В настоящее время политику ИНК, нельзя охарактеризовать прогандистской направленностью. Тем не менее, лидеры Конгресса строят имидж партии на утверждении о том, что современный ИНК продолжает развивать гандистскую идеологию.
Наиболее ярким выражением отношения к Ганди со стороны сегодняшних лидеров ИНК - премьер-министра Манмохана Сингха и председателя партии Сони Ганди (вдовы убитого в 1991 году Раджива Ганди, внука Джавахарлала Неру) - может служить «Международный марш за мир, справедливость и свободу», организованный в честь 75-й годовщины «соляной» сатъяграхи Махатмы Ганди.
Марш 2005 года был организован Конгрессом по инициативе правнука Ганди, Тушара Ганди, возглавляющего Фонд Махатмы Ганди, при участии гандистских организаций США и Индии. Участники «соляной» сатъяграхи, стартовавшей 12 марта из Сабармати и завершившейся 7 апреля в деревне Данди, прошли по маршруту знаменитого похода 1930 года.
Некорректным было бы сравнивать историческое значение «походов» 1930 и 2005 гг., однако оба они, несмотря на заявление Сони Ганди о «непричастности» «Международного марша» к политике, строились на определенном политическом символизме, разном по силе воздействия, но все же особым образом подчеркнутом.
Объявляющий своей официальной целью «единство индийцев» «соляной» поход 2005 года со стороны выглядел как акция, рассчитанная, скорее, на привлечение туристов. За несколько месяцев до ее начала в СМИ и Интернете была развернута информационная кампания, призывавшая участвовать в походе. Официальное приглашение звучало следующим образом: «Мы предоставляем вам возможность увидеть великий «соляной» поход таким, каким он был 75 лет назад. Пройдите по следам Ганди и его соратников, останавливайтесь в местах, в которых останавливались они, участвуйте во вдохновляющих и интересных разговорах с современниками Гандиджи и с известными историками, смотрите фильмы и изучайте документы, рассказывающие о жизни Махатмы Ганди и об истории индийского национально-освободительного движения. Каждый вечер смотрите представления, раскрывающие богатое наследие индийской культуры и народного искусства… Знакомьтесь с сельским фольклором Гуджарата. Те, кто пройдут (проедут на велосипеде) расстояние от Сабармати до Данди, будут награждены специальным памятным призом ручной работы, на котором будет выгравировано имя участника. Для тех, кто пройдет не весь маршрут, предусмотрен особый сертификат, подтверждающий участие и фиксирующий пройденное расстояние». Однако уже день начала «Международного марша», 12 марта, доказал, что акция была задумана, в том числе, и по политическим соображениям, одно из которых - с помощью демонстративного почитания Ганди, постоянного упоминания его имени подчеркнуть, что современная политика ИНК основывается на принципах Ганди. Сценарий «Марша» был точно построен по модели первого дня «соляной» сатьяграхи. Организаторы постарались воспроизвести те же события, которые происходили в Сабармати 12 марта 1930 года: большое скопление народа и журналистов, появление организаторов похода - Сони и Тушара Ганди, исполнение любимых религиозных песнопений Ганди - бхаджанов и затем выбор лидера - Тушара, который в данном случае как бы «олицетворял» Махатму Ганди.
Тушар стал центральной фигурой марша. Как описывает авторитетный индийский новостной портал Рэдифф, «через каждые 500 метров Тушару Ганди преподносили цветочные гирлянды. Он вынужден был останавливаться, чтобы принять их, поднимался на множество трибун, построенных специально, чтобы Тушар мог произнести приветственную речь. Несмотря на то, что все это требовало времени, Тушар старался соблюдать расписание похода». Ассоциации с походом 1930 года подкреплялись постоянными призывами участников «Марша» соблюдать моральные принципы и заветы Бапу.
На рубеже XX-XXI вв. к идейному наследию Ганди все чаще обращаются политические лидеры «Бхаратия джаната парти» (Индийская народная партия, БДП). Изначальные идеологические установки партии, в частности, концепция создания в Индии государства индусов, хинду раштра, в корне противоречили гандистским принципам ненасилия и уважения по отношению ко всем религиям. Однако в 90-е годы отношение партии к Ганди меняется. Так, не отказываясь от идеи построения индусского государства, БДП объявила о своей приверженности секуляристским принципам конституции республики, а именно, принципу свободе вероисповедания. Высказывая свое неприятие по отношению к инициативе ИНК (И) принять поправку к основному закону страны, предусматривающему отделение религии от политики, лидеры БДП апеллировали к знаменитому высказыванию Ганди о том, что «политика без религии - грязь».
