Это та музыка, которая радует индивида, но в потреблении которой он не может признаться, опасаясь осуждения со стороны общества. В одним из предыдущих разделов я приводила цитаты Н. (ж., I г.) и Э. (м., III г.), которые рассказывали о том, что им приходилось скрывать свои вкусы и предпочтения, поскольку они не соответствовали общепринятым для того окружения, с кем им приходилось взаимодействовать. Однако, они были не единственными, кому пришлось столкнуться с подобной вынужденной необходимостью следовать общественно принятым неформальным нормам культурного потребления. Отмечалось, что ввиду взросления, пересмотра ценностей информанты пришли к тому, что музыкальных вкусов нельзя стесняться, поскольку это личный и свободный выбор каждого. В настоящее время, как отметил Д. (м., III г.) прошла «зависимость от чужого мнения».
Информанты также частично согласились в том, что музыка может рассматриваться в качестве инструмента для наделения индивида характеристиками. Так, отмечалось, что музыка может отображать настроение человека в настоящий момент, она вызывает ассоциации с определёнными моментами в жизни. Как писал Ларсен, саморепрезентация происходит тогда, когда смысл музыки совпадает с образом самого себя, который люди хотят представить (Larsen, 2009). Как отмечалось в дискуссиях, через музыку можно описать и личность индивида, при этом показателем служит не столько музыка, сколько её разнообразие. В связи с этим, музыкальный вкус можно рассматривать как инструмент, с помощью которых происходит саморепрезентация, выстраивание идентичности. Так, можно утверждать, что музыка в совокупности может отражать поведенческие паттерны тех, кто её потребляет. Кроме того, характерным является то, что в зависимости от ситуации индивиды могут не только менять свои музыкальные вкусы, что является показателем «всеядности», но и менять транслируемую идентичность (Peterson, Kern, 2006; Larsen et al., 2010).
Э. (м., III г.) - Я думаю, что если собрать все песни, которые слушает человек, всю музыку и именно ту музыку, которая искренне ему нравится, то да, может быть. Я думаю, многое скажет о человеке.
А.К. (ж., II г.) - Я бы сказала, что характеризует не конкретно то, что я слушаю, а просто то, что я слушаю очень разную музыку.
Е. (м., IV г.) - Я думаю, музыка - это и есть отражение внутреннего мира самого человека. Его состояние, настроение и т.д.
Однако не все были согласны с подобным, поскольку музыкальных вкус, на их взгляд, зачастую может быть настолько разнообразен, что по нему будет сложно создать целостную картину личности. Хотелось бы отметить, что представление в целом о связи индивидуального портрета и музыкальных предпочтений объясняет тот факт, что в некоторых случаях люди не хотят признаваться в том, что они слушают.
Так, часть информантов призналась, что у них всё равно существуют жанры, о прослушивании которых им неловко признаваться окружающим. Это можно связать не только с тем, что потребление такой музыки не соответствует каким-то неформальным нормам, но и с тем, что прослушивание такой музыки не коррелирует с их образом в глазах других людей (Сафонова, Максимов, 2005). В особенности такое поведение оказывается характерным для юношей и для потребления новых направлений в музыке.
К.(ж, I г.) - Я не хотела, чтобы мои родители узнали, что мне нравится слушать кей-поп. Потому что они меня вырастили на Паваротти, включали радио Эрмитаж по утрам, и как-то... Сейчас вообще за это не стыдно. Родители знают, все знают, каминг-аут, так...Вот.
М.В.(м, III г.) - Ну, например, кей-поп. Господи, скажи кому-нибудь, что я слушаю, как какие-то разукрашенные одинаковые мальчики с цветными волосами поют какую-то чушь на непонятном языке... Нет, спасибо.
В ходе обсуждения также выяснилось, что существуют музыка, в прослушивании которых информант не стесняется признаться, но при этом он не станет слушать её в компании. Это связано с общественными стереотипами об определённых музыкальных жанрах и направлениях, а также с представлениями о том, какую музыку следует слушать в заданной ситуации.
Е.(м, IV г.) - Наверное есть просто музыка, которая не зайдёт, я так понимаю. И просто на неё посмотрят... Так, мягко говоря. Но я не стесняюсь, я могу включить, но понимаю, что, типа, либо меня поддержат, либо на меня во так посмотрят.
