Структура работы. Выпускная квалификационная работа состоит из введения, двух глав, каждая из которых содержит по два параграфа, заключения и списка литературы, включающего 194 наименования.
Глава 1. Теоретическое обоснование индивидуальной религиозности как междисциплинарного феномена
1.1 Формирование теоретических представлений об индивидуальной религиозности
Прежде чем приступить к рассмотрению феномена русской религиозности в его исторической динамике, необходимо, на наш взгляд, построить теоретическую модель религиозности как феномена мироотношения и фактора индивидуального самотворчества, которая послужит теоретической основой исследования. Именно с этой идеализированной моделью мы и будем соотносить конкретные проявления русской религиозности. Поскольку религия русского этноса есть православие - ветвь христианства, то наша теоретическая модель будет отражать наиболее важные, существенные черты именно христианской религиозности: "религия вообще" не существует, есть только определенная конкретная религия", а следовательно, и религиозность. Кроме того, именно этот вид религиозности и веры более исследован.
В самом общем виде можно выделить следующие признаки христианской религиозности; во-первых, исповедание личного, духовного, совершенного надмирного начала - Бога, воплощенного в богочеловеческой личности Иисуса Христа, являющегося причиной бытия всего существующего, в том числе и человека. Бог для религиозного человека есть реально существующий, неизменный, личностный Идеал истины, добра и красоты, конечная цель духовных устремлений человека. Во-вторых, убеждение в том, что человек способен к общению, единению с Богом. В- третьих, соединение человека с Богом осуществляется через веру, под которой подразумевается знание о связи с Богом и переживание этой связи, встреча с Богом в человеческом духе. Настоящее знание о Боге дает он Сам. Бог раскрывает себя тому, кто настойчиво ищет его для решения своих главных жизненных проблем. Откровение Божие - основной источник знаний о Нем. Бог открывается человеку, а затем человек находит в себе Бога или себя в Боге. В-четвертых, вытекающий из религиозной веры особый характер всего строя души и поведения верующего, соответствующий заповедям данной религии и означающий осуществление веры в жизни.
Христианская религиозность представляет собой единство двух взаимосвязанных сторон: внешней /система догматов. Священное Писание и Предание, определенные священнодействия и культ/, очевидной для постороннего наблюдателя и внутренней, представляющей реальное содержание наличного религиозного опыта /вера, в которой Бог открывается человеку, непосредственный сердечный диалог верующего с живым личностным Богом, находящимся в его душе/. Религиозность не есть усвоение абстрактной системы религиозно- философских взглядов: она прежде всего и главным образом есть "жизнь по Христу и во Христе". Поэтому здесь практика, "духовное делание", т.е. именно эта "жизнь по Христу и во Христе", заключающаяся в добродетельной жизни, молитве, соучастии в богослужении и т.д. предшествует теории /умозрительному восприятию христианских истин/ и является основой ее. Одновременно они неразрывно связаны. Т.е. вера не сводится к формальному следованию некоторому набору религиозных положений, но является Истиной, которой следует жить. Таким образом, внешняя или практическая сторона религиозности предполагает определенное внутреннее содержание. Например, необходимость такого христианского таинства как покаяние обосновывается чаще всего неблагодарностью людей по отношению к Богу, понимаемому в качестве верховного судьи, их греховностью и неповиновением. Покаяние должно служить средством снятия вины. Но только ли страх внешнего наказания побуждает к акту покаяния? Каясь, человек, конечно, признает за собой определенную вину. Но сама готовность к покаянию, готовность соизмерять себя, свое поведение с неким высшим идеалом, с абсолютной моральной нормой, которая существует в образе Бога, эта готовность есть уже мера зрелости человека как нравственного существа, мерой усвоения им моральных норм. Раскрывая себя идеалу, в существование которого он верит, религиозный человек берет на себя ответственность за собственное возрастание. Готовность к покаянию или другому религиозному акту невозможно проследить рационально. Да и сама религиозная вера "в собственной своей стихии не заинтересована умственной проверкой своего содержания: она его утверждает с абсолютной уверенностью, как свыше данную или открытую истину". Религиозность может быть в различной степени развита в различных людях и в различных вариациях.
