Дипломная работа: Взаимодействие управляющих и рабочих на производственном предприятии в условиях этнического многообразия рабочего коллектива

· Чаще всего вы общаетесь с рабочими напрямую или через «третьих» людей? Обычно вы общаетесь с совершенно разными рабочими или с одними и теми же? Почему?

· Есть ли среди рабочих те, с кем вы почти никогда или никогда лично не общались? Почему? Вы бы хотели с ними пообщаться?

· Опишите, пожалуйста, людей, выступающих в роли посредника при передаче информации рабочим об вас. Как вы считаете, почему именно они берут на себя эту роль? Как вы относитесь к этим людям? (доверие, «свой человек»).

· Как вы думаете, в группе рабочих эти люди имеют бомльшую власть над другими? Есть ли какая-то материальная надбавка для них?

Какие языковые инструменты используют управляющие при коммуникации с рабочими разных национальностей?

· Как вы формулируете задачи для рабочих? Приведите, пожалуйста, пример обращения к рабочему. Вы даете четкие, ясные задачи, которые не подлежат обсуждению, или предпочитаете обсуждать задачи с самими рабочими?

· Скажите, пожалуйста, исходя из вашего опыта, как лучше изъясняться с рабочими?

· На подобных промышленных предприятиях управляющие нередко используют нецензурную лексику. Зачастую, она помогает лучше объяснить и лучше понять определенную информацию. Скажите, пожалуйста, а на вашем предприятии такое распространено? Вы лично используете нецензурную лексику при разговоре с рабочим? Почему? А ваши коллеги это делают?

· Если рассматривать то, как рабочий с вами разговаривает, то он изъясняется на том же уровне культуры, что и вы? Использует ли он ненормативную лексику при общении с вами? Как вы к этому относитесь?

· Что помогает вам свободно общаться с рабочим? Вам удается все объяснить просто через устную речь? А вы жестикулируете? Предпочитаете ли вы показывать свои слова жестами? А объяснять задачу прямо с использованием рабочих инструментов?

· Нередко, из-за постоянного стресса на рабочем месте и из-за возникающих недопониманий между управляющим и рабочим, тон в котором проходит беседа, является высоким или даже грубым. Такие ситуации бывают на вашем предприятии? Часто ли вам приходится вести беседу на повышенных тонах? Почему? Считаете ли вы, что это способствует лучшему пониманию информации?

· Как вам кажется: те слова, жесты, тон во время вашей беседы с рабочим различаются по отношению к разным работникам? Почему?

· Не возникало ли у вас ощущение, что с представителями некоторых национальностей приходится чаще разговаривать грубее, громче или как-то по-особенному? Почему?

· Хотели бы Вы что-то добавить к нашему разговору о взаимодействии рабочих и управляющих на производстве?

Благодарим Вас за участие!

Приложение 3

Табл. 2. Транскрипт интервью №1

Интервьюер: Здравствуйте! Меня зовут Софья. Я приглашаю Вас к участию в социологическом исследовании, направленном на изучение взаимодействия работников производственного предприятия. Я являюсь студенткой Высшей Школы Экономики, обучаюсь на четвертом курсе факультета социальных наук, и мое исследование проводится в рамках выпускной квалификационной работы. Если Вам будут интересны результаты исследования, я буду рада предоставить Вам их. Интервью будет записываться на диктофон, это поможет не упустить важных деталей нашей беседы при анализе данных. Я гарантирую, что Ваши ответы будут использоваться только в учебных целях, а Ваши имя и фамилия не будут нигде упоминаться. Я буду использовать полученную информацию только в обобщенном виде. Хотелось бы предупредить, что в вопросах, которые я буду Вам задавать, нет правильного ответа. Нам очень важно узнать именно Ваше мнение на этот счет, поэтому не стесняйтесь делиться Вашими личными мыслями. Участие в данном исследовании добровольное, и Вы в любой момент можете отказаться от него без объяснения причин. Я заранее благодарю Вас за участие и сейчас предлагаю приступить к беседе!

Для начала можете рассказать немного о себе? Чем вы занимаетесь? Может быть, про образование что-то?