А.Р.( ж, I г.) - Потому что это...Там такие сопли. Аж просто... Мы на называем это типа "мёртв внутри", там типа, вот такая короче дерьмина. Ну это жёстко просто, потому что я это слушаю только, когда очень херово и поэтому, за это не то чтобы стыдно, просто ты такой типа не будешь это слушать в обычной жизни.
Интересно, что фокус-группах с девушками прослеживалось позитивное и принимающее отношение к творчеству О. Бузовой, представителям современной российской поп-сцены в целом, и жанровому направлению кей-поп (корейская популярная музыка). Это в очередной раз подчёркивает, что существует некие общие критерии определения «хорошей» или «плохой» музыки, которые могут поддерживаться внутри определённых социальных групп. Кей-поп в фокус-группах с юношами воспринимался как нечто нехарактерное для прослушивания ими: например, П. (м., IV г.) из четвёртой фокус-групп выразил негативное отношение к данному жанру. На мой взгляд, подобное различие во вкусах можно, как упоминалось выше, объяснить ожиданиями других относительно личностного поведения и, как следствие, индивидуальных предпочтений. В том числе подобное несоответствие может проявляться в боязни ассоциирования себя с потреблением той музыки, которая считается «девчачьей» (Colley, 2008; Berkers, 2012; White, 2001). В то же время данные жанры и исполнители можно охарактеризовать как «гендерно-стереотипизированные», в связи с чем может возникать неловкость при прослушивании подобной музыки индивидом другого гендера (Berkers, 2012).
Примечательно, что, описывая ту музыку, которые они слушают, многие информанты использовали термин «своя». В связи с этим, можно сказать, что они разделяют музыку на «свою» и «чужую» и прослушивание «своей музыки» в некоторых случаях кажется им чем-то интимным. С другой стороны, также говорилось о том, что информантам нравится делиться музыкой со своим окружением и они настаивают на том, чтобы «их» музыка звучала групповых встречах, вечеринках. Участники отмечали, что их музыкальный вкус меняется в зависимости от окружения, поскольку довольно часто их друзья слушают разную музыку. В таких случаях они могут слушать что-то нейтральное, подстраиваться под чужой вкус или слушать по очереди «свою» музыку каждого. На мой взгляд, подобное поведение в очередной раз иллюстрирует информантов как открытых к музыке, «всеядных» не только в субъективном представлении, но и в объективном.
Д.К. (ж., I г.) - Ну да. Каждый слушает, что ему надо. У меня есть подруга, которая слушает чисто Руки Вверх, Звери, ещё что-нибудь. Я тоже это слушаю, но я не могу чисто это слушать. Поэтому у меня есть отдельный плейлист, чтобы слушать, когда я с ней.
М.С. (м., III г.) - У меня так получалось, что общался со многими людьми и у всех разные вкусы. Ну, это обычно происходило на тусах у кого-то, что, например, кто-то такой давайте поставим это и там 3 человека знают, а я типа не знаю.
В фокусах-группах также было отмечено, что многие в подростковом периоде, во время обучения в школе частично скрывали свои музыкальные предпочтения, опасаясь непонимания со стороны окружения. Было отмечено, что такое поведение проходит в процессе взросления, принятия себя и своих музыкальных вкусов. Однако, для части информантов некоторая музыка остаётся «чуланной». В контексте их объяснений и представленного опыта, это можно связать с их желанием соответствовать определённому образу в глазах окружающих, поскольку потребляемая музыка репрезентирует их. Кроме того, в настоящее время музыкальный вкус не воспринимается в качестве константы: он открыт к новым проявлениям музыки.
Таким образом, можно заключить, что, в целом, информанты не разделяют вкус в музыке на хороший и плохой, акцентируя внимание на его индивидуальности и субъективности. Тем не менее в процессе анализа высказываний было замечено, что даже соглашаясь с подобным мнением, некоторых жанров, исполнителей, информанты характеризовали именно как «плохих» с точки зрения производимого ими творчества. Более того, такие высказывания были использованы именно в контексте объективного, а не субъективного суждения.
Заключение
Данное исследование было нацелено на то, чтобы с субъективной точки зрения представителей исследуемой группы молодёжи среднего класса оценить роль музыкального образования в формировании музыкального вкуса. Идейная новизна данной работы заключалась в том, чтобы собрать данные (провести фокус-группы) среди тех, кто имеет музыкальное образование и не обладает им. В связи с этим было важным определить основные субъективные факторы формирования музыкальных предпочтений для тех, кто не имеет музыкального образования, а затем сопоставить и проанализировать полученные данные. В ходе работы были выполнены поставленные цель и задачи, а собранный материал позволил дать ответ на сформулированные исследовательские вопросы.
