Поскольку, по словам руководителей музеев, московские «Экспериментаниум» и «Живые системы» были образцами для создания эксплораториумов в Мурманске, Калуге и Калининграде (далее по тексту по отношению к этим трем музеям я буду использовать определение «региональные»), сравнительный анализ может показать динамику концептуализации «музея-эксплораториума» в России с 2011 по 2020 год и позволит увидеть, как выстраиваются социопространственные отношения внутри таких пространств и как в них находит свое выражение субъектность ребенка.
Структура работы
Моя исследовательская работа будет строиться следующим образом. В первой главе я рассмотрю теоретическую рамку исследований museum space (музейного пространства) и learning space (обучающего пространства), чтобы понять, какой тип работы с пространством предлагают исследования музеев как особых детских образовательных пространств.
Во второй главе я покажу, как цель и концептуальный замысел музеев-эксплораториумов находит свое выражение в проектах пространств музеев науки, или научных интерактивных центров: основными источниками для меня здесь послужат программные тексты, изданные зарубежными музеями-эксплораториумами, и интервью с директорами и экскурсоводами аналогичных российских музеев. В этой части я фокусируюсь на оптике руководителей музеев: как они понимают цели эксплораториумов? какими методами они реализуют эти цели? как встроена организация пространства в их восприятие музея и как она должна влиять на коммуникацию с посетителями?
В третей главе я анализирую материалы, полученные при антропологическом наблюдении в музеях-эксплораториумах, а также взятые там интервью с посетителями-детьми и их родителями. Работа с этими источниками позволяет мне понять, как сами пользователи пространства выстраивают пространственные отношения или иначе как пространства музеев-эксплораториумов обживаются и понимаются детьми. В этой части я прослеживаю разрывы между тем, как пространство и доминирующий в нем социальный порядок задуман и организован проектировщиками и сотрудниками музея, и тем, как этот порядок понимается детьми.
Четвертая глава посвящена восприятию детской субъектности (agency) в музеях-эксплораториумах и способам ее реализации на нескольких музейных площадках. На основе выводов третьей главы и интервью с руководителями региональных музеев я выделяю разные типы конструирования детской субъектности и соответствующих им организаций пространства и в московских, и в региональных музеях-эксплораториумах.
ГЛАВА 1. ПРОСТРАНСТВЕННОЕ ИЗМЕРЕНИЕ В MUSEUM SPACE И LEARNING SPACE STUDIES: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
В основе современных исследований learning space и museum space, на стыке которых лежат исследования образовательных пространств музеев-эксплораториумов, находится оптика, разработанная исследователями «пространственного поворота». В этой части работы я дам небольшую теоретическую справку о «пространственном повороте» в исследованиях музеев и образовательных учреждений, которая раскрывает роль пространства в проектировании музеев-эксплораториумов и создает фундамент для понимания производства социопространственных отношений внутри таких музеев.
Современные исследования learning space и museum space отказываются от понимание пространства как контейнера, замкнутого в себе физического мира, и фокусируются на понятии «пространство» в его дискурсивном понимании, включая в анализ а) специфические социальные, культурные, политические и экономические отношения, функционирующие в определенной образовательной среде, b) субъектов этих отношений, их восприятие, осознание и переживания образовательной среды и c) непосредственно материальный мир физическое пространство, включающее здание целиком, отдельные помещения и вещественное наполнение.
Такой многосторонний анализ в большинстве случаев имеет прикладное значение, предоставляя материал для оценки существующих проектов образовательной среды или/и для будущих проектов переустройства. В своем исследовании я делаю акцент на образовательном потенциале пространства музеев-эксплораториумов, разработанного в ответ на новые педагогические концепции, в которых важную роль играют такие аспекты обучения, как неформальная атмосфера, эмоциональный комфорт, «обучение через действие», социализация и соучастие в производстве знания.
