«Третьим Ганди» Нанди называет «непредсказуемого Ганди оборванцев и эксцентриков», инакомыслящего и чудака: он враждебен по отношению к Кока-Коле и протестует против производства в Индии подобных товаров массового спроса. «Воплощением» такого Ганди историк считает, например, лидера движения «Нармада бачао» Медху Паткар.
Последним, четвертым образом Ганди в индийском обществе, по мнению ученого, является «Ганди мифический», тот, чьих произведений никто не читает, но которого, тем не менее, в избытке цитируют. Принципы «мифического Ганди» упоминаются «всегда, когда речь идет об экологических, антиядерных и женских движениях по всему миру», полагает Нанди. Так, по его словам, в начале 1980-х годов польские рабочие называли «своим Ганди» Леха Валенсу, в то время как в действительности Лех Валенса и Ганди не имели ничего общего. Таким образом, «мифический Ганди» - это, скорее, «символ тех, кто борется против несправедливости и старается сохранить человечность, даже когда сталкивается с беспредельной жестокостью», - пишет Нанди.
Таким образом, гандизм в политике современной Индии не играет тойопределяющей роли, которая была отведена ему ранее. Однако частота обращений к Ганди заставляет задуматься о причинах такой популярности лидера, чьи принципы многими воспринимаются как утопия. Многие идеи, пропагандируемые Ганди, в частности - ахимса, были известны задолго до него, однако они не получали широкого распространения в повседневной жизни, оставаясь религиозно-этическими постулатами. Представляется, что феномен Ганди заключается не столько в том, что ему удалось «стереть» границы между политикой и религией, сколько в особом типе политического лидерства Ганди. В данном типе лидерства совмещались традиционные для индийской политической культуры черты правителя и отшельника (саньясина), мудреца, руководимого «внутренним голосом». Как утверждают исследования, в условиях Индии наиболее эффективна именно эта модель лидерства, подразумевающая ориентацию избирателей на личные качества правителя, но не на партию, к которой он принадлежит. Таким образом, причину популярности Ганди следует искать в общих чертах, связывающих парадигму мышления и действия Ганди с характерными и традиционными для индийской политической культуры чертами.
3.2 Влияние гандистского учения на общественно-политические движения в мире
За пределами Индии процесс «отождествления» фигуры Ганди с определенными идеями начался с 20-х годах XX в. В этот период Ганди стал ключевой фигурой в развитии современного пацифистского движения, которое в настоящее время связывается с идеями отрицания использования насилия во всех сферах человеческой деятельности и в том числе в политике. Гандистская тактика ненасильственной борьбы оказалась в значительной степени использована пацифистскими движениями.
Концепция пацифизма оформилась в самостоятельную доктрину только в 1930-х годах. Истоки этой доктрины лежат в выступлениях против ^ развития военно-промышленного комплекса во время Первой мировой войны. После войны активисты протестных антивоенных движений взяли на вооружение гандистскую теорию ненасильственного сопротивления как яркий пример «пацифизма в действии». Современник и биограф Ганди Фредерик Фишер писал, что «Ганди появился на мировой политической арене в правильный с точки зрения психологии момент. Появись он раньше, его учение бы просто проигнорировали. А в тот момент оказалось, что его идеи шли в одном русле с идеями поколения, боровшегося за то, чтобы международные конфликты разрешались ненасильственным способом».
Центральной фигурой пацифистского движения на ранней его стадии был немецкий анархист Барт де Лигт - (1883-1938). Будучи христианским священнослужителем, во время Первой мировой войны де Лихт был посажен немецким правительством в тюрьму за антивоенную агитацию. Церковь никак не поддержала де Лигта, что стало одной из причин, по которой он разочаровался в христианстве. После выхода из тюрьмы де Лигт изучал некоторые восточные религии, полагая, что они «направляют на путь познания космической, универсальной истины». С 1920 года де Лихт стал постоянным участником немецкого рабочего движения. Начиная с 1925 года, де Лигт рассматривал пацифизм как явление, имеющее глубокие традиции. В эти годы он переписывался с Ганди, а в 1931 году в Швейцарии произошла их первая встреча. Позже де Лигт убедил Ганди поддержать находящуюся в Париже организацию Международное собрание против войны и милитаризма (Ressemblement International Contre la Guerre et le Militarisme). В своей книге «Победа над насилием», написанной в 1937 году, де Лигт утверждал, что тактика несотрудничества, применяемая в борьбе членами профсоюзного движения, должна основываться на гандистском принципе ненасилия. Тем не менее, де Лигт не соглашался с мнением Ганди по некоторым вопросам. В частности, он критиковал решение Ганди поддержать Великобританию в Первой мировой войне. Также де Лигт выражал недовольство тем, что в Индии шел масштабный процесс идеализации Ганди, превращения его в некоего «нового Мессию».