Стремясь изменить свой имидж партии, резко отрицающей гандистские постулаты, и, более того, причастной к убийству Ганди, в 1993 году лидеры БДП были вынуждены давать объяснения по поводу проводимого в Бомбее митинга в память Натхурама Годсе, человека, убившего Ганди. Митинг был широко разрекламирован. Он состоялся 17 ноября, а 21 ноября газета «Таймс оф Индия» опубликовала заявление президента БДП Лала Кришны Адвани (р. 1929), где он отрицал, что БДП имеет отношение к попыткам «прославления» Натхурама. «Натхурам Годсе был одним из самых резких критиков РСС, - цитирует газета слова Адвани. - На его совести то, что РСС сделала индусов слабыми. У нас нет ничего общего с Годсе. Конгресс всегда использует этот довод против нас, когда не находит никаких других аргументов».
В 1998-2004 годах БДП, будучи партией большинства, лидер которой, Атал Бихари Ваджпаи (р. 1924) занимал пост премьер-министра правительства Индии, резко отходит от критики гандистского учения. Партия не только пытается отвести от себя обвинение в поддержке людей, причастных к убийству Ганди, но и включает в свою программу многие ключевые понятия гандистской философии. Особенно показателен в этом смысле пример Ваджпаи.
До 90-х годов Ваджпаи никогда не позиционировал себя как гандиста. Более того, он считал некоторые постулаты гандистского учения - в частности, ненасилие, неприемлемыми. Так, выступая в верхней палате индийского парламента, Раджья сабхе (Палате штатов), в декабре 1964 года, спустя три месяца после первых ядерных испытаний в Китае, Ваджпаи настаивал на необходимости создании в Индии атомной бомбы. Он говорил: «Чем можно ответить атомной бомбе? Только атомной бомбой - и ничем другим», и добавлял: «Когда правительство объясняет трудности создания атомной бомбы сложным экономическим положением, необходимостью экономического развития страны и, следовательно, невозможностью использования наших ресурсов для создания атомной бомбы, я готов прислушаться к этим аргументам. Но, пожалуйста, не ссылайтесь на моральные соображения, ненасилие и господина Ганди».
В 1998 году, будучи премьер-министром, Ваджпаи вновь высказался за проведение ядерных испытаний. Однако в его выступлениях уже не звучало неприятие ненасилия: «В традициях индийского народа не было агрессивности, несправедливости и жестокости. Мы всегда верили в жертвенность…». Скорее, Ваджпаи предлагает сторонникам соблюдения принципа ахимсы в политике некий компромисс - рассматривать ядерное оружие как средство сохранение мира: «Мы хотим дружественных отношений с соседями. Но если сосед захватывает наш дом, создает беспорядки, тогда главное значение приобретает наша безопасность, и мы из этого исходим. И никто не должен сомневаться в этом. Это и есть основная цель ядерных испытаний. Разрушение не является нашей целью, это лишь самозащита, о которой мы думаем».
В указанный период Ваджпаи с уважением говорит и о других гандистских концепциях, придавая некоторым из них значение целей, приоритетных для развития Индии. В их число, по убеждению Ваджпаи, входят такие принципы Ганди, как деревенское самоуправление - патаяти радж («Мы должны всегда помнить, что институты общинного самоуправления (патаяти радж) - наиболее эффективное средство доведения программ развития до самого низа, что позволит успешно бороться с отсталостью и бедностью») и свадеши («свадеши неотделим от концепции самоуправления. Как мы все знаем, концепция свадеши явилась основной идеей, воодушевившей движение индийского освобождения. Благодаря Махатме Ганди, индийское общественное мнение в первой половине века единогласно выступало за свадеши»), а также забота о беднейших гражданах Индии и борьба с нищетой, связанная с гандистским понятием антйодайи.
