Стоит отметить, что культурные ресурсы индивида, включающие в себя культурный капитал и образование родителей, а также собственное образование индивида, во многом формируют культурные вкусы и вовлечённость в культурную деятельность (Katz-Gerro, 2004; Yaish, Katz-Gerro, 2010). Вовлечение родителей в потребление «высокой» культуры, их культурный капитал, в свою очередь, имеет значимую позитивную корреляцию с «легитимным» вкусом индивида (Katz-Gerro, Raz& Yaish, 2007; Roose, Vander Stichele, 2010). Более того, не только культурный капитал родителей, но и их социальная позиция может в большей степени повлиять на формирование музыкального вкуса, чем социальное положение самого индивида (Katz-Gerro, 2009).
Таким образом, в эмпирических исследованиях подтверждается влияние культурного капитала, в том числе институционализированной формы, на музыкальный вкус. Важно отметить, что это проявляется не только в формировании определённых предпочтений, как, например, прослушивание классической музыки, но и в способе потребления музыки: обладателям высокого культурного капитала характерно публичное прослушивание музыки, использование музыки. Наконец, важно учитывать культурный капитал родителей, который также способен оказывать воздействие на существующие культурные вкусы человека.
1.3 Музыкальное потребление молодёжи
Данное исследование нацелено на изучение музыкального потребления молодёжи, в связи с чем особенно важно уделить внимание работам, связанным с этой темой. Как уже было отмечено ранее, формирование музыкального вкуса начинается с детства (Droke, 2006). Особое место в этом процессе занимают родители индивида, чьи культурный и экономический капиталы непосредственно воздействуют на музыкальные предпочтения ребёнка и возможности для развития его музыкального вкуса. Однако, помимо родителей на музыкальные вкусы также оказывают влияние друзья и знакомые подростков - все те, кого можно назвать сверстниками (Bachelard, 2015; Tanner et al., 2008). Отмечается, что юноши также оказываются более восприимчивыми к влиянию своих сверстников по сравнению с девушками.
Стоит отметить, что важными детерминантами культурного вкуса среди молодёжи оказываются расовая и этническая принадлежность: в особенности это проявляется в потреблении рэп-музыки (Tanner et al., 2008:137). Кроме того, «всеядное» музыкальное подростков в большей степени объясняется именно показателем культурного капитала, чем социальным положением. Подростковый стиль жизни и музыкальные предпочтения оказываются взаимосвязаны с музыкальными вкусами и практиками культурного потребления, распространёнными среди группы сверстников (Tanner et al., 2008; Rimmer, 2010). В рамках одного из исследований молодёжного музыкального потребления было предложено ввести в использование термин «музыкальный габитус» (Rimmer, 2010).
Основываясь на концепте, предложенном Пьером Бурдье, «музыкальный габитус» предоставляет возможность исследовать «взаимосвязь социальных и личностных факторов, которые соединяют музыкальные возможности (и связанные с ними практики) с контекстами и условиями, вовлечёнными в жизненный музыкальный опыт людей» (Rimmer, 2010:259). Использование концепции «музыкального габитуса» позволяет изучить, как ценности и внимание к музыке соотносятся с личными интересами людей, их опытом.
В связи с этим следует понимать, что результаты использования «музыкального габитуса» нельзя генерализировать ввиду акцентирования на личном опыте и восприятии: в зависимости от исследуемых людей будут разные результаты. Например, результат этнографического исследования музыкального потребления английской молодёжи выявил следующие особенности их музыкального габитуса: гибкость во вкусах, спокойствие и преднамеренная избирательность, в которых музыка и музыкальные практики играли способствовали получению нового опыта, доступа к различным культурам и знаниям (Rimmer, 2010).
Ещё одной особенностью музыкального потребления молодёжи является то, что их музыкальные вкусы, паттерны и цели потребления музыки отличаются от музыкальных предпочтений более старших людей (Roose and Vander Stichele, 2010; Katz-Gerro, Raz& Yaish, 2007; LуpezЃ]Sintas, GarciaЃ]Alvarez, Filimon, 2008; White, 2001; Chamorro-Premuzic et al., 2012). Для молодёжи свойственно использовать различные гаджеты для прослушивания музыки, в то числе использовать практики онлайн-потребления музыки. Через молодёжь в основном распространяется популярная музыка и, по сравнению с более старшими поколениями, вкус молодёжи оказывается более инновационным, включающим в себя потребление новой музыки (Savage, M., & Gayo-Cal, 2009).
