3.Классификационные системы построены без четких и конкретных критериев, в том числе не определены степени общности классификационных групп;
4.Предлагаемые классификации нередко лишены системы (диалектической взаимосвязи целого и его частей). При этом такие классификации либо 1) являются простым перечислением тех или иных разновидностей криминалистических методик, либо 2) в них имеются «пробелы» (системы не охватывают всех разновидностей криминалистических методик) или «нахлесты» (одна разновидность криминалистической методики частично пересекается с другой, т.е. одну и ту же методику можно отнести к двум или более классификационным группам одного уровня);
5.В классификационные системы частных криминалистических методик включаются классификации криминалистических рекомендаций, что не может быть признано приемлемым;
6.Отсутствуют, как правило, попытки классифицировать комплексные методики расследования преступлений.
Таким образом, обобщение перечисленных и иных замечаний позволяет констатировать, что до настоящего времени в науке криминалистике отсутствует единая, полная, непротиворечивая и научно-обоснованная классификационная система криминалистических методик, что имеет ряд отрицательных последствий, а именно, не дает возможность: 1) системно исследовать проблемы криминалистических методик; 2) разрабатывать конкретные методики расследования преступлений; 3) наиболее эффективно и целенаправленно применять имеющиеся (разработанные) методики в практической деятельности органов расследования.
Рассмотрение генезиса развития общих положений методик расследования преступлений экономической направленности позволило также выявить проблему системы данных методик: до настоящего времени отсутствует классификационная система данных методик. Существующие классификации фрагментарно отражают систему методик расследования преступлений экономической направленности. При этом, наиболее часто, классифицируют не частные криминалистические методики, а преступления экономической направленности, после чего предлагаются рекомендации по их расследованию.
Так, например, Л.В. Бертовский и В.А. Образцов (2003 г.) дифференцировали преступления экономической направленности на преступления, связанные с разрешенной экономической деятельностью, и преступления, связанные с запрещенной экономической деятельностью.
По мнению авторов, уголовная ответственность за нарушение правил осуществления разрешенной экономической деятельности может наступать не только по статьям, включенным в главу о преступлениях в сфере экономики, но и по ряду статей из других разделов УК: например по статьям, устанавливающим ответственность за должностное хищение (ст. 160 УК РФ), выпуск или продажу товаров, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК РФ), нарушение правил охраны труда (ст. 143 УК РФ), безопасности при веде-
нии горных строительных или иных работ (ст. 216 УК РФ), правил безопасности на взрывоопасных объектах (ст. 217 УК РФ), пожарной безопасности (ст. 219 УК РФ), экологические преступления (гл. 26 УК РФ), уклонение от уплаты налогов или страхового взноса в государственные внебюджетные фонды (ст. 199 УК РФ), обман потребителей (ст. 200 УК РФ), злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК РФ), коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ), злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ), служебный подлог (ст. 292 УК РФ), халатность
(ст. 293 УК РФ).
При всем различии уголовно-правовых характеристик и квалификации, преступные нарушения правил разрешенной экономической деятельности входят в одну родственную в криминалистическом отношении группу преступлений. Они, полагают ученые, имеют сходство не только в части ряда важных признаков их криминалистических характеристик, но и принципов, подходов, средств их выявления и расследования.
Воснове данных преступлений лежат нарушения специальных правил нормативного характера, определяющих направленность, регулирующих порядок и условия осуществления соответствующей деятельности, регламентирующих права и обязанности ее участников (законов, ГОСТов, инструкций, приказов и т. д.).
Под преступлениями, связанными с запрещенной экономической деятельностью, Л.В. Бертовский и В.А. Образцов предложили понимать общественно опасные, уголовно наказуемые деяния, совершаемые ненадлежащими хозяйствующими субъектами в целях извлечения прибыли в рамках так называемой «теневой» (нелегальной, подпольной и полуподпольной) экономики самыми различными способами при осуществлении производственной деятельности, выполнении отдельных видов работ, оказании финансовых и иных услу г.
Воснове преступной деятельности этого типа лежит открытие (либо скупка, физический захват) и функционирование нелегальных производственных и торговых объектов (фирм, фабрик, цехов, торговых точек и т.д.), хранение, перевозка, сбыт материальных продуктов криминального «труда» и обеспечение безопасности и доходности данной деятельности.
