На сегодняшний день как в отечественной, так и в зарубежной историографиях укоренились две противоположных точки зрения. Первая заключается в том, что признание СССР - результат счастливого совпадения сразу нескольких ключевых факторов: избрания Франклина Рузвельта президентом, затянувшийся мировой экономический кризис, формирование нового очага милитаризма в Европе (Германия) и угроза японской агрессии в Восточном полушарии. Иными словами, США было выгодно признать СССР полноправной страной для ослабления потенциальных угроз мировому сообществу.
Иная точка зрения сформирована, в первую очередь, под влиянием отечественной историографии советского периода, где вопрос признания со стороны США рассматривался в качестве продуманной и последовательной политики советского руководство и, в первую очередь, И.В. Сталина.
Безусловно, обе представленных выше теории имеют право на жизнь и в некоторой степени верны, но при близлежащем рассмотрении исторического контекста становится ясно, что истина, скорее всего, лежит где-то посередине. Безусловно, более стабильная и выраженная внешняя политика СССР, осуществлявшаяся под контролем И.В. Сталина и М.М. Литвинова, способствовала росту доверия к стране со стороны мирового сообщества. Но не стоит отрицать объективные практические причины такого хода со стороны правительства США. Если «великая депрессия», несмотря на свою глобальность, еще могла быть преодолена каждой страной индивидуально, по своему пути, то растущее количество вооруженных конфликтов по всему миру ставило под вопрос само существование укоренившейся после Первой мировой войны системы мира. И в этом контексте нельзя было не считаться с крупнейшей державой мира, которая, к тому же, демонстрировала поразительные показатели экономического роста.
Прежде, чем перейти непосредственно к анализу и оценке событий, необходимо понимать, какое значения имело для СССР установление официальных дипломатических отношений. Причем как в краткосрочной, так и в отдаленной перспективе.
В первую очередь надо отметить, что в 1932 году был досрочно выполнен план так называемой «первой пятилетки», который стал стартовой площадкой для стремительного процесса индустриализации Советского Союза в 30-е годы XX века.
При этом уже с конца 20-х годов на строительстве промышленных предприятий были задействованы как немецкие, так и американские специалисты. Так, например, советский проектный институт Госпроектстрой на самом деле представлял собой вполне официальный филиал американской компании Albert Kahn, Inc, которая спроектировала более 500 промышленных объектов по всему СССР, в том числе Челябинский, Харьковский и Сталинградский танковые заводы, несколько литейных цехов на уральских предприятиях и т.п.
Более того, отчасти именно благодаря поставкам американского оборудования стал вообще возможен процесс индустриализации. И.В. Сталин неоднократно заявлял, что СССР «многим обязан Генри Форду. Он помогал нам строить автомобильные заводы»51, а «американский опыт был использован при создании советской промышленности»52.
Наконец, в 1948 году, при обсуждении плана народного хозяйства, Сталин высказался следующим образом: «Надо понять, до войны мы много ценного оборудования ввозили из-за границы. Много заводов было построено на американском и другом оборудовании, например, все тракторные, автомобильные, авиационные заводы, УЗТМ НКЗМ и другие, а теперь нам американцы не дают оборудования. Мы должны сами организовывать производство такого оборудования. Это дело трудное, но через два года мы научимся его делать и будем полностью независимыми от заграницы. Через два года мы скажем спасибо американцам, что они не давали оборудование и научили нас делать новое оборудование.»53
Обращаясь к статистическим данным также можно обнаружить существенную роль американского импорта для становления самостоятельной промышленной экономики СССР.
Также не менее важно рассмотреть события, который повлекли смену политического курса США относительно СССР. На рубеже 1920-30-х годов США, безусловно, занимали одно из важнейших мест в мировой политики, оказывая влияние как на западное, так и на восточное побережье. Кроме того, после Первой мировой войны Америка получила свободные доступ практически на все крупнейшие мировые рыки, а большинство стран Старого Света оказались в финансовой зависимости от Вашингтона. Наконец, именно США стали инициатором нескольких планов восстановления и демилитаризации немецкой послевоенной экономики.
После некоторого упадка в 1918-1922, вызванного перестроением экономики страны с военных на гражданские рельсы, США начали стремительный и методичные захват рынка товаров массового производства. Причем продукция заполонила как внутренний рынок, так и внешние. В первую очередь европейские, где до войны наиболее прочные позиции занимали Англия и Германия.