Респондент: Образование высшее. Я по специальности технолог машиностроения обработки металлодавления. Всю жизнь занимаюсь, именно по специальности. Работаю. Был я начальником цеха, изготавливал линии, станки, узлы, штампы. Потом механиком, ремонтировал эти штампы и станки. Вот здесь занимаюсь - руководитель производства, одно из направлений - изготовление профилей и крепёжных изделий. В принципе ничем другим не занимался. Везло в основном на всех предприятиях, получалось, что удавалось создавать чего-то, получалось, что приглашали именно на создание этих вещей, которые потом функционировали. Ну, и сам же я их уже обслуживал, эксплуатировал эти участки, производство и т.д. Такое у меня длится с 1982 года. Такой этап работы.

Интервьюер: А на этом предприятии сколько?

Респондент: На этом 12 лет сейчас будет уже в мае. С 2007 года. Сюда я пришёл, товарищ ***мов меня переманил с конкурирующего предприятия. Оно такое мощное было. Предложил более выгодные условия по оплате труда. Так вот я сейчас здесь работаю.

Интервьюер: А в чём, можете описать, в чём именно заключается здесь Ваша деятельность. Какие задачи вы выполняете?

Респондент: Руководитель производства. На мне лежит условно выполнение планов производства: ежедневных, еженедельных и ежемесячных; обеспечение организации именно работой, взаимосвязей всех моих подчинённых и моего оборудования, моих людей, моих подчинённых. С учётом нюансов технологии, нюансов возможностей станков. Также идёт подбор кадров. Вот у меня на производстве я мало пользуюсь отделом кадров. Идёт модернизация производства. В зависимости от необходимости подбора и дальнейшего развития, т.е. это предложение новых направлений, подбор деталей и новых изделий, ну, и содержание для производства вверенного мне помещения, оборудования в исправном состоянии и их правильное обслуживание, соблюдение техники безопасности и охраны труда, и защита моих людей.

Интервьюер: Т.е. Вы прямо непосредственно взаимодействуете с рабочими.

Респондент: Да, ну, у нас, с чем это связано, связано с тем, что это частное предприятие. Возможно, на предприятии аналогичном, например, государственном могут быть какие-то прослойки, например, у меня по штату есть я - руководитель производства, мой заместитель, он же совмещает обязанности бухгалтера в одном лице, и всё. И два бригадира, они же наладчики. Они же начальники, то есть те, кто ходит и выполняет мои указания. Непосредственно имеют связь с рабочими. Напрямую я тоже общаюсь с рабочими, но я стараюсь для повышения авторитета моих этих вот людей, начальников, которые в цехе непосредственно. Всё выполнять через них, чтобы, естественно, улучшить качество их управления.

Интервьюер: Скажите, у вас же получается очень много, ну, довольно большое производство, и очень много работников, и понятно, что они, так скажем, занимаются примерно одинаковой работой, но всё равно же все по-разному выполняют работу. У кого-то какие-то там свои трудовые привычки, особенности. У вас на предприятии как?

Респондент: Ну, есть стимуляция просто работников, она на каждом производстве у каждого начальника своя. У нас в виду того, что повременная оплата труда, условно, человек пришёл, отработал энное количество часов, за каждый час у него известно его стоимость часа. Грубо говоря, он может получить свою заработную плату за конкретно отработанное время. Это неправильно с той точки зрения, что труд должен нормированным быть. Поэтому любая операция пронормирована, типовая операция работы на определённом станке, что за определённое количество времени час, смену одиннадцатичасовую необходимо сделать определённое количество изделий. Только в том случае идёт оплата его часов. Понятно, что он не тунеядствовал, не уклонялся от работы. Вторая стимуляция, это рост квалификации. Он связан, их рост, как специалистов непосредственно связан рост заработной платы, так называемая система окладов. Чем выше квалификация работника, его разряд, так называемый, т.е. человек принимается по нулевому разряду, после испытательного срока присваивается первый разряд, второй разряд, третий. Не официально по трудовой книжке, а по моему внутреннему распорядку. И каждый человек стремиться, чтобы увеличить своё благосостояние улучшить, он должен повышать уровень своего профессионализма. Чем выше профессионализм, я принимаю решение, опять же делегировал эти полномочия людям, которые работают непосредственно начальниками смен, и они ходатайствуют, что этот человек освоил этот станок, на эту операцию, увеличил норму выработки. Я дальше ходатайствую перед руководством о присуждении ему более высокого оклада. Любой рабочий, как в пословице у нас, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Он приходит на испытательный срок, например, 18 тыс. рулей оклад, заканчивается его удачная карьера, он уже 35 получает оклад. А уже из этого оклада рассчитывается итоговая заработная плата. Вот так люди развиваются. Опять, если люди не способны развиваться, явно там есть по умственным способностям, по медицинским показателям, по хитрости, ещё там по вредным привычкам, они отсеиваются. Мы с ними расстаёмся.