Современная концептуализация «пространства» появилась в исследованиях музеев в 90-е гг. XX века: именно тогда складывается оптика понимания музея как коммуникативной среды, в которой создаются сложные смыслы, где пространство «структурировано повествовательно, с помощью принципов классификации и репрезентации, которые создают истории или цепочки доказательств, или иногда более открытую логику, создавая структуру или маршрут, по которому проходят посетители» MacLeod S. Re-shaping Museum Spaces: Architecture, Design, Exhibitions. London: Routledge, 2005. P. 5..
Так как исследования museum space мало представлены в русскоязычном мире, я сделаю небольшой исторический обзор развития этого междисциплинарного направления, чтобы показать, какой тип взгляда на музейное пространство представлено в современных работах. Исследования museum space начались с середины ХХ века, когда музейная архитектура переосмыслила формы музейных зданий, отойдя от стандартов XIX века. Распространение новых форм спровоцировало исследователей искать релевантные связи между инновативными и порой экспериментальными архитектурными и дизайнерскими проектами и связанными с ними культурными, социальными и политическими контекстами. Пионерами этой области были архитекторы, которые занимались как практикой, так и исследованиями архитектуры, поэтому они пытались осмыслить новые проекты музеев и вписать их в историческое развитие архитектурных форм Например: Brawne M. The New Museum, Architecture and Display. New York: Praeger, 1965; Searing H. The development of a museum typology. // Stephens S. (ed.), Building the new museum. New York: The Architectural League of New York. PP. 1986. P. 14-23. . Историко-теоретические дискуссии и внимание к внешней форме музея сохраняются и сейчас, и играют важную роль в исследованиях музейного пространства. Они оказывают влияние на работы с более широкой междисциплинарной перспективой, которые включают в исследование опыта посетителей музеев пространство, архитектурную форму, решения внутреннего интерьера и дизайна экспозиции.
Отдельного внимания заслуживает ставший уже хрестоматийным сборник статей, представляющий центральные проблемы исследований museum space и концептуализирующий архитектуру как элемент, который влияет на музейный опыт не только через физическую форму здания, но и через систему создаваемых пространственных отношений. Это книга «Переформирование музейного пространства: архитектура, дизайн, экспозиция» («Re-shaping Museum Spaces: Architecture, Design, Exhibitions») под редакцией Сюзанны МакЛеод (MacLeod). Авторы книги выделяют семнадцать векторов «переформатирования», и все они объединены общей идеей здание организует пространство и строит связи «между пространствами музея, влияющими на то, как мы их исследуем и используем; объектами, влияющими на то, как мы их воспринимаем и читаем; и посетителями, при этом создаются новые возможности совместного присутствия и встречи» Re-shaping Museum Spaces: Architecture, Design, Exhibitions // Ed., MacLeod S. London: Routledge, 2005. P. 9..
Авторы сборника рассматривают, как музейная архитектура становится частью городского пространства и одним из агентов отношений между городом и горожанами MacLeod S. Rethinking museum architecture: towards a site-specific history of production and use // MacLeod S. Re-shaping Museum Spaces: Architecture, Design, Exhibitions. London: Routledge, 2005. P. 9 - 26., как технологии преобразуют опыт восприятия музея Parry R., Sawyer A. Space and the machine: adaptive museums, pervasive technology and the new gallery environment // MacLeod S. Re-shaping Museum Spaces: Architecture, Design, Exhibitions. London: Routledge, 2005. P. 39 - 40., как институционализация задает форму музейному функционированию и коммуникации с посетителями Stevenson M. From cultural institution to cultural consumer experience: Manchester Art Gallery Expansion Project // MacLeod S. Re-shaping Museum Spaces: Architecture, Design, Exhibitions. London: Routledge, 2005. P. 65 - 70., как музейное пространство выстраивает нарративы для организации опыта посетителей Psarra S. Spatial culture, way-finding and the educational message: the impact of layout on the spatial, social and educational experiences of visitors to museums and galleries // MacLeod S. Re-shaping Museum Spaces: Architecture, Design, Exhibitions. London: Routledge, 2005. P. 78 - 80. и специально конструируется равенство в использовании пространства разными индивидами Sandell R. Constructing and communicating equality: the social agency of museum space// MacLeod S. Re-shaping Museum Spaces: Architecture, Design, Exhibitions. London: Routledge, 2005. P. 185..