Но 24 октября 1929 года разразился самый масштабный и разрушительный по своим последствиям экономический кризис в истории человечества. На протяжении следующих 10 лет ведущие мировые державы будут старательно искать выход из сложившихся условий, борясь с безработицей, инфляцией, общей стагнации экономики и т.п.
И в этой связи надо понимать, что развитие и экономический рост США в 1920-е годы во многом поставили страну в зависимость от внешних рынков сбыта. Стоит отметить, что на долю США приходилось до 46% выпуска мировой промышленной продукции. Но после начала Великой депрессии общий экспорт сократился более чем на две трети, что заставило правительство пересмотреть некоторые курсы внутренней политики.
Тут также необходимо упомянуть, что несмотря на отсутствие каких-либо официальных дипломатических контактов, США и СССР уже с середины 20-х годов прошлого века вели интенсивную торговлю. Особенно в области закупок промышленного оборудования, различных станков, прессов, двигателей, электроаппаратуры, паровозов, авиационного оборудования, экскаваторов.
Причем если в первой половине XX века Советский Союз находился на 32 месте среди покупателей американского оборудования, а в 1926 - на 12, то в 1930 г. он занимал уже первое место. Всего же были установлены взаимовыгодные деловые связи более чем с 1 500 американских крупных и мелких предприятий.
В частности, в 1931 г. Советский Союз закупил 77,3% экспортируемых американских тракторов, 57,3% металлорежущих станков, являлся крупным импортером горнорудного и нефтяного оборудования71. -В 1929--1930 гг. советские заказы выполнялись на предприятиях, расположенных в 36 штатах.
Наивысшей точки товарооборот между СССР и США достиг в 1931 г. Он мог бы расти и в последующие годы. Однако администрация Гувера препятствовала развитию взаимовыгодной торговли, применяя таможенные и валютные ограничения, повышенные пошлины, ставя советские закупочные организации в неблагоприятные условия. Кредиты выдавались под высокие проценты и на краткие сроки. Советские организации не имели юридического статуса в США. Реакционные круги США развернули широкую антисоветскую кампанию.
Политика бойкота торговли с СССР, проводившаяся администрацией Гувера, заставила Советское правительство свести заказы до минимума. Торговля между двумя странами резко сократилась. В то же время советские заказы заметно возросли в Германии, Англии и Италии. Эти изменения немедленно были замечены американскими компаниями. Они расценили их как упущенные возможности. В деловых кругах усилилось движение за признание СССР.
Несмотря на это 1931 год стал одним из самых кризисных в истории советско-американских отношений. Значительное число провокационных поводов (преследование верующих, выступление Папы Римского XI с призывом к крестовому походу, расследования коммунистической пропаганды и т.п.) привели в итоге к уголовному расследованию в отношении главы Амрторга, а также обсуждению экономических санкции в отношении СССР. В том числе ограничения импорта советских товаров. Стоит отметить, что несмотря на натянутые дипломатические отношения, руководство Советского союза с первых дней кризиса предприняло ряд шагов для потенциального сближения стран на почве экономического взаимодействия. Однако меры, в большинстве своем, не имели успеха и в августе 1931 года накал в отношениях достиг пиковой точки. Советский Союз, с подачи И.В. Сталина, готов был разорвать уже заключенные контракты и отказаться от формирования новых.
«Ввиду валютных затруднений и неприемлемых условий кредитов в Америке высказываюсь против каких бы то ни было новых заказов в Америке, прервать всякие уже начатые переговоры о новых заказах и по возможности прервать уже заключенные договора о старых заказах с переносом заказов в Европу или на наши собственные заводы. Предлагаю не делать никаких исключений из этого правила, ни для Магнитогорска и Кузнецстроя, ни для Харьковстроя, Днепростроя, АМО и Автостроя. Предлагаю отменить все предыдущие решения Политбюро, противоречащие этому решению.»54.
В последствии Сталин направит еще несколько телеграмм с требованием прекратить финансовые отношение с рядом банков и приостановить некоторые кредитные договоренности.