Взависимости от того, кто именно, как, для каких целей занимался запрещенной (незаконной) экономической деятельностью, деяния могут подпадать под признаки различных статей УК, устанавливающих ответственность, в частности, за нарушение авторских и смежных прав (ст. 146 УК РФ), незаконное предпринимательство (ст. 171 УК РФ), лжепредпринимательство (ст. 173 УК РФ), незаконное использование товарного знака (ст. 180 УК РФ), незаконное изготовление и оборот наркотических средств (ст. 228 ч. 2, 3, 4 УК РФ), оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 223 УК РФ), порнографических материалов (ст. 242 УК РФ), незаконное культивирование запрещенных к возделыванию растений, содержащих наркотические вещества (ст. 231 УК РФ), подделку денег и ценных бумаг (ст. 186 УК РФ), изготовление или сбыт поддельных кредитных или расчетных карт и иных платежных докумен-
тов (ст. 187 УК РФ), организацию или содержание притонов для занятия проституцией (ст. 241 УК РФ), разработку, производство, накопление, приобретение или сбыт оружия массового поражения (ст. 355 УК РФ).
Эта деятельность, в одних случаях, считают ученые, осуществляется тайно (скрытно) или открыто, но в завуалированном виде по подложным документам. В других случаях она осуществляется таким образом: индивидуальный лжепредприниматель или группа дельцов формально правильно открывают свое дело, получают официальный статус, но занимаются не тем, ради чего декларировался бизнес, уклоняясь от уставных целей и заявленного профессионального профиля. Одни из числа субъектов запрещенной экономической деятельности (группы дельцов, индивидуальные предприниматели, подпольные кустари) специализируются на изготовлении и сбыте готовых к потреблению товаров, аналогичных тем, что производятся в рамках разрешенной экономической деятельности, другие – на изготовлении и сбыте объектов, изъятых из гражданского оборота либо требующих специального разрешения (но без такового); третьи реализуют свою активность путем переделки, ремонта, видоизменения, подделки объектов того и другого планов.
Отсутствие единой классификационной системы методик расследования преступлений экономической направленности, не может не сказаться на развитии криминалистических рекомендаций по организации и осуществлению расследования отдельных общностей преступлений экономической направленности. Данное обстоятельство предопределяет систематизации указанных частных криминалистических методик (приведение данных методик в классификационную систему, представляющую целостное структурное образование, выстроенную в определенном логическом порядке), которая бы стройно и органично включалась бы в единую классификацию всех методик расследования преступлений.
Прежде чем привести классификацию частных криминалистических методик, на основе которой предложить систему методик расследования преступлений экономической направленности, представляется необходимым обратить внимание на следующие обстоятельства.
Развитие представления о классификации частных криминалистических методик неразрывно связано с уголовно-правовой наукой, которая наложила определенный отпечаток на ее понятийный аппарат, теоретические концепции, проблемы и пути их решения. С одной стороны, несомненно, ориентация на уголовное законодательство, принципы уголовного права принесли немалую пользу, особенно на этапе становления методики расследования как отрасли криминалистической науки. С другой стороны, механическое перенесение положений указанной науки сыграло роль сдерживающего фактора развития частных криминалистических методик.
Не подвергая сомнению необходимость уголовно-правовой классификации преступлений (по родовому, видовому, непосредственному объекту), которая пригодна для решения ряда криминалистических и процессуальных задач, тем не менее, распределение объектов по главам Особенной части уголовного кодекса, в зависимости от объекта посягательства, обоснованное с уголовно-
правовых позиций, далеко не во всех случаях должным образом обеспечивает гносеологические потребности криминалистической науки и практики.
Так, расследование незаконного получения банковского кредита (ст. 176 УК РФ) и мошенничества, связанного с кредитными средствами коммерческих банков (ст. 159 УК РФ) осуществляется на базе применения одних и тех же криминалистических и процессуальных средств, методов и методик. Однако, в соответствии с уголовно-правовой классификацией, приведенные составы преступлений помещены в разные главы Уголовного кодекса РФ (А.В. Шмонин 2001 г.). В связи с этим следует согласиться с мнением Л.В. Бертовского и В.А. Образцова (2003 г.) о том, что задачи, средства и методы выявления и раскрытия незаконного получения кредита во многом сходны с теми, которые относятся к мошенничеству при получении кредита. И наоборот, ряд видов преступлений, процессуальные и криминалистические средства, методы (методики) которых значительно отличаются, помещены в одну главу Уголовного кодекса РФ. Показательными в этом смысле являются методики расследования преступлений, предусмотренные главой 22 УК РФ (Преступления в сфере экономической деятельности), которые имеют принципиальные различия.