Относительно новая работа, которая интегрирует пространство в анализ отношений между разными агентами, включенными в функционирование музея книга Кали Цорци (Kali Tzortzi) «Пространство музея: где архитектура встречается с исследованиями музеев» («Museum Space: Where Architecture Meets Museology») Tzortzi K. Museum Space: Where Architecture Meets Museology. London: Routledge, 2015. P. 1 - 2.. В ней представлена попытка теоретически осмыслить музейное пространство в контексте истории исследований museum space и выявить те его свойства, которые имеют решающее значение не только для музея как здания особого типа, но и для воздействия на восприятие посетителей.
В качестве одного из ключевых методологических приемов в исследовании museum space Цорци предлагает прослеживать реализацию метафор сценария, текста и карты, с помощью которых музейное пространство по-разному включается в культурный контекст. Эти же метафоры задают модусы взаимодействия индивидов с пространством, между собой и с информацией, которая представлена в экспозиции. Понимание музейного пространства как сценария признают и такие авторитетные искусствоведы, и музееведы, как Дункан Duncan C. Civilizing rituals: inside public art museums. London: Routledge, 1995. P. 1 - 3. (Duncan) и Краусс Krauss R. The cultural logic of the late capitalist museum // October. 1990. Vol. 54. No. 10. P. 3-17 (Krauss), которые одними из первых включили проблематику пространства в социокультурный контекст музея. По мнению этих авторов, разные типы сценариев музейного пространства соответствующим образом направляют зрительское конструирование смыслов. Так, например, расположение экспонатов и их место относительно всей архитектуры здания часто отвечает идеологии музейного проекта и воплощенной в нем модели социальных отношений. Этим аспектам музейного сценария посвящены исследования Станишевского Staniszewski M. The power of display. Cambridge, MA: MIT Press, 2001. (Staniszewski) и Нордеграафа Noordegraaf J. Strategies of display: museum presentation in nineteenth- and twentieth-century visual culture. Rotterdam: Museum Boijmans Van Beuningen; NAi Publishers, 2004. (Noordegraaf), которые изучали конкретные музеи и рассматривали, как изменения в принципах планировки могут отражать изменения эстетических идей и культурных взглядов.
Еще одна влиятельная идея, пропагандируемая в исследованиях museum space это понимание музея как «текста» Bal M. Double exposures: the subject of cultural analysis. New York; London: Routledge, 1986. P. 212., которое касается и его пространственного разворачивания. Утверждая, что значимость объекта определяется его отношениями с другими объектами в экспозиции, экспликациями, музейными путеводителями и навигацией, авторы рассматривают хождение по музею как смыслообразующее событие, как связывание вербального и визуального в нарративе посетителя.
Более прямая пространственная аналогия метафора «карты», предложенная Уайтхедом Whitehead C. Towards some cartographic understandings of art interpretation in museums // Fritsch J. (ed.), Museum gallery interpretation and material culture. London: Routledge. 2012. P.53-66. (Whitehead). Подробно исследуя, как музеи благодаря своей «пространственной природе» Ibid. P. 64. создают карту знаний, он показывает, что они не только воплощают теории, но и конструируют их. В этом смысле пространство музея это всегда больше, чем сумма экспонатов. Своей пространственной организацией они уже представляют познавательный опыт Silverstone R. Towards the Museum of the Future: New European Perspectives. London: Routledge, 1994. P. 166. , который вовлекает семантические, эмоциональные, сенсорные и символические измерения Galangau-Querat F. The Grande Galerie de l'Evolution: an alternative cosnitive Experience // MacLeod S. (ed.) Reshaping Museum Space: Architecture, Design, Exhibitions. London: Routledge, 2005. P. 95. .