В США теория пацифизма развивалась другим последователем Ганди Ричардом Греггом. Грегг узнал о гандистской концепции ахимсы в 1920 году, будучи постоянным участником рабочего движения. Находясь под впечатлением от кампаний гражданского неповиновения, проводимых Ганди, он приехал в Индию для того, чтобы глубже изучить гандистское учение и познакомиться с самим Ганди. После этой поездки Грегг написал несколько книг, посвященных Ганди и пропагандирующих его воззрения. Вернувшись в США, в 1946 году Грегг основал Комитет ненасильственной революции, в задачу которого входили борьба против развития военной промышленности, а также пропаганда среди американцев идей отказа от военной службы и от работы на предприятиях, производящих оружие.
В 1950-х годах в Индии, США и Европе начались движения против разработки и использования ядерного оружия, на которые в значительной степени повлияли гандистская философия ненасилия. Позиция Ганди по вопросу об использовании ядерного оружия стала известна в 1945 году, после американских ядерных бомбардировок в Хиросиме и Нагасаки. Ганди назвал бомбардировки «трагедией», которая, по его словам, не изменила его отношения к ненасилию. «Я считаю, что применение атомной бомбы для тотального уничтожения мужчин, женщин и детей является самым бесчеловечным использованием знаний, которые дает наука», - говорил Ганди. Несмотря на то, что в тот период Индия была далека от планов проведения собственных ядерных испытаний, сама возможность этого обсуждалась уже правительством Неру в 1946 году. По мнению Неру, Индия «должна использовать атомную энергию ради конструктивных целей».
Гандистские принципы оказались в значительной мере использованы в борьбе за права афро-американского населения США. В 1936 году в Индии Ганди посетила делегация афро-американских христиан, приехавших специально для того, чтобы встретиться с ним. Возглавлял делегацию американский государственный деятель, теолог и ученый Ховард Тармэн (1900-1981). Разговор касался проблем расовой дискриминации в США, а также гандистской теории ахимсы. Тармэн просил Ганди посетить США: «Мы хотим, чтобы вы сделали это не ради белой Америки, но ради негров. У нас много проблем, нуждающихся в решении, и вы нам очень нужны». Еще одним известным афро-американцем, считавшим методы Ганди эффективными при разрешении проблемы расового неравенства в США и сыгравшим значительную роль в пропаганде гандистского учения, был Байярд Растин (1910-1987). Растин узнал о гандизме от одного из соратников Ганди, участника «соляной» сатьяграхи 1930 году Кришалала Шридхарани, в 1934 году эмигрировавшего в США. В 1939 году Шридхарани написал книгу «Война без насилия», анализировавшую теоретические и практические аспекты гандистской теории ахимсы. Именно эта работа послужила идеологической основой для программы «Конгресса расового равенства» (КРР), созданного Растином в 1942 году в Чикаго.
В 1955 году Растин познакомился с Мартином Лютером Кингом (19291968), в то время шестнадцатилетним баптистским пастором, выпускником Школы теологии при Бостонском университете и в будущем известнейшим борцом за права афро-американцев, лауреатом Нобелевской премии мира (1964).
Несмотря на то, что Кинг в ходе многих своих выступлений заявлял о своей приверженности принципам Ганди, нельзя сказать, что он во всем следовал гандистскому учению. Так, Кинг вел далеко не аскетический образ жизни: он не был вегетарианцем, любил роскошь. В 1959 году Кинг впервые посетил Индию, где проехал по местам, связанным с именем Ганди и с историей индийского национально-освободительного движения. Как сообщают биографы Кинга, в ходе этой поездки он выразил желание определенное время посвятить медитации и не принимать пищу. Однако вскоре об этом желании было забыто: у Кинга не было ни времени, ни силы воли, чтобы реализовать его.
