Говоря о причинах физико-географического расположения НПЗ, следует отметить, что большинство из них было построено во времена Советского Союза, когда ключевыми факторами при расположении были рынки сбыта, инфраструктура, а также подтвержденные месторождения. Так, в промежутке между 1930-1991 годами было построено 2416 нефтеперерабатывающих завода. Среди крупнейших следует выделить:” Омский НПЗ, Ангарский НКХ, Рязанский НПК и Ярославский НПЗ” Эксперт, “Все НПЗ России”// expert.ru, 2020. Однако в результате экономических реформ 90-х годов и распада СССР произошло резкое сокращение внутреннего потребления нефтепродуктов, что соответственно снизило загрузку НПЗ до 49,8% Новостной портал Независимая Газета, “У критической отметки”// ng.ru, 2008 от фактических мощностей. Впоследствии, - это негативно повлияло на оправданность серьезных капиталовложений в нефтеперерабатывающую отрасль и обусловило низкую глубину переработки нефтепродуктов. Так, на момент 2000 года глубина нефтепереработки составляла 67%17, в среднем.
К 2019 году ситуация значительно улучшилась, загрузка НПЗ увеличилась до 80% Центральное диспетчерское управление топливно-энергетического комплекса РФ, “Тенденции российской нефтеперерабатывающей отрасли”// cdu.ru, 2019 в среднем, а глубина нефтепереработки достигла рекордных 83,4%18, однако российская нефтеперерабатывающая отрасль все еще остается неконкурентоспособной. На сегодняшний день большинству НПЗ более 60 лет и большинство из них требуют крупных инвестиций. Для сравнения, глубина нефтепереработки в США варьируется от “90% до 98%”18 на самых современных установках.
Рисунок 3: Объемы и глубина нефтепереработки на российских НПЗ (2018; млн тонн; %) Yermakov V., Henderson J., Fattouh B., “Russia's heavy fuel oil exports: challenges and changing rules abroad and at home”// oxdfordenergy.org, 2019, p.6
Как можно отметить из рисунка 3, большинство Российских НПЗ загружены всего лишь на 20-40%, а глубина переработки у многих варьируется в промежутке от 40 до 60%, что говорит об абсоютной неконкурентоспособности.
Что касается организационной структуры рынка, ее можно назвать наследием постсоветского реформирования, в частности “закона о приватизации государственных предприятий”19 Yermakov V., Henderson J., Fattouh B., “Russia's heavy fuel oil exports: challenges and changing rules abroad and at home”// oxdfordenergy.org, 2019, p.6
Масленников М.И.; “Model of development of vertically and horizontally integrated structures in metallurgical engineering”// Журнал “Экономика Региона №3/2012”; с.181 от 3 июля 1991 года. В результате смены прав собственности на государственные активы в начале 90-х годов, советская нефтеперерабатывающая отрасль была реструктуризирована и разделена на “5 вертикально-интегрированных компаний”19 (далее ВИНК), объеденяющих под своим началом полный производственный цикл (поиск месторождений, добыча, нефтепереработка, дистрибуция). Среди этих ВИНК: “Роснефть, Газпром Нефть, Лукойл, Сургутнефтегаз и Татнефть”19.
Рисунок 4: Доли крупнейших российских нефтеперерабатывающие компании (2018; %) Yermakov V., Henderson J., Fattouh B., “Russia's heavy fuel oil exports: challenges and changing rules abroad and at home”// oxdfordenergy.org, 2019, p.6
Крупнейшими нефтепереработчиками являются Роснефть, на которую приходится 33% от общих объемов, Лукойл, перерабатывающая около 15% и Газпром Нефть - 11%.
Однако следует отметить, что из организационной структуры российского нефтеперерабатывающего рынка, представленного вертикально-интегрированными компаниями, происходит еще одна особенность рынка, искажающая показатели налоговых отчислений и впоследствии негативно влияющая на инвестиционную привлекательность сектора.
