Диссертация: Структурные аспекты трансформации российской экономики и возможности экономического роста

При этом, на наш взгляд, оба явления имели одни и те же корни: с одной стороны, это технологическая структура нашей экономики, с другой,- те ценовые и стоимостные диспропорции, которые возникли в результате либерализации цен и внешней торговли. Либерализация экономики привела к осязаемому для производителей воздействию на их финансовое положение внешнего спроса. Мировой рынок и его ценовые пропорции стали главнейшим и наиболее мощным фактором движения цен на внутреннем рынке, особенно для масштабных экспортеров и импортеров продукции. В результате внутренние соотношения цен в существенной мере приблизились к соотношениям мирового рынка. Это выразилось в огромной дифференциации динамики цен по отраслям народного хозяйства и, в частности, в опережающем росте цен на энергоресурсы (табл.4.3).

Таблица 4.3

Произошло кардинальное изменение внутренних ценовых пропорций. Между тем отечественная экономика в течение многих десятилетий формировалась совершенно в иной ценовой среде, соответственно и структура затрат, и структура технологий были приспособлены к другим ценовым соотношениям.

Технологическая структура не в состоянии меняться так же быстро, тем более в условиях инвестиционного голода. В результате изменений, происшедших в структуре цен, а следовательно и в структуре издержек, и в структуре продукции, огромное число предприятий и целые отрасли оказались реально убыточными. В 1993-1995 гг., по нашим оценкам, фактически убыточными оказались не только сельское хозяйство, но и легкая, пищевая, лесная, химическая промышленность, машиностроение, строительство, металлургия.

Необходимо иметь в виду, что статистика того периода в существенной степени искажала реальную картину. Это было связано, во-первых, с наличием лага между моментом приобретения сырья и комплектующих и моментом реализации продукции. В условиях инфляции это приводит к тому, что сырье покупается по ценам одного уровня, а готовая продукция продается по ценам другого уровня. В то же время образовавшаяся таким образом инфляционная прибыль являлась чисто номинальной, поскольку в следующем технологическом цикле необходимо было осуществлять затраты по значительно более высоким ценам. Во-вторых, текущий уровень рентабельности в 1992-1995 гг. завышался постоянной недооценкой фондов. В результате предприятия попросту проедали часть своего основного капитала.

Реальная и, тем более, номинальная убыточность предприятий постоянно толкала их к повышению цен. Причем основным фактором, повышающим рост затрат и снижающим уровень рентабельности отраслей народного хозяйства, являлся опережающий рост цен на топливно-энергетические ресурсы (ТЭР), а также услуги транспорта, торговли и денежно-кредитной сферы. Доля ТЭР в материальных затратах отраслей за 1990-1995 гг. увеличилась: в промышленности с 9,8% до 27%, в сельском хозяйстве - с 4% до 11%, в транспорте с 40,9% до 53%.

В результате происшедших за годы реформ ценовых изменений и снижения эффективности производства рентабельность народного хозяйства (рассчитанная после элиминирования влияния лагов в оценке затрат и результатов, а также дооценки стоимости основных фондов) стала реально отрицательной. В 1994 г. реальная рентабельность промышленности составила минус 9,8%, сельского хозяйства - минус 35%, строительства - минус 20.9%. В этот период из отраслей материального производства реально прибыльными оставались только электроэнергетика, нефтяная, угольная промышленность, торговля и транспорт.

Необходимо подчеркнуть, что механизм реализации инфляции издержек вообще и механизм воздействия опережающего удорожания энергоресурсов на общую инфляцию в частности, имели свою специфику. Эта специфика состояла в том, что потенциал инфляции издержек имел свойство накапливаться в виде заниженной или даже отрицательной рентабельности производства. Трансформация этого потенциала в открытую форму роста цен происходила лишь при определенных условиях, связанных со степенью жесткости денежной политики.

Действительно, жесткая денежная политика в состоянии, до определенных пределов, сдерживать конечный спрос и тем самым препятствовать полному проявлению инфляции издержек. В этом случае инфляция издержек принимает подавленную форму. При ослаблении денежных ограничений потенциал инфляции издержек выплескивается наружу. В результате мы наблюдаем статистический эффект взаимосвязи инфляции и кредитной эмиссии, что и дает формальное основание для утверждений либеральных экономистов о связи инфляции, в первую очередь, именно с динамикой денежной массы. Между тем на 70% рост цен после вливания денег в экономику в эти годы обусловливался именно реализацией потенциала инфляции издержек. Косвенным подтверждением этого тезиса является то, что за годы реформ цены росли существенно быстрее денежной массы. Так в 1992 г. оптовые цены возросли в 15,9 раза при росте денежной массы в 7,6 раз, в 1993 г., соответственно, 8,8 раза и 5 раз. Этот феномен (более быстрый рост цен по сравнению с динамикой денежной массы) был связан с тем, что даже в условиях достаточно жесткой денежной политики у предприятий в условиях возросших затрат (вследствие, в первую очередь, опережающего роста цен на ТЭР), не было другой возможности компенсировать возросшие издержки кроме роста цен на свою продукцию.

Ухудшение финансового положения отраслей в результате роста затрат, реальное уменьшение их доходов приводило к сокращению спроса, как потребительского, так и инвестиционного. Причем в инвестиционном плане больше всего страдали обрабатывающие отрасли. Сокращение конечного спроса неизбежно вызывало снижение производства.