Помимо поколенческих различий для молодёжного потребления музыки оказывается характерным различие в музыкальных вкусах по гендерному признаку. Так, например, девушкам больше нравится слушать поп-музыку, в то время как юноши слушают музыку в больше степени жанров рок, метал (Colley, 2008; Berkers, 2012; White, 2001). Подобные различия объясняются тем, что в сферу интересов девушек попадает лёгкая популярная музыка, в которой текст эмоционален, посвящён описанию отношений и вызывает рефлексию, в то время как тяжёлая музыка связан с агрессией и протестом, что представляет интерес молодых мужчин (Colley, 2008; Berkers, 2012). Кроме того, такие различия в потреблении музыки могут быть связаны с особенностями гендерно-ролевого воспитания: девушек воспитывают женственными, нежными, в то время как в воспитании юношей акцент делается на независимости и конкурентоспособности (Colley, 2008; Colley, 2008;).
В связи с этим, можно говорить о том, что некоторые жанры музыки являются гендерно-стереотипизированными, как, например, поп-музыка (Berkers, 2012; Rentfrow, 2009). Музыка и её потребление занимают центральное место в повседневной жизни молодёжи: через потребляемую музыку молодёжь производит саморепрезентацию, конструирует свои идентичности, в связи с чем юноши стараются дистанцироваться от прослушивания музыки, ассоциирующейся с «женским» вкусом (Colley, 2008; Williams, 2001).
Саморепрезентация, представление «себя» в обществе может также происходить через подражание молодёжи артистам в сфере музыки, что оказывается более характерным для юношей (Williams, 2001; Bachelard, 2015). В целом, потребление музыки воспринимается молодёжью как активное ежедневное действие, культурная практика, с помощью которой можно не столько конструировать идентичность, сколько провести досуг, завести новые социальные контакты (Williams, 2001). Более того, среди молодёжи музыка используется для обозначения и подтверждения своего собственного, личного пространства. Наконец, важно отметить, что вкус подростков, молодёжи в музыке не статичен: он меняется ввиду постоянного появления новой музыки и других социальных факторов (Williams, 2001).
Таким образом, сформированная теоретическая рамка основывается на трёх аргументах, объясняющих взаимодействие культурного потребления и социальной позиции индивида: аргументе «гомологии», аргументе «всеядности» и аргументе «индивидуализации». В соответствии с последним аргументом важно учитывать возможное воздействие на формирование культурного, музыкального вкуса таких факторов, как-то: гендер, этничность, возраст. Наконец, в контексте изучения музыкальных предпочтений молодёжи важно учитывать возможное воздействие технологий. Настоящее исследование направлено на то, чтобы с точки зрения личностного уровня оценить процесс формирования музыкальных вкусов молодёжи. В соответствии с представленными исследованиями будет происходить дальнейшее обоснование выбранной методологии исследования, используемого инструментария и анализа эмпирического материала и выводов.
Глава 2. Методология исследования и данные
Прежде чем перейти к описанию использованных методов сбора и анализа данных, мне бы хотелось напомнить поставленные исследовательские вопросы, в соответствии с которыми были выбраны методы. Итак, в первую очередь меня интересует роль музыкального образования в формировании музыкального вкуса Петербургской молодёжи. Кроме того, я изучаю, каким образом потребляет музыку молодёжь с музыкальным образованием и без него, как они понимают музыку, которая им нравится. В соответствии с данными исследовательским вопросами был выбран метод фокус-групп для сбора эмпирического материала. Метод фокус-групп или групповой дискуссии позволяет выделить различия в понимании заданной проблемы группой индивидов, а также субъективные высказывания участников, смысл, которые они в них вкладывают (Ядов, 2011; Hollander, 2004; Bagnoli, Clark, 2010).
Кроме того, появляющиеся групповая интеракция и динамика между участниками может способствовать установлению связи между различными концептами в ходе обсуждения, чего не происходит в индивидуальных интервью (Nagle, Williams, 2013). Одно из преимуществ фокус-групп заключается в том, что, с одной стороны, исследователь контролирует дискуссию, но, с другой стороны, он также может позволить информантам взять контроль над дискуссией в необходимых моментах. Утверждается, что метод фокус-групп обладает высокой внешней валидностью, поскольку в ходе групповой дискуссии участники могут использовать привычную для них разговорную лексику, естественный для их повседневной жизни язык (Hollander, 2004: 607).