Интервьюер: А что вы можете сказать о национальном составе рабочих?

Респондент: Национальный состав, у нас 95 % на данный момент это опять же ближнее зарубежье с большим уклоном в Узбекистан, потому что волей ситуации в стране или волей случая у нас отсутствует профессиональная подготовка уже энного количества поколений, нет никаких училищ, люди приходят абсолютно неадекватные в лучшем случае, в худшем с вредными привычками, с отсутствием понятия прогулов, дисциплины. Были времена, когда я пытался определённые специальности, когда на производстве разные уровни сложности станков и люди разбиты, как бы идёт градация. Есть простейшие операции, где любой человек, опять же есть, которые и там работать не хочет, не может, простейшие операции, с чего все начинают, потом более сложные, ответственные, потом ещё более сложные, ответственные. И они видят, что можно шагать по карьерной лестнице для них, например, и перемещать со ступеньки на ступеньку. Были определённые группы станков или квалификация, я старался держать только российских граждан, даже жителей местных на случай того, чтобы не было отъездов в сезон, не в сезон. Всё равно же все домой стремятся. Опять же у нас работа в идеальном состоянии, когда всё хорошо, у нас фактически в декабрь, в конец ноября, декабрь, январь, начало февраля работали в пятидневном, например, режиме по 11 часов. А так у нас, когда человек принимался на работу, всегда предупреждали, что выходные отсутствуют. Т.е. администрация просит работать в выходные дни. Отпуск официальный, ежегодный отпуск зимой. Соответственно всякие хобби, грибы, дачи, сразу предупреждение, что на нашем производстве это сильно не работает. Это явилось одной из причин того, что идёт вымывание. Даже те люди, которые готовы, например, работать, это у кого-то была главная причина работа в выходные дни. Мы этих людей не держим. И работа в выходные дни обеспечивалась только за счёт ресурсов, которые существуют на данный момент. За их счёт мы и работали. Опять же иностранные граждане, которые приехали сюда, приехали зарабатывать деньги, им наоборот на Красную площадь ходить не хочется в выходной день, или в Третьяковскую галерею. Естественно, им лучше находиться на рабочем месте. Они довольны. Местные жители, или те, кто вахтовым методом, ну, вахтовый метод выродился такой режим работы, а то по 15 дней люди приезжали работали подряд. А так люди уволились. Вторая причина, почему опять уволились, это 11-часовой рабочий день с 8 утра до 8 вечера, первая смена, с 8 вечера до 8 утра - вторая смена. Тоже поколение, которое отучено уже работать в таком режиме производства, себе тяжело создавать неприятности. В данный момент три россиянина. Т.е. на пальцах считается из 35 работников. Такой вот состав.

Интервьюер: И получается остальные все узбеки? Или есть ещё?

Респондент: Нет, есть Таджикистан два человека, Молдавия - один человек тоже остался. Украинцев уже нет. А остальные... Ну, я против Узбекистана ничего не имею. У меня есть люди, которые со мной 12 лет работают. Они идеальные специалисты, наоборот они новеньких этих российских граждан обучают, потому что обучать больше некому, ну, наставниками являются.

Интервьюер: Так, наставники, это не про бригадиров?

Респондент: Нет, наставники, это институт наставничества, это форма обучения на производстве и повышение квалификации. Любой новый работник, либо он совсем новый приходит на работу, чтобы пройти испытательный срок самостоятельно он работать не может. Его прикрепляют к какому-то квалифицированному специалисту. Просто в советское время институт наставничества был почётной обязанностью с поощрением. Т.е. тебе дают ученика, ты за это получаешь, должен его обучить в определённый срок и получить за это определённое количество денег. Здесь наставничество. Кто-то должен научить, показать, правилам обучить, ведению документации, правилам работы станка.