Следует еще раз подчеркнуть, что источниками инфляции в 1992-1996 гг. были вовсе не избыточная денежная масса и не избыточные доходы населения. Но в условиях либерализации цен и внешней торговли, в условиях отказа от сколько-нибудь серьезного регулирования цен, доходов и внешнеторговых тарифов, ограничение денежной массы оставалось в то же время, фактически, единственным инструментом властей, способным хоть как-то сдержать рост цен. Жесткая денежная политика в сочетании с заимствованными из внешнего мира ценовыми пропорциями создавали невыносимые условия хозяйствования для огромной части российской экономики. Взаимодействие структурно-технологического базиса экономики и новой хозяйственной среды приводило, во-первых, к дополнительному росту цен, а, во-вторых, к появлению широкого спектра адаптационных процессов в российской экономике.

При этом, по-видимому, было бы правильнее рост цен, связанный с принципиальным несоответствием новой структуры цен, с одной стороны, и структуры отечественного производства и технологий, с другой, определить не как инфляцию издержек, а специальным термином, например, инфляция структурного несоответствия.

Все дело в том, что под инфляцией издержек понимают, как правило, инфляцию, вызванную удорожанием тех или иных элементов затрат. Применительно к нашей экономике очень часто речь идет об инфляции издержек, связанной с ростом цен на ТЭР. В то же время применительно к ситуации 1992-1996 гг. в российской экономике происходил не просто рост цен на энергию или на другие элементы затрат, происходило масштабное, затрагивающее все отрасли экономики, изменение относительных ценовых пропорций.

Можно согласиться с тем, что инфляция структурного несоответствия проявлялась как инфляция издержек, потому, что решающим для повышения цен был рост затрат на издержки производства. Однако не следует забывать, что во всех этих случаях это повышение цен являлось и следствием заниженной (или снижающейся) относительной оценки продукции отраслей потребителей ресурсов (как правило это относится к продукции обрабатывающих отраслей промышленности, сельскому хозяйству и отраслям социально-культурной сферы).

Можно сказать также, что инфляция структурного несоответствия вырождается в инфляцию издержек тогда, когда процесс резкого и всеохватывающего изменения относительных ценовых пропорций заканчивается и наблюдаются лишь одельные явления роста цен на те или иные элементы затрат. Период действия инфляции структурного несоответствия, на наш взгляд, всегда является периодом адаптации экономики к новым хозяйственным условиям. В свою очередь, масштабные экономические реформы, требующие существенной адаптации экономических агентов, не могут не сопровождаться соответствующим процессом инфляции.

При этом адаптация экономики к новым ценовым и хозяйственным условиям происходила по многим направлениям: это и изменение структуры производства, и уменьшение оплаты труда работников, реструктуризация основного капитала, неуплата налогов и, вообще, все проявления теневого ведения бизнеса и т.д. и т.п. В то же время главным проявлением и результатом адаптации являлся спад производства. Как нам представляется, динамика спада производства отражает, в том числе, интенсивность процессов адаптации и степень приближения экономики к новому равновесию.

В этой связи необходимо пояснить механизм воздействия инфляции структурного несоответствия на экономическую динамику.

Суть этого процесса состояла не только в том, что снижались, в силу роста издержек, доходы и, соответственно, спрос обрабатывающих отраслей промышленности, сельского хозяйства, отраслей социально-культурного сектора. Очевидно, что другой стороной этого процесса был рост доходов сырьевых отраслей и торгово-посреднического сектора, в значительной степени компенсирующий сокращение доходов отраслей первой группы.

Суть воздействия инфляции структурного несоответствия на экономическую динамику состояла в том, что экономика (не только обрабатывающие или сырьевые отрасли, а все народное хозяйство) постоянно воссоздавали дополнительный инфляционный импульс, существенно завышающий те гипотетические значения инфляции, которые были обусловлены денежной политикой или ростом доходов. В результате динамика цен в течение длительного периода существенно превышала динамику доходов в экономике, а это означало общее сокращение реальных доходов экономики и неизбежный в этих условиях спад производства.

Очевидным следствием условий функционирования отечественой экономики в 1992-1996 гг. (то есть условий, в которых проявлялась инфляция структурного несоотвествия) являлось то, что денежно-кредитная политика не могла быть ни чем иным, как политикой сдерживания инфляции. Значимость компоненты инфляции структурного несоответствия в общем уровне инфляции не позволяла превратить денежно-кредитную политику в политику стимулирования экономического роста. Количественные значения компоненты инфляции, связанной со структурным несоответствием ценовых пропорций и материально-вещественной структурой экономики могут быть определены, например, как разница между фактическим темпом роста цен и темпом роста доходов.

Общий вывод состоит в том, что причины инфляции и причины спада производства в 1992-1996 гг. в определенном смысле тождественны. Таким образом, следствием инфляции структурного несоответствия являлся не только ускоренный рост цен, но и сокращение выпуска продукции во всех отраслях народного хозяйства.

Глава 5. Итоги переходного периода для различных секторов народного хозяйства России

Традиционные оценки ситуации в отраслях промышленности и народного хозяйства апеллируют к величине спада, к масштабам потерь, к потенциальным угрозам, которые несут тенденции последних лет. В результате, зачастую складывается не только весьма безрадостная картина настоящего, но и ощущение совершенно безысходного будущего.