Следует различить конфессиональную /церковную/ и внеконфессиональную религиозность. Первый вид религиозности сочетает веру как знание о непосредственной связи с Абсолютом, и потребность в объективации этого знания. Это находит свое выражение во включении в устную и письменную религиозную традицию, в избрании определенной конфессии. Этот тип религиозности свойственен той категории верующих, для которых важно достичь гармонии между двумя типами религиозной веры: Faith - верой как духовным влечением души к предельным основанием бытия и Belief - верой, являющейся одним из моментов движения ума к опосредовано получаемому знанию. Внеконфессиональная религиозность есть преимущественно религиозность личного характера, порожденная внутренними переживаниями человеком своего одиночества, беспомощности, несовершенства. "Действия, к которым побуждает такого рода религиозность, имеют не обрядовый, а чисто личный характер: человек сам для себя определяет свой долг, и церковная организация с ее священнослужителями, обрядами и другими посредниками между личностью и божеством - все это отступает на второй план. Устанавливается непосредственное общение сердца с сердцем, души с душою, человека с Творцом". Эта Категория верующих не стремится к дополнению своей индивидуально-неповторимой и до конца невыразимой Faith-веры Belief - верой и конфессиональным знанием.3 Но недоверие и скептицизм в отношении обрядов, Священного Писания и Предания не означает неверия. Религиозно верующий этого типа не стремится к "выговариванию", опредмечиванию своей веры, для него достаточно иметь "непосредственное знание "Истины, воплощенной в Боге, и это знание ощущается как в принципе невыразимое. Религиозный человек принимает для себя специфический способ бытия - в мире, и, несмотря на значительное разнообразие историко-религиозных форм, этот способ всегда узнаваем.
Независимо от исторического контекста, в котором пребывает религиозный человек и независимо от типа его религиозности, он всегда верит, что существует абсолютная реальность, что жизнь имеет свои священные истоки. Религиозный подход к осмыслению действительности порождает уверенность в том, что именно высшая реальность - Бог - наполняет человеческую жизнь смыслом, одухотворяет ее. Эволюция религии христианства закономерно вела к определенному смещению смысловых акцентов и к переносу центра внимания с вопросов вероучения и культа к проблемам практического воздействия на образ жизни и поведения верующих. Эти проблемы ставятся уже в самом Священном Писании. Один из коренных пунктов христианства евангельское обращение, призывающее: "итак, будьте совершены, как совершен Отец ваш Небесный!"/Мф.5 ;48/ ставит перед человеком абсолютный идеал совершенства, цель личного самосовершенствования.
Человек же предназначен для того, чтобы исполниться в качестве Человека. Эту мысль хорошо, на наш взгляд, выразил Николай Кузанский: "Человек есть бог, только не абсолютно, а относительно; соответственно и у творческой деятельности человека нет другой конечной цели, кроме человека. Он не выходит за свои пределы, когда творит..."' Религиозный идеал выполняет, по существу, функцию критерия оценки личности. Но позволим себе не согласиться с мнением, что "абсолютная возвышенность Христа порождает пониженную самооценку личности, чувство собственного несовершенства, самоуничтожения"^. Конечно, все религии так или иначе исходят из идеи человеческого несовершенства. Но религиозный идеал означает не только понижение личности, но и задает вектор ее восхождения, совершенствования. Будучи религиозно верующим, человек обретает в своей вере духовный стимул, побуждающий к делам, дела же должны свидетельствовать о вере и укрепить ее, "ибо как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва" /Иак.2.14//. Л. Толстой подтверждает это библейское положение: "вера есть познание человеком такого своего положения в мире, которое обязывает его к известным поступкам. Отсюда следует и большую ценность представляет «жизнь - в - вере», а не формальная, внешняя религиозность. Выглядеть религиозным человеком (христианином) еще не значит быть им. Попытаемся раскрыть, что означает «жизнь - в - вере», подлинная религиозность. Библейское определение веры гласит: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11: 1.3). Это означает, что вера как основа христианской религиозности есть способ сотворения того, чего не хватает человеку в самом себе, каким он ожидает увидеть себя, т.е. своеобразное «доопределение» себя в соответствии с теми ценностями, идеалами, которые, которые предлагает религия.
Другое библейское выражение «Царство Божие внутри вас есть» (АкЛ2; 21) означает, что само совершенство уже заложено в самой человеческой сущности, творческие способности человека должны актуализироваться, должен быть найден путь достижения этого совершенства силами самого человека. «Личность может и должна исправлять себя, - полагал П. Флоренский, - но не по внешней для нее, хотя бы и самой совершенной норме, а только через соотношение себя с Абсолютом, через отыскивание в нем подлинного себя, своей человечности» т.е. религиозный опыт - внутреннее присутствие и самораскрытие Бога - может рассматриваться как процесс становления и развития личности. Вера требует от человека определенных жертв. Подлинно религиозная вера предполагает и сомнения, и страдания.
Но путь жертвенности означает не столько умаление себя как существа плотского, сколько освобождение и возвышение в себе существа духовного. Далеко не каждый избирает такой путь, но если выбор состоялся, то это означает, что человек согласен жертвовать мирским, преходящим во имя более важного, высокого и абсолютного, что в религии именуется Богом и символизирует для верующего высшую полноту его бытия. Кроме того, право на свободный выбор есть неотъемлемое право индивидуальности, конституирующее и сохраняющее её. От религиозной веры следует отличать фанатическую убежденность, которая коренится в беспрекословном, механическом подчинении чьему-либо авторитету. Речь идет не о той категории религиозно верующих, которые фанатично преданы своей вере и религии, исполняют до мелочей все её требования. Психологически фанатизм одна из форм, когда личность теряет свое «Я».