Интервьюер: Есть из Узбекистана работники, русские есть, есть из Таджикистана. Как по Вашему опыту, проявляются ли у них какие-то национальные особенности в работе? Вы говорили про вредные привычки, например? Или какие-то трудовые привычки, которые свойственны одним и не свойственны другим?

Респондент: Естественно, да, черты национального характера. Просто у нас провалы тотальные, я имею в виду Российскую Федерацию. Просто редко увидишь человека, который до 35 лет, например, либо этот человек всю жизнь на заводах, например, всю жизнь ничем другим не занимался. Всё остальное люди не способны работать даже ни в режиме, ни в дисциплине. Это очень тяжело. Могут пропасть на неделю. Видно, что тяжело выполнять поручения, тяжело выполнять просто прописанные правила, у людей в голове просто отсутствует воспитание трудовое.

Интервьюер: Пропасть на неделю, это...

Респондент: Просто объяснение такое. Недавно уволился человек. Он уже закодированный был, и потом куда-то ещё окунулся, какое-то фитнес движение, какие-то таблетки глотал, потом оттуда на наркотики перекинулся. Т.е. там непонятно вообще в голове, что. Ты записан на работу, тем более сам просится, понимает, чем ты больше отработал, тем больше получил денег. Хотя ему постоянно телефон, который он теряет, контактные линзы, которые тоже, он слепой, он не видит, а денег нет. И кредит, там звонят кредиторы, денег требуют. По идее надо работать. Тебе дают работать. А он в четверг был. Ему говорят, будет в выходные работа. Он - да, да. Бац, в пятницу пропадает, суббота, потом воскресенье, понедельник, где-то в среду появляется. Ты чего? Причём у нас работал прилично. Объяснение - день рождение у жены. Когда было? В четверг. Я тебя спрашиваю про субботу, про понедельник. Что? Опять - у жены был день рождения. Это как у меня сосед день города Москвы, он в субботу, воскресенье начинает. А я еду в понедельник вечером с работы в лифте и он со мной садиться. «О, деньки были!» С работы еду. В пятницу как начали гудеть, день города-то праздновать, только сейчас домой еду. Из этой серии. Понедельник уже прошёл, а он мне всё про день города человек рассказывает. А по Узбекистану, у них очень выражено феодальное, как сказать, нельзя нарушить законы истории - из феодализма сразу в социализм минуя капиталистический строй. Ну, это законы. Они пока живут в феодализме на самом деле. У них очень выражено это закон этого феодала, бая. У них более главный человек по той жизнь. Он, может быть, милиционер лучшие связи у него. Он всё равно под себя людей подстроит, подогнёт. Этим надо пользоваться, я вначале этого не понимал, когда начинал здесь работать, потому что у меня долго опыта работы с Узбекистаном, с мусульманскими странами не было. А вообще удобно, почему? Потому что выгодно этого человека немного выгородить, даже для себя, заставить и его работать, но благодаря ему, этому человеку, он обеспечивает на своём национальном уровне, своим менталитетом, он обеспечивает дисциплину и выполнение ещё дополнительных этих норм, правил. Можно не собирать весь народ и говорить, ребята, вот надо совершить подвиг, а достаточно поговорить с баем условно, сказать ему, так и так, надо совершить, сделать то-то, то-то. Это будет ещё дополнительной гарантией поддержки помимо твоего личного авторитета, например, ещё будет дополнительная гарантия, что это будет выполнено, потому что ещё фактором национализма сюда влезает. Потому что есть бай, надо ему позволять, может быть он не будет абсолютно черновую работу делать, они есть. Они равные для него на этому участке - ты штамповщик, ты штамповщик, а ты бай. У тебя 32 тысячи оклад, у этих по 30. За эти 2 тысячи оклада лишних надо выполнять, порядок соблюдать. Я тебе говорю, что здесь грязно, надо сделать то-то, а ты уже дальше организуй. Вот такой - бригадир самозванец.