В следующую группу лиц, которые вправе обратиться в суд с заявлением о признании сделки недействительной входят конкурсный кредитор или уполномоченный орган.
Конкурсный кредитор или уполномоченный орган вправе обратиться в суд в соответствующим заявлением только при соблюдении следующего условия: размер задолженности должника перед ними составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.
Из буквального толкования следует, что кредитор, размер требований которого составляет 9%, не вправе обратиться в суд с соответствующим заявлением. Именно такой подход сложился в судебной практике до 10.05.2016 года. Суды при принятии решений указывали, что поскольку «размер кредиторской задолженности каждого кредитора в отдельности не превышает 10% от общего размера кредиторской задолженности, в связи с чем у названных лиц отсутствуют права на оспаривание совершенных должником сделок» [Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.10.2015 №Ф04-18132/2015 по делу №А27-2836/20132018]. Таким образы, суды применяли буквальное толкование нормы права.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ пришла к выводу, что в данном случае необходимо применять расширительное толкование положений пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве. Отменяя решения нижестоящих инстанций, судебная коллегия Верховного Суда РФ указала, что кредиторы вправе объединяться для достижения десятипроцентного порога, установленного законодателем [Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.05.2016 по делу № 304-ЭС15-17156].
Объединение требований нескольких кредиторов для достижения общих целей, в частности для максимального наполнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов, не противоречит общим принципам и началам конкурсного права, а наоборот отвечает целям конкурсного производства и способствует эффективному восстановлению нарушенных прав кредиторов. По мнению коллегии, иной подход ограничивал бы права добросовестных кредиторов на судебную защиту.
Порог, установленный законодателем, является механизмом, с помощью которого ограничивается излишнее и разрозненное оспаривание сделок по заявлениям миноритарных кредиторов, поскольку такое оспаривание может повлечь увеличение текущих расходов, нарушение баланса интересов участников процедуры банкротства, а также привести к затягиванию процедуры.
«Положения Закона о банкротстве, предусматривающие право оспаривания сделок должника конкурсными кредиторами, обладающими относительно небольшим размером требований к должнику, направлены на самостоятельную защиту последними своих законных интересов, в том числе в случае недобросовестного поведения конкурсного управляющего, уклоняющегося от совершения таких действий» [Там же].
Аналогичной позиции придерживаются и ученые, в частности А.И. Бычков [Бычков, 2016, с. 48] и А.Ю. Астафуров [Астафуров, 2017, с. 2]. Авторы полагают, что объединение кредиторов с небольшой задолженностью возможно и не противоречит положениям Закона о банкротстве.
Однако мы считаем важным обратить внимание на то, что по нашему мнению целесообразно было бы при расчете 10% порога не учитывать не только размер требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, аффилированных к нему лиц, но и размер требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц.
Наша позиция основана на том, что до января 2020 года в реестр требований кредиторов включались требования всех лиц, которые предоставили самый минимальный пакет документов, например: договор займа, платежные документы, акт сверки взаиморасчетов, при этом вопрос о наличии аффилированности к должнику или подконтрольности не рассматривался судами, в связи с чем не применялся повышенный стандарт доказывания. Таким образом, в настоящее время во многих процедурах на стороне кредиторов должника выступают контролирующие его лица или аффилированные к нему.
Только в январе 2020 года Президиумом Верховного суда РФ [Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним ли] было указано на повышенный стандарт доказывания наличия требований такими лицами, а также на порядок включения таких требований в реестр (в какую очередь требования подлежат включению).
Д.А. Рыков [Рыков, 2019, c. 137] к числу лиц, уполномоченных лиц на оспаривание сделок должника, предлагает отнести и работников (бывших работников) должника. Однако, по его мнению, целесообразным является предоставление работникам именно возможности сообщить арбитражному управляющему или кредиторам о необходимости оспаривания той или иной сделки. Поскольку наделение работников самостоятельным правом обращения в суд с соответствующим заявлением является преждевременным, поскольку работники в таком случае должны иметь высокий уровень правовой культуры.
Мы поддерживаем позицию Д.А. Рыкова, поскольку в ряде случае работники могут располагать большей информацией, чем кредиторы или арбитражный управляющий.
Последняя группа лиц, обладающая правом оспаривания сделок должника, это временная администрация финансовой организации.
В соответствии со статьей 183.6 Закона о банкротстве под временной администрацией финансовой организации понимается специальный временный орган управления финансовой организации, назначенный контрольным органом.
Таким образом, временная администрация назначается только при банкротстве финансовой организации. В законе о банкротстве банкротству финансовых организаций посвящен отдельный параграф, в котором установлены особенности банкротства таких организаций.
Резюмируя изложенное, мы приходим к выводу, что в действующем Законе о банкротстве перечень лиц, обладающих правом оспаривания сделок должника, описан достаточно подробно. Так, законодатель наделил соответствующим правом арбитражного управляющего, конкурсных кредиторов, уполномоченный орган.
Однако по мнению законодателя арбитражный управляющий вправе оспаривать сделки должника только в процедурах конкурсного производства и внешнего управления. Позиция законодателя вызывает дискуссию среди ученых юристов. Мы полагаем, что перечень процедур необходимо расширить, а именно разрешить арбитражному управляющему оспаривать сделки должника в ходе финансового оздоровления.
На наш взгляд, положения Закона о банкротстве необходимо дополнить следующими положениями: «Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд административным управляющим от имени должника по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом условий, а также при наличии объективных факторов свидетельствующих о том, что оспаривание сделки позволит восстановить платежеспособность должника.