Кроме того, участвуя в фокус-группе участники имеют возможность использовать свои собственные категории и языковые коды. Использование метода групповой дискуссии способствует выявления идей и мнений через дискуссию с другими участниками, что невозможно с использованием других методов (Bagnoli, Clark, 2010). Этот метод позволяет выявить, во-первых, несколько точек зрения, во-вторых, поднимает непредвиденные, кажущиеся информантам проблемными и важными темы. Так, использование групповой дискуссии в качестве метода позволяет собрать индивидуальную глубинную информацию, персональный опыт участников, но в групповом контексте (Hollander, 2004). Наконец, учитывая специфику исследуемого предмета - музыкальных вкусов молодёжи - использование данного метода кажется наиболее подходящим.
Поскольку музыку можно рассматривать в контексте коллективного явления и продукта, кажется органичным исследовать особенности формирования музыкальных предпочтений также через совместное обсуждение. Однако, метод обладает рядом ограничений, которые необходимо соблюдать при организации работы: во-первых, участники чувствительны к социальному контексту дискуссии и взаимоотношениям с другими участниками фокус-группы. Они не должны быть знакомыми с модератором дискуссии, его ассистентами и не должны знать друг друга (Hollander, 2004; Белановский, 1996).
Именно тот факт, что участники не будут знакомы друг с другом, является преимуществом использования данного метода, поскольку это позволит создать пространство для свободного и вольного рассказа о своём опыте. Во-вторых, утверждается, что необходимо тщательно и осторожно формировать составы фокус-групп по половому признаку, в том числе, если участники находятся в возрастном промежутке до 25 лет (Hollander, 2004; Белановский, 1996). Некоторые исследования, посвящённые изучению гендерным различиям в музыкальных вкусах среди молодёжи, выявили статистически значимые различия, что было учтено при проведении исследования (Berkers, 2012; Rentfrow, 2009). В-третьих, ещё одно ограничение метода групповой дискуссий заключается в том, что модератор может столкнуться со следующими проблемами в ходе дискуссии: «проблемная тишина», когда участник не делится мыслями и опытом, и «проблемная речь», когда участник высказывает мнение, не соответствующее его настоящим убеждениям (Hollander, 2004, p. 608).
Метод фокус-групп может быть очень чувствителен к влиянию контекста и окружающей среды на интеракцию внутри группы, что необходимо учитывать при практическом применении метода (Bagnoli, Clark, 2010). Таким образом, данный метод позволит собрать индивидуальную информацию о музыкальном потреблении, рефлексии полученного музыкального образования у Петербургской молодёжи среднего класса, но в групповом контексте.
Всего были проведены четыре фокус-группы среди представителей молодёжи среднего класса Петербурга, выделенные по следующим контрольным параметрам: пол и наличие/отсутствие музыкального образования. В данном исследовании представителями молодёжи выступали студенты, учащиеся ВУЗов Петербурга в возрасте от 17 до 23 лет. Для того, чтобы определить, во-первых, молодёжь среднего класса, а, во-вторых, выявить факт наличия или отсутствия музыкального образования был использован скрининговый опрос, являющийся первым этапом исследования. Для рекрутирования респондентов в рамках первого этапа был применён метод снежного кома, а также проводилось самостоятельно привлечение респондентов через социальную сеть «Вконтакте» по заданным характеристикам возраста, пола, ВУЗа.
Потенциальные участники исследования должны были пройти онлайн-анкету, содержащую вопросы о наличии или отсутствии музыкального образования, образовании и профессии родителей, дохода домохозяйства, демографических характеристик и контактной информации для приглашения на второй этап исследования - групповую дискуссию. В качестве критерия о наличии институционального музыкального образования рассматривалось окончание музыкальной школы (государственной или частной) или её аналога, например, детской музыкальной школы искусств. Наличие диплома об окончании музыкальной школы или школы искусств, таким образом, можно рассматривать в качестве примера институционализированного культурного капитала согласно теории капиталов П. Бурдье (Бурдье, 2002).
В связи с этим, не рассматривались те респонденты, кто не имеет свидетельства об окончании муз. школы или её аналога. Для групп, состоящих из участников без музыкального образования, было важно, чтобы среди них не оказалось информантов с муз. образованием, но допускалось посещение ими уроков музыки в школе или непродолжительные занятия в музыкальном кружке (не более двух лет). Для определения принадлежности респондентов к среднему классу были использованы критерии, выделенные в современных работах о российском среднем классе: образование, профессиональная занятость и экономическое благосостояние домохозяйства (Тихонова, Мареева, 2009; Горшков, 2008 Горшков et al., 2014).