные участники группы понимаем, кто такие «мы», а кто «они» [Баньковская 2007].
В одной из своих работ Зиммель говорит о том, как «чужак» и группа отражаются в восприятии друг друга. С отношением «чужака» к группе не все ясно и однозначно: автор полагает, что «чужак» относится к обществу со сложным набором чувств, состоящих из определенной комбинации вовлеченности и равнодушия. Нам же более интересно восприятие «чужака» группой, по поводу чего Зиммель придерживается мнения, что «чужак» воспринимается обществом не как индивид, а как незнакомец, принадлежащий определенной группе, будь то место жительства, раса или вероисповедание [Simmel 1950]. Мы предполагаем, что в контексте отношения управляющих к этнически разнообразным рабочим на производственного предприятия такое восприятие чужака будет еще более выраженным, так как в организации зачастую существуют именно этнические группы работников, а не единичные представители разных культур.