3.2 Правовые последствия признания сделки недействительной в деле о банкротстве
Общие положения о последствиях признания сделки недействительной закреплены в ГК РФ, в частности в статье 167. Названная статья предусматривает несколько видов последствий, а именно двустороння реституция, односторонняя реституция. В некоторых случаях, предусмотренных кодексом, реституция не применяется. В качестве дополнительных последствий можно назвать также и возмещение убытков. Кроме того, сделка может быть прекращена на будущее время, если указанное вытекает из ее существа. «Реституция в российском гражданском праве направлена на возврат имущества, переданного по недействительной сделке» [Суханов, 2016, с. 384].
Поскольку конкурсное право обладает специфическим характером в силу возникающих правоотношений, законодатель предусмотрел особенные последствия, которые возникают в результате признания сделок должника недействительными и которые отвечают целям конкурсного права. Таким образом, в процедурах несостоятельности (банкротства) предусмотрены специальные последствия. Однако вопрос о том можно ли назвать правовые последствия, предусмотренные статьей 61.6 Закона о банкротстве реституцией в понимании гражданского права, остается дискуссионным.
В.С. Костко указывал, что последствия недействительности сделок и действий по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве нельзя назвать реституцией [Костко, 2015, с. 70]. Имущественные права кредиторов защищаются путем установления обязательства вернуть имущество в конкурсную массу.
К.И. Скловский справедливо заметил, что последствиями недействительности в процедурах банкротства является применение норм гражданского права о неосновательном обогащении, а не аннулирование сделки [Скловский, 2015, c. 25].
Т.П. Шишмарева придерживается аналогичной позиции, по ее мнению признание сделки должника недействительной «не влечет применения двусторонней реституции как общего последствия недействительности сделки, поскольку это противоречило бы основному принципу конкурсного права - соразмерному удовлетворению требований кредиторов» [Шишмарева, 2018, c. 220].
Положения Закона о банкротстве направлены на восстановление имущественных прав должника для удовлетворения требований кредиторов.
Последствия признания сделок или действий должника недействительными закреплены в статье 61.6 Закона о банкротстве, в которой сдержится пять пунктов. Законодатель попытался максимально подробно описать последствия признания сделки недействительной, которые возникают для должника, для контрагента по сделке, так и для кредиторов. Вопрос о последствиях является чрезвычайно важным, поскольку главной целью оспаривания сделок должника является возврат в конкурсную массу имущества и только правильный анализ того, какие последствия могут быть применены, позволит добиться указанной цели. В связи с чем мы подробно рассмотрим положения статьи 61.6 Закона о банкротстве.
Положения статьи 61.6 Закона о банкротстве направлены на равное обеспечение защиты имущественных интересов кредиторов, которые хотят получить удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы. Положения рассматриваемой статьи «исключают преимущественное удовлетворение требований кредитора, восстановившихся в результате признания недействительной соответствующей сделки должника» [Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.07.2015 по делу №303-ЭС15-2858, А51-7114/2012].
Согласно пункту первому статьи 61.6 Закона о банкротстве в конкурсную массу должника подлежит возврату все имущество, которое было передано по сделке. Под имуществом, которое было передано по сделке, следует понимать имущество, которое было изъято у должника, было передано самим должником, было передано третьим лицом, но за счет должника. На тот случай, если возврат имущества в натуре невозможен, предусмотрена возможность возврата действительной стоимости такого имущества. Цена имущества определяется на момент его приобретения. В том случае, если стоимость имущества изменилась с момента совершения сделки, контрагент обязан также возместить убытки в связи с таким изменением в соответствии с положениями ГК РФ.
Возмещение убытков в рассматриваемом случае необходимо трактовать как дополнительную санкцию, которая возникает в связи с отсутствием «немедленного исполнения» [Телюкина, 2014, c. 52].
Таким образом, закон императивно предусматривает одностороннюю реституцию в виде возврата в конкурсную массу имущества полученного стороной в результате совершенной сделки. У стороны возникает лишь право обратиться с требованием к должнику, но не обязанность.
Стоит обратить внимание и на тот факт, что признание сделки должника недействительной и применение последствий недействительности сделки в виде взыскания стоимости вещи не препятствует удовлетворению требования о виндикации самой вещи к третьему лицу [Определение Верховного Суда РФ от 26.09.2018 №305-ЭС18-9344 по делу № А40-179868/2016].
Так в одном из дел арбитражный управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделки должника недействительной, а именно о признании недействительными договоров дарения долей земельного участка. Одновременно с заявлением Истец просил изъять имущество из чужого незаконного владения - третьего лица покупателя. В ходе рассмотрения заявления в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, было привлечено общество, которое просило истребовать спорное имущество в свою пользу. При рассмотрении спора было установлено, что одаряемый продал земельный участок по договору купли-продажи. Заявитель просил изъять имущество в свою пользу от покупателя. Судом было принято решение требование заявителя о признании сделки удовлетворить. Однако в истребовании вещи в пользу заявителя было отказано. Доли были истребованы в пользу третьего лица. Принимая соответствующее решение, суд руководствовался тем фактом, что право собственности должника, от имени которого было подано заявление, было основано на ничтожной сделке, а имущество выбыло из законного владения третьего лица [Определение Арбитражного суда Пермского края по делу №А50-23892/2015].