Действенность гандистских методов Кинг, по его словам, впервые ощутил 5 мая 1963 года, когда полицейские, направленные на подавление организованной Кингом и активистами КРР массовой демонстрации, отказались разгонять ее участников. После этого прецедента Кинг заявил, что теперь очевидна «мощь ненасилия»: «Там я впервые увидел и почувствовал все величие и мощь ненасилия».
С точки зрения Кинга, ненасилие в основе своей является христианским принципом, христианской концепцией любви, которая была воплощена на практике и дополнена Махатмой Ганди. В то же время Кинг подчеркивал универсальность этого принципа, полагая, что он одинаково действенен в любой стране мира. По его мнению, Ганди был первым человеком, который «понял эту великую истину»: «Новым в возглавляемом Махатмой Ганди движении в Индии было то, что Ганди начал революцию, основанную на принципах надежды и любви, надежды и ненасилия».
Трагическая гибель Мартина Лютера Кинга в 1968 году ознаменовала собой конец периода масштабных кампаний за права афро-американцев в США. В то же время, логика ненасилия овладела умами людей и в конце 60х годов только начинала свое шествие по миру.
Ненасилие как стратегия, но не как кредо было в значительной мере использовано народами Южной Африки в ходе борьбы против колониального господства и режима апартхейда. Освободительное движение на Юге Африки против системы апартхейда прошло несколько этапов, отличавшихся формами и методами борьбы. Первый этап, продлившийся до 1961 года, характеризовался использованием мирных методов борьбы. Южная Африка исторически связывалась с именем Ганди. Именно здесь, в Натале, Ганди начинал свои «эксперименты» с ненасилием. Здесь же Ганди основал колонию своих последователей Феникс, которую после возвращения Ганди в Индию в 1915 году возглавил его сын Манилал. Ко времени, когда проходила сатьяграха под руководством Манилала, Пятый Панафриканский конгресс, состоявшийся в Манчестере в 1945 году, уже принял гандистский метод ненасильственного сопротивления в качестве основного метода сопротивления колониализму в Африке. В 1949 году Африканский национальный конгресс (АНК) также признал ненасилие основным инструментом в борьбе против режима апартхейда. Манилал Ганди настаивал на том, чтобы ненасилие призналось АНК непреложным моральным принципом, обязательным для соблюдения на всех стадиях борьбы, но большинство представителей АНК рассматривали ненасилие только как тактику. С их точки зрения, если правительство применит к ним силу, необходимо будет перейти к насильственному сопротивлению. Именно это стало официальной позицией АНК. Как писал Мандела, «ненасильственное пассивное сопротивление эффективно до тех пор, пока ваш противник играет по тем же правилам, что и вы. Однако если мирные протесты наталкиваются на насилие, то они перестают быть действенными. Для меня ненасилие являлось не моральным принципом, но стратегией. Использование неэффективного оружия не является нравственным».
В июне 1955 года АНК и другие организации, борющиеся против расистского режима, приняли совместный документ - Хартия свободы, предусматривавший положения демократических преобразований в стране. Реакция со стороны правительства последовала незамедлительно - обвинение в «государственной измене», 156 человек были подвергнуты аресту.
Жесткость и неуступчивость властей заставили лидеров освободительного движения переосмыслить формы и методы борьбы. Рубежным в этом отношении стал 1960 год, когда в пригороде Йоханнесбурга Шарпевиле была хладнокровно расстреляна массовая демонстрация гражданского неповиновения. После этого лидеры крупнейшей в освободительном движении организации, партии АНК, впервые заговорили о том, что ненасилие больше не может оставаться их тактикой. Некоторые из них, в частности, Дж.Н. Сингх, гандист, несмотря ни на что уверенный в действенности принципа ахгшсы, заявил: «Не ненасилие послужило причиной нашего поражение. Это мы стали причиной провала тактики ненасилия». Тем не менее, большинство членов АНК, в том числе и Нельсон Мандела, придерживались позиции, согласно которой партия должна была вести подпольную насильственную борьбу. Это не означало, что Мандела перешел к полному отрицанию гандизма. Как он писал, он никогда не забывал слова Дж.Н. Сингха, «они продолжали звучать у меня в ушах даже спустя тридцать лет». Мандела продолжал восхищаться личностью Ганди и воспринимал его как борца за права колонизированных народов и народов, терпящих расовую дискриминацию. По словам Манделы, он всегда помнил о том, что гандистская борьба против британского колониализма началась именно с выступлений против расовой дискриминации в Южной Африке. Мандела полагал, что Ганди допускал применение насилия в чрезвычайных обстоятельствах, в случаях, когда несопротивление могло привести к большему количеству жертв. По мнению Манделы, важно было не то, является ли выступление насильственным или нет. С его точки зрения, принципиальное значение имеет то, соблюден или нет баланс между ненасилием и насилием.