Акцент, который Ваджпаи и БДП делали на решении проблемы бедности в Индии и приверженность Ваджпаи принципу антйодайи проявились, в частности в «Зерновой программе антйодайи» («Антйодайя анна йоджана»), принятой партией в 2000 году. Целью программы было обеспечение зерном беднейших слоев населения. В соответствии с программой «Антйодайя анна йоджана», каждая семья-участница должна была получить 25 кг продовольственного зерна в месяц по особым ценам: 2 рупии за килограмм пшеницы и 3 рупии за килограмм риса. Общее число семей-участниц программы достигало 10 миллионов. Программа стартовала в шести штатах: Химачал Прадеш, Раджастхан, Мадхъя Прадеш, Чхаттисгарх, Андхра Прадеш, Уттар Прадеш. В этих штатах около 36 лакхов (3 миллиона 600 тысяч) семей получили продовольственные карточки. Общая годовая стоимость программы «Антйодайя» составила 2315 миллиона рупий. Впоследствии «Антйодайя» постоянно расширялась, охватывая все большее число штатов.
Термин «антйодайя» (благоденствие нищих людей), указанный в названии программы, является, как это было показано выше, одним из ключевых понятий гандистской философии.
Под антйодайей Ганди понимал бескорыстное служение беднейшим слоям населения, тем, в чьих сердцах живет Даридранараян, или бог, понимание которого доступно лишь «нищим индийцам». Отсюда - гандистский постулат о духовности экономики, где в роли Даридранараяна может выступать хлеб. Таким образом, антйодайя не исключает бедность, но в некотором смысле даже поклоняется ей, делая бедность необходимой для морального совершенствования человека. Другими словами, бедность означает не духовную нищету, но скорее и чаще всего - духовное превосходство.
Желая изменить свою репутацию как партии, оппозиционной Ганди, БДП включила в свой политический словарь гандистское понятие антйодайя, стремясь показать, что, как и Ганди, считает своим долгом «служение бедным людям». Однако БДП вкладывает в данное понятие и другой смысл: антйодайя как духовность, характеризующая только индийскую цивилизацию. Данное утверждение объясняется в своеобразном манифесте партии - «Современное управление для антйодайи», опубликованном в 2003 году.
Если БДП заимствует понятия, впервые введенные в политическую лексику Ганди, то РСС (Союз добровольных служителей родины) идет дальше, почитая Ганди наравне со своими основателями. РСС, созданный в 1925 году Кешавом Балирамом Хедгеваром (1889-1940), выходцем из индусской коммуналистской партии «Хинду махасабха» (Великий союз индусов, ХМС) на протяжении нескольких десятилетий своего существования, демонстрировал открытую неприязнь по отношению к Ганди. Однако в 2005 году впервые РСС публично заявляет об изменении своего отношения к Ганди, называя его политиком, имеющим общие цели с РСС.
В 2005 году в рамках программы мероприятий на Ганди Джаянти (день рождения Ганди) РСС устраивает демонстрацию - патх санчалан - в Бхопале (штат Мадхья Прадеш). Колонны активистов РСС прошли по городу, неся флаги и портреты первого сарсангхчалака (вождя) РСС Хедгевара, его преемника Мадхава Садашива Голвалкара (1903-1977) и Ганди.
В 90-е годы новый импульс получает проблема долитое. Долиты («угнетенные») - так в современной Индии называют бывших неприкасаемых, представителей низших слоев индийского общества. Предложенное ранее Ганди название для неприкасаемых - хариджаны («божьи люди») - было официально отменено распоряжением правительства Индии 16 августа 1990 года. После достижения независимости в стране возникает несколько организаций, развивающих концепцию Бхимрао Рамджи Амбедкара (1891-1956), лидера Федерации неприкасаемых и низших каст и одного из авторов Конституции Индии. Амбедкар был оппонентом Ганди по вопросу о положении долитое. Ганди выступал «за отказ от социальной дискриминации неприкасаемых и возврат к иерархической четырехварновой системе, Амбедкар призывал к ликвидации любых кастовых ограничений, предлагал демократический образец развития отношений в индийском обществе». Кроме этого, Амбедкар критиковал гандистское понимание ахимсы как неприменения силы. По его мнению, ахимса означает «во-первых, любовь и сострадание ко всему живому и, во-вторых, разрушение всего и вся, что причиняет зло».