Этой особенностью является Толлинговая система контрактов (от англ. Tolling), подразумевающая процессинг “давальческого сырья”. Схематически контракт можно представить следующим образом: “нефтедобывающие подразделения ВИНК передают сырье нефтеперерабатывающим дочерним предприятиям” Авдашева С., “Tolling Arrangements in the Russian Industries: An institutional perspective”// Journal of Economics and Business. 2002. №2. P.218-225 (НПЗ). Те, в свою очередь, осуществляют процессинг нефти и берут плату за сервисные услуги, а готовые нефтепродукты передаются дальше по производственной цепочке в дистрибуцию. Негативным аспектом данной системы является тот факт, что НПЗ получают минимальную плату за услуги процессинга, а львиную долю прибыли, получает управляющая компания, которая “платит налоги с продажи нефтепродуктов централизовано в бюджет Москвы или Санкт-Петербурга, где зарегистрировано большинство ВИНК.” Онлайн журнал Neftegaz, “Процессинг убрать нельзя. Куда поставить запятую?”// neftegaz.ru, 2017 Это, в свою очередь, искажает показатели эффективности, делая невозможным оценку производственных затрат и производительность труда, а также “уводит налоги мимо бюджетов субъектов РФ”23, делая государственную поддержку НПЗ невозможной на локальном уровне. Безусловно, существуют и независимые НПЗ на территории РФ, такие как: Таиф-НК, Орскнефтеоргсинтез, Сибур-Тобольск, которые зарабатывают на самостоятельной переработке сырой нефти и продаже готовых нефтепродуктов. “Сумма налога на прибыль от организаций, поступающая в бюджет от нефтеперерабатывающих предприятий, не применяющих процессинг, в среднем в 4 раза выше”23, однако объемы их реализации не столь высоки в сравнении с вертикально-интегрированными структурами. В этой связи, для решения вышеупомянутых проблем требуется пересмотреть налоговый и юридический аспект операционной деятельности НПЗ.
Что касается корзины нефтепродуктов РФ, исторически сложилась так, что бульшая часть экспорта приходится на сырую нефть, поскольку первичная обработка не отвечает современным технологическим стандартам, а для вторичной критически не хватает современных установок.
Рисунок 4: Производство/Экспорт сырой и переработанной нефти в РФ
(млн тонн; 2010-2018) Gaidar Institute, “Russian Economy in 2017 Trends and Outlooks”// iep.ru, 2017, p.245-253
Несмотря на то, что Россия является крупнейшим переработчиком нефти в мире после Соединенных Штатов, из динамики последних 5 лет не прослеживается увеличение доли переработанной нефти. Как можно отметить из графиков, на момент 2018 года 63% экспорта приходится на сырую нефть, хотя в традиционном понимании именно нефтепродукты формируют бульшую добавленную стоимость. Причина такого распределения заключается в том, что “львиная доля продуктовой корзины РФ приходится на промежуточные нефтепродукты с низким качеством переработки”24, которые в свою очередь, продаются с уценкой. К таковым продуктам относятся: прямогонный бензин, высокосернистый дизель, вакуумный газойль, высокосернистый мазут.
Рисунок 5: Экспорт переработанной нефти РФ по типам продуктов
(2002-2018; млн тонн)24
Как можно отметить, бульшая часть нефтепродуктов в экспортной корзине РФ приходится на Мазут и Газойль. Так, в 2013-2014 годах объем реализованного мазута за границей достиг своего абсолютного максимума в 82,525 млн тонн, однако с учетом падения цен на нефть в 2014 году и низкой маржинальности данного типа продукции компании получили не только более низкую прибыль, но и убытки в сравнении с продажей сырой нефти. Таким образом, кумулятивные потери/упущенная прибыль от продажи нефтепродуктов вместо сырой нефти за промежуток между 2005-2014 годами составила 3625 млрд $.
Рисунок 6: Упущенная прибыль от экспорта нефтепродуктов вместо сырой нефти (млрд $; 2000-2018) Gaidar Institute, “Russian Economy in 2017 Trends and Outlooks”// iep.ru, 2017, p.245-253
Начиная с 2008-2009 года наблюдается растущий разрыв в стоимости нефтепродуктов корзины РФ и сырой нефтью, который предположительно был связан с началом финансового кризиса и глобальным изменением спроса, достигнув своего отрицательно пика в 2014 году. Предположительно, пик пришелся именно на 2014 год по причине резкого снижения цен на нефть, а к 2015-2016 году ситуация на рынке начала стабилизироваться за счет снижения доли высокосернистого мазута в экспортной корзине РФ. Таким образом, исходя из предыдущих графиков можно сделать вывод, что низкая маржинальность российских продуктов нефтепереработки влечет за собой бульшую чувствительность всей отрасли к экзогенным факторам, к которым в данном случае относятся цены на нефть.