Основываясь на представленном выше анализе и его результатах, следует представить основные выводы данного исследования. Во-первых, роль музыкального образования оказывается фундаментальной в освоении специализированных знаний, умений, требующихся для понимания музыки. Посещение музыкальной школы играет ключевую роль в позитивном отношеним к классической музыке, формировании так называемого «легитимного», «высокого» вкуса в музыке. Кроме того, именно для молодёжи с опытом посещения музыкальной школы оказывается характерным посещение концертов живой классической музыки.
Роль музыкального образования проявляется и в том, каким образом молодёжь воспринимает и анализирует музыку: для этого они используют профессиональные знания, за счёт чего окружение воспринимает их как легитимно признанных специалистов. Уделяя внимание использованному языку при описании своих вкусов, опыта, необходимо отметить, что музыкальное образование позволяет индивидам осуществлять более глубокое и детальное понимание музыки, делает их разборчивыми в данной сфере, что, однако, не проявляется в избирательном паттерне потребления музыки.
Во-вторых, вне зависимости от наличия музыкального образования, можно говорить о важной роли ближайшего окружения (родители, друзья), социальных сетей и медиа в формировании музыкального вкуса молодёжи. В отличие от говорения о музыке, её интерпретации, музыкальные вкусы оказываются схожими среди исследуемой группы молодых людей. Паттерн «всеядного» потребления музыки оказывается характерным для петербургской молодёжи, что, возможно, является следствием популяризации сферы музыки в принципе. Тем не менее следует говорит о неоднозначности «всеядности», поскольку, даже идентифицируя себя в качестве меломанов, находится та музыка, прослушивание которой для индивидов является нежелательным.
Как писал Голдтроп, «всеядные» потребители музыки тоже демонстрируют дискриминацию по отношению к музыкальным жанрам, которые а обществе ассоциируются как низкостатусные, странные (Chan, Goldthorpe, 2007). Результат проведённой дискуссии показывает, что термин «всеядности» требует пересмотра и дополнения. «Всеядным» оказывается не только тот индивид, кто за счёт своей социальной позиции имеет доступ к потреблению различной культуры, но и тот, кто имеет разнообразный социальный капитал и опыт, которые могут зависеть и от индивидуальных характеристик каждого человека. Кроме того, музыкальные вкусы воспринимаются как то, что динамично развивается и меняется ввиду воздействия различных факторов: от взросления и получения нового опыта до смены окружения.
В-третьих, «чуланное» потребление музыки оказывается актуальным и характерным для петербургской молодёжи, что интересно, вне зависимости от наличия институционализированного культурного капитала. Важно отметить, что открытость и «всеядность» также могут послужить причиной для скрытного потребления музыки, поскольку общество не всегда позитивно относится к тем, кто обладает «странным» и «открытым» для всего вкусом. Кроме того, данный паттерн потребления музыки проявляется в большей степени в подростковом периоде, во время обучения в школе, когда ребёнок оказывается наиболее чувствителен к воздействию внешней среды и восприятию «себя» через следование общественно принятым неформальным нормам культурного потребления. Музыкальные вкусы индивида используются не только ради представления «себя» другим, но и в качестве инструмента для оценивания других. Наконец, неожиданным оказалось то, что музыкальные вкусы воспринимаются как личное пространство, доступ к которому не может иметь каждый. Это характерно в том числе и для тех, кто называет себя «всеядным» потребителем музыки, что указывает на то, что между «всеядностью/моноядность» и готовностью делиться музыкой с окружающими есть разница.
Таким образом, данное исследование привносит специфику в понимание музыкального потребления молодёжи и особой роли музыкального образования в формировании музыкального вкуса. Проведённый анализ позволяет выявить субъективные факторы понимания того, каким образом формируется музыкальный вкус и, в особенности, уделяет внимание практике потребления музыки именно на личном уровне восприятия.
Список литературы
1. Bachelard D.L. (2015). Understanding young people's preferences for different genres of modern music: case studies of two schools in Manchester (Doctoral dissertation, University of Salford).