К концу 60-х годов стало очевидно, что стратегия насильственных действий, принятая АНК, не давала ощутимых результатов. Многие лидеры партии, в том числе и Мандела, были посажены в тюрьму, другие были вынуждены скрываться. В этой ситуации на политической арене страны появился новый лидер, объявивший о том, что отныне освободительное движение переходит к новым методам борьбы, основанным на принципе открытого ненасильственного сопротивления - Стив Бико (1946-1977). Убежденный гандист, Бико полагал, что народы Черной Африки не смогут добиться свободы, пока не научаться гордиться собой и чувствовать себя равными белым. Он не принимал стратегию АНК, направленную на создание многонационального политического альянса в стране, полагая, что это укрепит в сознании чернокожего населения чувство зависимости от белых. Своей задачей Бико видел то, чтобы чернокожие могли вступить в переговоры с белыми на равных. Он считал, что никогда нельзя отвергать возможность диалога. Но для диалога, по мысли Бико, необходимо иметь чувство собственного достоинства и убеждение в действенности ненасильственных методов борьбы. Такие методы, по словам Бико, должны разрушить подконтрольную колонизаторам экономику Южной Африки изнутри. По его мнению, это должно вызвать отток инвестиций из страны, создать панику среди белых и в конечном счете вынудить их пойти на переговоры.
Смерть Бико от пыток в тюрьме в 1977 году вызвала волну возмущения в стране, сопровождавшуюся уличными шествиями и столкновениями с полицией. Реакцией колониального правительства на эти выступления стало преследование лидеров черного движения, многих из них были брошены в тюрьму. Однако на международном уровне режим апартхейда вызвал осуждение. В 1977 году ООН, открыто осудившая политику апартхейда еще в 1973 году, приняла резолюцию, запрещающую странам, входившим в нее, продавать оружие государству, ведущему политику апартхейда.
Борьба против апартхейда продолжилась с новой силой в 80-х и при активном участии Нельсона Манделы в 90-х годах. Стратегия Манделы, направленная на то, чтобы убедить международные корпорации прекратить сотрудничество с Южной Африкой, дала свои результаты. В 1989 году правительство прекратило репрессии в отношении чернокожего населения, а Мандела был назван назван «самым авторитетным со времени Махатмы Ганди духовным лидером».
В 90-х годах в Южной Африке принципы Ганди в политике пропагандировала его внучка Эла Ганди (р. 1940). С 1994 по 2004 год Эла являлась членом старейшей южно-африканской партии Африканский национальный конгресс, в настоящее время она возглавляет две неправительственные организации - фонд «Сатьяграха» и организацию, занимающуюся помощью женщинам, пережившим насилие в семье.
В Европе одним из самых крупных политиков, вдохновленным гандистским учением и продолжавшим развивать гандистские принципы в своей общественно-политической деятельности, была Петра Келли (19471992), председатель «Немецкой партии зеленых» («Зеленых»). Еще в 60-х годах Келли, в течение нескольких лет проживавшая со своей семьей в США, заинтересовалась идеями борьбы за гражданские права и движением под руководством Мартина Лютера Кинга. Вернувшись в Германию в 1972 году, она примкнула к антиядерному движению, а в 1980 году стала одним из основателей и первым председателем «Немецкой партии зеленых». В 1983 году Келли и еще несколько активистов «Зеленых» были избраны в Бундестаг, немецкий парламент, где партия проработала до выборов 1990 года. Являясь членом Бундестага, Келли организовывала многочисленные акции протеста против разработки ядерного оружия, была среди участников пикета возле немецкого посольства в Претории, выражая несогласие с политикой сотрудничества с режимом апартхейда в Южной Африке.