В свою очередь многие признаки элементов криминалистической характеристики преступлений не имеют правового значения. Например, для квалификации присвоения или растраты не имеет значения, на предприятиях какой отрасли (сельское хозяйство, промышленность и т.п.) данный вид хищений осуществлялся.
Как надо полагать, отмеченное направление рассуждения позволило О.В. Челышевой (2000 г.) сделать вывод о том, что в основу классификации методик расследования могут быть положены только такие криминалистические критерии, которые определяют специфику расследования независимо – от того, совпадают они с уголовно-правовыми или нет, С.Ю. Косареву (2008 г.) – направление расследования всегда будет определяться криминалистическими признаками, независимо от того, совпадают они с уголовно-правовыми или нет.
Представляется, что отдельные уголовно-правовые признаки состава преступления не во всех случаях оказывают влияние на направление предварительного расследования, а значит и на формирование соответствующей частной криминалистической методики.
Кроме того, существует мнение, что в основе классификации частных криминалистических методик помимо уголовно-правовых и криминалистических критериев могут находиться и другие критерии. Так, В.К. Гавло (1985 г.) указывал на необходимость учета в классификации преступлений для нужд методики расследования, помимо уголовно-правовых и криминалистических критериев, также уголовно-процессуальные и криминологические критерии. Автором настоящей работы (2006 г.) обосновано, что при классификации частных методик оправданным является правильное сочетание критериев не только криминалистики, уголовного и уголовно-процессуального права, но и других отраслей знаний (гражданского, финансового, банковского и т.п.).
К.И. Ивенин (1993 г.) полагает, что криминалистические классификации должны доминировать при определении границ видовых, а уголовно-правовые
– границ отдельных частных методик расследования. Тогда уголовно-правовые классификации будут индивидуализировать видовые, а криминалистические – частные методики расследования.
По мнению С.Ю. Косарев (2008 г.), с мнением К. Н. Ивенина можно согласиться лишь отчасти, поскольку уголовно-правовые и криминалистические критерии должны взаимно дополнять друг друга при выделении практически всех методик любой степени общности, но никак не доминировать одни над другими, причем в любом случае уголовно-правовая квалификация будет являться тем ориентиром, который должен будет учитывать разработчик любой криминалистической методики (за исключением разве что особенных методик расследования любых преступлений, выделяемых только по криминалистическим признакам, например, по особенностям личности преступника или специальным условиям расследования и т. п.).
Таким образом, в развитие взглядов по рассматриваемой проблеме, представляется, что оправданным при классификации частных криминалистических методики говорить не о правильном сочетании критериев криминалистики и других отраслей знаний, и тем более, не о доминировании одних критериев над другими, а только о криминалистических критериях, отраженных в криминалистической характеристике преступлений. Данный вывод основывается на следующих соображениях (доводах).
Представляется, что криминалистическая характеристика преступлений как целое, как единый комплекс, имеет практическое значение лишь в тех случаях, когда определен предельно необходимый (оптимальный) перечень элементов и установлены между ними корреляционные связи и зависимости. Данные об этих элементах и зависимостях служат как для практики предварительного расследования (построению типичных версий по конкретным делам и т.п.), так и для разработки частных криминалистических методик. В связи с этим криминалистическую характеристику преступлений образуют не все элементы уголовно-правовых преступлений или криминологических характеристик преступности либо уголовно-процессуальных характеристик (предмета доказывания) как это полагают некоторые авторы, а только те, которые имеют существенное значение для расследования преступлений. При этом элементы криминалистической характеристики преступлений отображают (учитывает) те признаки и свойства других характеристик, которые способствуют формированию первой.
Следовательно, криминалистическая классификация определенной совокупности преступлений предопределяется или основывается на криминалистической характеристике таких преступлений. Данное положение справедливо и в тех случаях, когда авторы придерживаются отличного от приведенной позиции мнения. Так, Р.С. Белкин пишет: «Содержание криминалистической характеристики должно охватывать собой все элементы предмета доказывания с теми их особенностями, которые характерны именно для расследования конкретной категории преступлений». Именно особенности предмета доказывания (его элементов) определяют криминалистическую характеристику конкретной категории преступлений.