Воспреемником идеологических и политических воззрений Амбедкара стала основанная им в 1956 году в Махараштре Республиканская партия Индии (РПИ), которая, однако, не имела серьезного влияния на общенациональной арене. В 1984 году выходец из РПИ, долит по происхождению, Канши Рам официально объявляет об образовании новой политической организации - Бахуджан самадж парти (Партии большинства, БСП). «Я начал с идеи социальной трансформации и экономической эмансипации, - говорил Рам. - Я до сих пор хочу, чтобы мой народ развивался в социальном и экономическом смысле. Но я понял, что до тех пор, пока у нас не будет политической платформы, мы не сможем далеко продвинуться ни в одной из этих сфер».
Идеи Ганди нашли преломление и в идейных установках и практической деятельности индийских коммунистов, прежде всего, Коммунистической партии Индии (марксистской) - КПИ (М). Несмотря на расхождения с Ганди по многим вопросам и, в том числе, по центральному принципу гандистской философии и политики - ненасилию, КПИ (М) никогда не выражала резкого несогласия с Ганди. Руководители партии избегают резкой критики Ганди, для них он безусловный лидер, добившийся для страны независимости. В конце 50-х годов член ЦК КПИ (М) Э.М.Ш. Намбудирипад написал книгу, критиковавшую гандистскую политическую философию - «Махатма Ганди и гандизм». Намбудирипад утверждал, что в отличие от всех других политических партий, компартия никогда не разделяла позиций Ганди и что в Индии в 50-х годы имя Ганди все чаще упоминалось для того, чтобы показать несостоятельность политики коммунистов: «…именно ссылаясь на учение Ганди и его высказывания, направленные против «насилия черни», нынешние руководители правительства Индии как в центре, так и в штатах выступают против растущего движения рабочего класса и крестьянства».
Однако по прошествии значительного времени, в 90-е годы, отношение к Ганди со стороны той же самой партии меняется. Ганди, долгое время до этого ассоциирующегося с ИНК, коммунисты называют «лидером оппозиции».
Подобное отношение к Ганди в Индии - использование его имени при абсолютном безразличии к его идеям - можно считать распространенным, но не доминирующим. Обобщая мнения о Ганди, существующие в настоящее время в индийской политической культуре, исследователь Ашис Нанди выделяет несколько типов представлений о Ганди. «Первый Ганди - это Ганди индийского государства и индийского национализма. - полагает Нанди. - Биография и политическая карьера этого официального Ганди началась рано, сразу же после завоевания независимости. Однако присутствие в политике именно такого Ганди было не слишком на руку чиновникам молодого индийского государства, потому что заветы Отца нации, выраженные в его произведениях, оказались слишком сложными для того, чтобы следовать им сегодня». Кроме того, пишет Нанди, трудно объяснимым для сегодняшних политиков стала и «очевидная сильная доля анархизма в идеологии Ганди, а также отказ Ганди от явного разделения между личным и публичным, религиозным и секулярным, прошлым и настоящим». Официальный Ганди, объявленный Отцом индийской нации, по мнению Нанди, может считаться своеобразной «иконой» Индийского государства, хотя политики никогда не признавали своего огромного долга перед Годсе за то, что он навязал Отцу нации раннюю мученическую смерть, которая сразу же придала ему статус святого и окончательно покончила с его живым присутствием в качестве политика».
Вторым Ганди, существующим в Индии сегодня, Нанди называет «Ганди, почитаемого гандистами». «Он очень мил, и напоминает дедушку, который воспринимается индийским обществом достаточно положительно», заявляет исследователь. Однако при всех хороших качествах такого Ганди, по мнению Нанди, он не имеет никакого отношения к политике. Как образно выражается Нанди, «он предоставляет различные субсидии и гранты многочисленным ашрамам, созданным в его честь, домотканым кхади, организует показательные семинары по гандизму;… в этом воплощении Ганди созывает собрания, чтобы осудить растущую криминализацию политики и коррупцию в стране». Этот Ганди «часто путешествует по миру с проповедью свого учения, но в Индии его аудитория относительно мала», - добавляет Нанди.