Рисунок 7: Цена за баррель нефти марки URALS ($, 2001-2019) Информационный ресурс CEIC, “Russia Average World Price: Crude oil: Urals”-2019
К другим экзогенным фактором неэкономического характера можно отнести различные соглашения и санкции. Так, например для поддержание мировых цен на нефть крупные производители и страны-участники ОПЕК приходят к соглашениям о снижении дневной добычи нефти. “В 2017 году ОПЕК выдвинула предложение о снижение добычи на 1,8 млн баррелей в сутки, а в 2019 еще на 500 тыс баррелей в сутки.” Новостной портал РБК, “Россия достигла постсоветского рекорда по добыче нефти”// rbc.ru, 2020 Другим примером внешнего влияния являются действующие санкции Соединенных Штатов и Европейского союза в отношении Российской Федерации “ограничивающие использование технологий по освоению трудноизвлекаемых запасов нефти, разработке глубоководных шельфовых месторождений” Новостной портал Ведомости, “Новые санкции США ударят по нефтяному сектору России”// vedomosti.ru, 2019. Суть санкции заключается в том, что иностранным нефтесервисным подрядчикам запрещено осуществлять услуги и продавать оборудование на территории РФ, а Российские компании с технологической точки зрения не в состоянии разрабатывать труднодоступные месторождения, при том, что происходит устаревание существующих мощностей и общее снижение качества сырой нефти. Таким образом, в дальнейшем, формирование прибыли за счет увеличения добычных мощностей может стать невозможным ввиду появления лимитов по добыче, постепенного снижения качества сырой нефти, а также введения новых требований к качеству нефтепродуктов. В таком случае, единственным правильным путем развития нефтяной отрасли Российской Федерации является полная переработка корзины нефтепродуктов с введением высокомаржинальных и высококачественных нефтепродуктов. Такое основательно изменение производственной структруры можно осуществить исключительно посредством строительства и модернизации современных НПЗ согласно последним техническим требованиям.
Текущее положение отрасли осознает и правительство РФ, которое уже на протяжении последних 10 лет пытается поддержать отрасль, осуществляя постоянные реформы и разрабатывая способы поддержки. Одной из таких реформ, которая по мнению правительства призвана решить проблемы модернизации нефтеперерабатывающей отрасли, является “инвестиционный коэффициент 2019-2024”. Более подробно методы поддержки отрасли и данную реформу, в частности, мы рассмотрим в рамках следующей главы, однако для понимания текущего прогресса следует обратиться к показателям капитальных вложений (в модернизацию НПЗ).
Рисунок 8: Капитальные вложения в модернизацию НПЗ
(млрд руб.; 2009-2018) Новостной портал Ведомости, “Новые санкции США ударят по нефтяному сектору России”// vedomosti.ru, 2019
Как можно отметить, вплоть до 2015 года наблюдается активный приток инвестиций, однако уже в 2016 году уровень капитальных вложений снизился на 63 млрд рублей, что предположительно связано с реструктуризацией корзины нефтепродуктов, а также снижением маржинальности продукции (т.е. лаг от резкого снижения цен на нефтепродукты). С отказом от экспортных субсидий на темные нефтепродукты в 2015 году ожидался крупный приток инвестиций для модернизации переработки, однако по итогам 2018 года наблюдается снижение инвестиционной активности на 70 млрд рублей, достигнув 213 млрд руб., что является абсолютным минимумом за последние 5 лет.
Что касается прогнозов для Российской нефтеперерабатывающей отрасли, учитывая текущий порядок цен и государственную политику, можно ожидать, что с одной стороны Российские major-ы будут уходить от продажи низко-маржинальной продукции пост-первичной переработки, а с другой стороны ожидается общее снижение объемов продукции ввиду ликвидации независимых малых НПЗ. “Ликвидация, в свою очередь, происходит по причине неконкурентоспособности с толлинговой системой вертикально-интегрированных предприятий, а также их недостаточной технической оснащенности.” Moscow School Skolkovo, “Global and Russian energy outlook 2019”// eriras.ru, 2019, p 146-151
Рисунок 9: Прогнозный экспорт нефтепродуктов по типам
(млн тонн, 2015-2040)30
Согласно прогнозам Российской Академии наук, ожидается как снижение производства сырой нефти, связанное с уменьшением мощностей отечественных НПЗ, так и “снижение ее экспорта, который к 2040 году должен стабилизироваться на уровне 250-270 млн тонн в год”30.Cтабилизация экспорта на таком уровне объясняется развивающимися добычными и нефтеперерабатывающими проектами на территории дальнего востока и Сибири, которые позволят “увеличить присутствие на рынке Китая с 14% до 20-22% в 2040”30. Таким образом, произойдет перераспределение рынков сбыта сырой нефти в пользу Китая, а в корзине нефтепродуктов РФ сформируется бульший акцент на высоко-маржинальные продукты передела нефти.
Подводя итоги текущей главы, нам удалось определить особенности присущие российской нефтеперерабатывающей отрасли, тем самым были выявлены сильные и слабые стороны отрасли, внутренние и внешние вызовы и соответственно предпосылки для реформирования отрасли. Среди предпосылок можно выделить следующие: