Таким образом, автор поднимает вопрос о том, пытаясь установить, что именно отличает и наделяет данные и подобные им соглашения такими свойствами среди остальных договоров. Проведя анализ таких соглашений, можно прийти к выводу о том, что стороны указанных выше соглашений стремятся к достижению единой хозяйственно правовой цели, что идет в противовес с обычными сделками гражданско-правового характера, в которых каждая из сторон преследует свою собственную цель и направлены на достижения различного результата.
Так, Я.М. Магазинер, выдающийся специалист-теоретик гражданского права в советский период, обосновывал наличие такого рода разделения сделок следующим образом: "Договор (Vertrag) надо отличать от соглашения (Vereinbarung). В договоре лица противостоят друг другу со своими различными интересами: один продает, другой покупает; один сдает, другой берет внаем; один страхует, другой страхуется. В соглашении лица выступают как носители одинаковых интересов: соглашение о совместной деятельности нескольких или многих лиц в артели, акционерном обществе или в идейном объединении исходит из одинакового стремления участников к некоторой общей цели, в которой все они заинтересованы, будь то прибыль или отыскание научной истины". Иными словами, если материально-правовые интересы участников договорных отношений разнонаправлены, то договоры, посредством которых эти интересы удовлетворяются, по общему правилу укладываются в систему "возмездность - безвозмездность". В случае же, когда стороны сделки преследуют равнонаправленную материально-правовую цель, что в принципе и происходит в случаях, когда осуществляются наследование имущества между несколькими наследниками, при разделе имущества, находящегося в режиме общей совместной собственности, установлении какого-либо правового режима на такое имущество, то такие соглашения невозможно будет подвести под определение «возмездной» либо «безвозмездной» сделки, а будут определяться вне таких квалифицирующих признаков.
К тому же, важно, при рассмотрении этого вопроса, не упустить следующее. В науке гражданского права, что в целом является логичным, существуют либо возмездные договоры, либо безвозмездные, то есть не существует договоров, носящих возмездно-безвозмездный характер одновременно. Среди общей массы всех видов сделок существуют те, которые, вне зависимости от сторон, предмета и составляющей его, всегда носит только лишь возмездный характер, как, к примеру, договор купли-продажи, договор поставки, договор подряда и иные. Так же как и возмездные, существуют ряд таких сделок, которые, по своей сути, вне зависимости от их предмета, условий и сторон, всегда будет являться безвозмездной сделкой, как, к примеру, договор дарения, договор безвозмездного пользования жилым помещением и иные. Так же, помимо сделок, возмездность которых установлена императивно, существуют еще и такие договоры, в которых стороны самостоятельно наделяют заключенное соглашение признаком возмездности либо же безвозмездности, а если стороны не согласуют данный вопрос, то действующее законодательство на этот счет даст соответствующее предписание (установит презумпцию возмездности или безвозмездности).
Так, примером таких сделок могут являться договор займа, договор поручения либо договор хранения и другие. Таким образом, мы установили, что договор в праве может являться только лишь возмездным, либо же безвозмездным, но никак ни тем и другим одновременно.
Так же не стоит забывать еще тот факт, и что сделка является возмездной, не подразумевает то, что такой договор будет эквивалентным. В таком случае сторона сделки, осуществляя передачу по таковой предмета соглашения, в ответ от другой стороны сделки получит равнозначное по оценочным характеристикам материальные либо иные блага. К примеру, стоимость имущества по договору купли-продажи можно завысить либо же занизить.
Так, данный вопрос рассматривается в пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"70, в пункте 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30 .10.2007 г. N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации".
Как установлено действующим законодательством РФ, сделкой, в которой учредитель, либо участник юридического лица, вносит в уставный капитал в счет оплаты своей доли, можно квалифицировать как возмездно-неэквивалетную (более подробно по этому вопросу см. п. 37 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").
Но, не смотря на то, что такие сделки носят явный неэквивалентный характер, фактически таковые все равно будут носить возмездный характер.
Это остается справедливым даже не смотря на то, что такие сделки сами по себе могут быть направлены на совершение недобросовестных действий со стороны одной из сторон таковой, а иногда такие действия являются прямым нарушением гражданского, а порой и уголовного законодательства Российской Федерации.
При рассмотрении же брачного договора, автор отдельно указывает на то, что, согласно законодательству РФ в сфере семейных отношений, брачный договор допускает одновременное содержание в таковом как возмездного, так и безвозмездного признака такового. Но, невзирая на это, особенности имущественных отношений между супругами заключаются в том, что недопустимо определить брачный договор к возмездному либо безвомездному договору, а, тем более, установить такое соглашение в форме возмездно- безвозмездного, поскольку это будет напрямую противоречить юридической логике.
2.3 Правовые проблемы раздела имущества супругов при наличии брачного договора
Что касается общего имущества, супруги могут урегулировать его в брачном договоре. Автор хотел бы уточнить перечень общественных отношений, что содержится в ст. 42 СК РФ. Интересно, что эта статья имеет не только «элементы дозволения», но и «элементы запрета», под которыми понимаются общественные отношения, которые муж и жена не могут урегулировать в брачном договоре и не могут придать им статус договорных правоотношений. Полный перечень всех положений содержится в п. 3 ст. 42 СК РФ, автор считает необходимым проанализировать их.
Но, несмотря на это, следует сразу оговориться. Данный перечь является закрытым, что означает что список не подлежит расширительному толкованию, однако его нельзя назвать исчерпывающим в полном смысле этого слова. На брачный договор, в принципе, как и на совершенно любой гражданско-правовой договор, распространяется огромное количество запретов и ограничений, которые содержатся и в нормах гражданского, и в нормах других отраслей российского права.
Хотелось бы отметить очень глубокую мысль известного правоведа И.Б. Новицкого, отмечавшего следующее. В самом общем виде, стороны имеют право вкладывать в любые договоры совершенно любое содержание, более того, каждый из них может направлять свои усилия и заботы на лучшее обеспечение своего интереса, при этом, не ставя в известность своего контрагента, который не способен также быть заинтересованным своим делом. Каждая из сторон сама должна знать и понимать, на что она идет и каким условиям подчиняется. Не стоит забывать, что для дееспособных граждан нет опекунов, и каждый из них внимательно следит за своими интересами и не дает себя в обиду.
Несмотря на это, полное проведение принципа частной автономии также не может быть. В различных научных трудах отмечается, что договорная свобода сама по себе содержит самоуничтожительный контекст. Это означает, что при абсолютном действии данного принципа стороны могут использовать договорную свободу для того, чтобы своим соглашением упразднить такую свободу. Само собой разумеется, что государство никак не может предоставить индивида полностью самого на себя и никак не принимать участие в соперничестве и борьбе при отстаивании частных интересов. Положительное право различного времени и государств, учитывая все различия в содержании, сходится в том, что не признает абсолютной частной автономии. Неограниченное признание индивидуалистического начала признается несовместимым с публичным интересом.
Уже пункт 3 ст. 42 СК РФ, при перечислении положений, которые супруги не имеют право регулировать в заключаемых ими брачных контрактах, показывает нам, что супруги в брачном контракте не могут ограничить как-либо свою гражданскую правоспособность и дееспособность.
Этот запрет можно назвать даже не узкопрофильным, а носящим общий, т.е. универсальный, характер. Более того, он распространяется на абсолютно все гражданско-правовые сделки и договоры, в силу того, что в соответствии с п. 3 ст. 22 ГК РФ полный или частичный отказ гражданина от правоспособности или дееспособности и другие сделки, которые имеют направленность на ограничение правоспособности или дееспособности, считаются ничтожными, кроме тех случаев, когда данные сделки допускаются законом. Точно подметил и более подробно раскрыл представленную закономерность ученый С.И. Архипов, который говорил, что лицо, в основном, не может само отказаться от своей правовой роли, т.е. снять "правовую маску", и таким образом он становится обязанным исполнять свои функции участника отношений вне зависимости от своего желания. Можно сказать, что уже не лицо осваивает какую-либо правовую роль, а именно правовая роль осваивает личность.
Сама категория гражданской правоспособности имеет универсальный характер, то есть это значит, что правоспособность признается за всеми гражданами при чем в равной мере. Она появляется в момент рождения человека и заканчивается в момент его смерти. Это значит, что правоспособность не может быть каким-либо образом ограничена или вообще отобрана у лица из-за каких- либо обстоятельств, например возраста, состояния здоровья, в том числе психического, материального положения и иных подобных факторов. Какое-либо ограничение правоспособности возможно лишь в случаях, которые четко предусмотрены законом, хотя данные случаи можно назвать очень редким явлением для российского законодательства.
Все нормы имеют только императивный характер и их нельзя изменять через соглашение сторон. Именно поэтому обе стороны брачного договора, также как и любые участники каких-либо других гражданско-правовых договоров, не могут регулировать соглашением вопросы собственной дееспособности по своему желанию, а уж тем более как-то ограничивать или исключать ее. К примеру, супруги не имеют права прописать условие, что жена потеряет свою дееспособность после заключения брака, а абсолютно все сделки будут совершаться мужем от ее имени и в ее интересах. Также ярким примером будет являться то, что в брачном договоре, который будет заключен несовершеннолетними лицами перед заключением брака, не может содержаться условие о возможности появления в полном объеме дееспособности таких лиц с момента заключения (нотариального удостоверения) данного брачного договора, по причине того, что учитывая императивные нормы, дееспособность несовершеннолетних лиц наступает в полном объеме только с момента официального заключения брака, а не брачного договора.
Личные неимущественные отношения супруги не могут урегулировать в брачном договоре в соответствии с пунктом 3 ст. 42 СК РФ, который императивно данный факт устанавливает. Автор хотел бы более подробно остановиться на этом. Попробуем на некоторое время забыть о вопросах права и посмотреть на институты семьи и брака с точки зрения общесоциологических позиций. Личные неимущественные отношения играют важнейшую роль в общественных отношениях, которые возникают среди членов семьи. Стоит заметить, что данный факт является нормой, так как семьей с нормальным психологическим климатом можно считать не ту семью, где денежный момент решает все проблемы, и он наиболее значим, а имущественное благосостояние находится в средних рамках, однако семья наполнена близкими отношениями и любовью. Само собой разумеется, что это совершенно не означает, что имущественные отношения в данном вопросе должны кануть в небытие. Какая-либо имущественная составляющая присуща любой семье, причем она порой абсолютно не зависит от моральных качеств ее членов. Несмотря на это только личные неимущественные отношения являются основой здоровых во всех отношениях брака и семьи. Очень верно подметил еще в конце XIX в. российский правовед А.Л. Боровиковский: «любят ли друг друга должник и кредитор - вопрос праздный. Этот должник уплатит долг охотно, другой уплатит, проклиная кредитора, - оба случая юридически одинаковы. Но далеко не празден вопрос, благорасположены ли друг к другу муж и жена, ибо здесь любовь есть само содержание отношений».
Как бы то ни было, данный факт совершенно резко изменится в том случае, если мы будем изучать отношения, которые возникают между супругами и другими членами семьи, с точки зрения юриспруденции. Ученый Г.Ф. Шершеневич считал, что к семейным правам не могут и не должны относится права на взаимную любовь, уважение, почтение, в силу того, что это права мнимые, которые лишены санкций, так как право имеет место быть только с внешним миром, а не с душевным. Нравственный склад семьи создается помимо права. И на самом деле, если обратить внимание на содержание СК РФ, то можно заметить, что личным неимущественным правам и обязанностям супругов посвящены в СК только две статьи, которые состоят из декларативных норм. Однако если посмотреть на имущественные права и обязанности супругов, то можно заметить, что им посвящено несколько глав СК РФ. Из всего этого можно сделать вывод, что личные неимущественные отношения, как правило, не относятся к моментам правового регулирования, как на законодательном, так и на договорном уровнях.