Делалось это не столько для того, чтобы снизить зависимость СССР от американской продукции, сколько для того, чтобы побудить американское правительство признать Советский Союз. Правда, эффект оказался двояким. С одной стороны, в деловых кругах начало распространяться убеждение, что СССР не может выполнять свои финансовые обязательства. А с другой, в декабре 1931 года в сенате очередной раз пытались неудачно продвинуть идею признания Советского Союза. При этом лоббисты такой точки зрения опирались, в первую очередь, на финансовые показатели экономических взаимоотношений между странами. И действительно, потеря в разгар кризиса советского рынка сбыта очень болезненно могла бы ударить по американским промышленникам, особенно по тяжелому сектору, который занимался изготовлением оборудования.
Так или иначе, но на протяжении 1932 года действовали одни из самых жестких экономических санкций в истории русско-американских отношений в межвоенный период. Кардинально ситуация поменялась только с выбором на пост президента Франклина Делано Рузвельта, который в мае 1933 года разослал главам ведущих стран мира предложение обсудить вопросы всеобщего разоружения.
Это послание, явившееся первым непосредственным обращением американской администрации к правительству СССР, было расценено многими в США как симптом предстоящего признания Советского государства. В нём выражалась надежда, что конференция вместо хаоса позволит установить порядок в мире с помощью стабилизации валют, облегчения условий для ведения мировой торговли посредством повышения цен.
По итогам переписки было решено, что советская делегация примет участие в двух крупных международных конференциях: касательно экономических проблем в Лондоне и по проблемам разоружения в Женеве. И именно в этот момент на арену дипломатических битв между СССР и США выходит М.М. Литвинов.
Подводя итоги, надо отметить несколько важных моментов. Во-первых, в начале 30-х годов стало очевидным, что СССР - неотъемлемый участник политических и экономических процессов мирового масштаба. Во-вторых, несмотря на отсутствие официальных дипломатических отношений, между СССР и США существовали крепкие, взаимовыгодные и крайне важные для обеих сторон экономические и финансовые связи. С одной стороны, Америка нуждалась в новых платежеспособных рынках сбыта, а с другой стороны Советский Союз, которому жизненно важно было получить необходимые ресурсы для проведения быстрой и эффективной индустриализации. И очевидно, что вопрос экономической выгоды играл не последнюю роль во взаимоотношении двух стран.
И в этой связи очень важно отметить следующее: до 1933 года к вопросам взаимоотношений с США практически не привлекался М.М. Литвинов. Безусловно, НКИД работал в этом направлении, но учитывая специфику сталинского периода, надо понимать, что все основополагающие решения принимались, естественно, И.С. Сталиным, который, однако, во многом опирался на своих соратников и коллег, занимавших высшие посты в госучреждениях. По вопросам взаимодействия с США глава СССР предпочитал обсуждать вопросы с А.И. Микояном, М.И. Калининым, тогда как наркому иностранных дел отдали вопросы сугубо дипломатические. Иными словами, можно предположить, что М.М. Литвинов не играл существенной роли при определении курса в отношении США в 30-е годы.
2.3 Признание СССР со стороны США
Статус и важность лондонской экономической конференции подчеркивал статус участников. Со стороны Советского Союза делегацию возглавлял непосредственно нарком иностранных дел М.М. Литвинов, а со стороны США госсекретарь К. Хелл.
14 июня руководитель советской делегации выступил с широкой и конкретной программой расширения внешней торговли, увеличения импорта при условии предоставления долгосрочных кредитов. Одновременно он предложил пакт об экономическом ненападении.
Деловой мир США немедленно реагировал на активность советской дипломатии на конференции. 20 июня 1933 г. Б.Е. Сквирский информировал М.М. Литвинова о повышении интереса американских фирм к вопросам торговли с СССР и организации кредитования советских закупок, в частности со стороны Реконструктивной финансовой корпорации, которая предприняла определенные шаги в этом направлении.
На конференции Литвинов дважды встречался с членом американской делегации У. Буллитом. По его просьбе Литвинов поддержал сенатора Коха при его избрании председателем финансовой комиссии. На встрече 22 июня в советском полпредстве, продолжавшейся около часа, Буллит, проявляя интерес к перспективам торговли между двумя странами, спросил Литвинова, какие Россия может поставлять товары Америке, верно ли, что на Ленских приисках добывается золота на 150 млн. долл. в год. Нарком усомнился, заметив, что эта цифра преувеличена. У Буллита сложилось впечатление, что советское правительство будет, вероятно, в состоянии платить США за поставляемые товары золотом около 50 млн. долл. В донесении президенту Рузвельту он писал, что это надо иметь в виду при ведении торговых переговоров.