Однако самосознание индивида не воспринимает эти изменения как деструктивные: «свобода выбора, свобода волеизъявления, являющаяся ОСНОВНОЙ характеристикой творческой активности субъекта, становится чуждой ему, отягощает его, представляется навязанной извне... Личность чувствует себя более свободной ситуации, когда решение навязано ей высшим авторитетом». Религиозность - явление целостное, не расчленяемое на составляющие компоненты. Но условно мы выделим познавательный, этический и эстетический аспекты. Познавательная функция веры весьма специфична. Естественно, что знание, доставляемое верой, отличается от рассудочного. «Как непосредственное знание Faith- вера есть реальное выхождение познающего «из себя» и вхождение познаваемого в познающего. Такое познание совершается любовью, притяжением к своему знаемому предмету (П.А. Флоренский)». Поэтому лишь в той мере, в какой Бог входит внутрь человеческого мира, в самого верующего субъекта, Бог становится доступен познающему усилию. Но специфика этого познания в том, что Бог как его объект внутриположен субъекту, он находится в нём самом.
Познание Бога происходит в процессе самосознания человеческой личности и наоборот, думая о Боге, человек думает о себе самом. В богословской литературе существует и другая традиция объяснения бытия и познания Бога, идущая от средневековых философов, в частности, Фомы Аквинского: «...бытие божие, коль скоро оно не является очевидным, должно быть нам доказано через свои доступные нашему сознанию следствия» т.е. используя логические методы доказательства. Однако в познании Бога более важны не методы логики, а «радостное ощущение», «что есть существо бесконечно лучше, чем мы сами, и что наша жизнь и судьба, как и всё существующее, зависит именно от него, от действительного и совершенного Добра». В религии человек стремится к познанию Бога, которое проявляется в его практической деятельности. Для нравственности важно, чтобы это познание было истинным и полным. А это зависит не только от конкретной религии, но и от того, насколько глубоко человек воспринимает те истины, которые ему в ней открываются. Например, даже среди христиан, религия которых содержит столь высокое и нравственное учение, мы встречаем людей и целые их поколения, жизнь которых безмерно удалена от нравственного идеала, заключенного в Евангелии. Но важно отметить, что нравственный идеал остается истинным даже тогда, когда человек не хочет или не умеет строить по нему свою жизнь.
Христианство принесло идеи греха, совести, покаяния, жалости и любви к ближнему как виды внутренней этической самоотчетности. Чувство любви к Богу является религиозным началом нравственной жизни, оно же есть и любовь к нравственному совершенству, которое было единственным стимулом в жизни всех святых. Нерелигиозные люди косвенным образом принимают религиозную нравственность через традиции, литературу, искусство. Для верующего соблюдение предписаний евангельской нравственности означает не просто душевное спокойствие и равновесие, но требует деятельной самоотдачи. В этом смысле христианская религиозность противоположна пассивности, безразличию, недеянию в буддистском духе, устранению себя как деятельной личности: "меня нет, я ни за что не отвечаю, пусть Бог делает, что хочет". В христианстве недеяние в принципе невозможно. Познание человеком Бога выявляется деятельным отношением не только к себе ("уподобить... свою дурную действительность абсолютному идеалу»), но и другим. Это означает преодоление эгоизма, выхождение из себя к другим людям, в признании за ними такой же ценности, как за собой. "Всякая вера, каково бы ни было ее содержание, создает соответствующую себе мораль, т.е. возлагает на верующего известные обязанности и определяет, что в его жизни, деятельности, побуждениях должно почитаться добром и что злом," - писал С. Франк. Признавая единственным путем спасения и переустройства мира и человечества таинственную богочеловеческую активность, таящуюся в глубинах человеческого духа, верующий человек осознает свою задачу - в пределах мира ограждать жизнь от зла и содействовать торжеству добра. «Пафос христианского человека заключается в обращенности к миру. Отсюда формируются идеалы подвижничества: направлять заблуждающегося, поднимать падшего, утешать удрученного». Эстетический аспект не главный в состоянии религиозности, но определенную роль за ним следует признать. Процесс богослужения в храме и некоторые его атрибуты обладают эстетической природой, и, следовательно, удовлетворяют и эстетические потребности верующих. Таким образом, "жизнь - в - вере" как сущностный признак подлинной религиозности означает для верующей индивидуальности расширение собственных границ.
Сознание своей конечности в физическом отношении и бесконечной незавершенности в отношении духовном выявляет за религиозностью как духовно-душевном состоянии и верой как переживанием связи с Богом большую роль в процессе индивидуального осуществления человека. Под последним мы понимаем движение к раскрытости, к становлению личности, в конечном счете, реализацию подлинно человеческого в человеке. Что именно в человеческом существовании и его осмыслении приводит к религиозному состоянию и вере как возможности по-иному (в сравнении с безрелигиозным сознанием осознавать себя) - это проблема в философской, религиоведческой литературе решается по-разному.