Исследования пространства музеев на паттерны поведения посетителей нашли выражение в руководствах по дизайну выставок Dean D. Museum exhibition. Theory and practice. London; New York: Routledge, 1994.; Dernie D. Exhibition design. London: Laurence King Publishing, 2006., что указывает на тесную связь исследований музейных пространств с практическим применением в проектах переустройства и создания музеев. Авторы этих руководств уделяют особое внимание влиянию различных вариантов дизайна на поведение и опыт посетителей. Но вместо того, чтобы искать какой-то набор универсальных принципов для успешного проектирования музея, исследователи museum space работают в направлении разработки, с одной стороны, аналитической теории «инструмента мышления» Hillier B. Space is the machine. Cambridge: Cambridge University Press, 1996. P. 1. для пространственной интерпретации музеев, основанной на непосредственном анализе кейсов музейного проектирования, и, с другой стороны, методологии систематического изучения музейных зданий, в том числе и в компаративной перспективе Tzortzi K. Museum Space: Where Architecture Meets Museology. London: Routledge, 2015. P. 3..
Таким образом, мы видим, что методологическая область museum space находится сейчас на стадии разработки собственного языка, переходя от чистого теоретизирования к анализу опыта современного индивида в сложной системе отношений не только с самим музеем и его экспозицией, но и с культурным контекстом. Другим важным ориентиром становится рассмотрение отношений и диспозитивов власти: организации человеческой телесности в музейном пространстве. Эти исследования по-прежнему тесно связаны с практикой проектирования и непосредственно влияют на ведущийся сейчас поиск форм организации образовательного процесса и коммуникации с аудиторией.
Прежде чем перейти к анализу исследований музейных образовательных пространств, я обозначу ключевые тезисы, важные для понимания поля исследований learning space. Их историческая и теоретическая перспективы рассмотрены подробно в моей работе прошлого года Прус И. Производство образовательных пространств в современных московских школах // (https://drive.google.com/file/d/1EWhKB1KAQXoy_gHKrdybEyqOfbvAxoHw/view?usp=sharing.) Просмотрено: 05.01.20., но здесь я хотела бы ввести некоторые тезисы, которые позволяют говорить о комплексных исследованиях образовательных практик и пространств и помогут сформировать понимание социопространственных отношений внутри музеев-эксплораториумов.
Оливия Саган (Sagan) в работе «Между линиями: переходное пространство обучения» («Between the Lines: The Transitional Space of Learning») говорит о том, что образование происходит не только в учебных кабинетах, пространствах передачи и производства знаний, но и во всем здании школы или университета, в которых акторы проводят много времени, осваивая свое место в обществе и политическом контексте Sagan O. Between the Lines: The Transitional Space of Learning // Re-Shaping Learning: A Critical Reader, UK: SENSE PUBLISHERS, 2011. P. 69.. Иными словами, образование как процесс не локализован только в одном помещении школьного класса или только в зале с экспонатами (если смотреть в этой перспективе на пространство эксплораториумов). Оно осуществляется во всем пространстве школы или музея как системе, в которой индивид находит себя и соотносит себя с информацией. В работе «Исследование пространств» («Research Spaces») Мэгги Савин-Баден (Savin-Baden) устанавливает прямую связь между местом образования в государственной политике и экономике, глобальными тенденциями повышения значения образования в обществе, развитием новых технологий и тенденциями переустройства образовательной среды Savin-Baden M. Research Spaces // Re-Shaping Learning: A Critical Reader, UK: SENSE PUBLISHERS, 2011. P. 102.. Таким образом, образовательное пространство отражает культурный, политический и экономический контекст, в котором оно существует, и представления о том, чем является и как должно осуществляться образование. В современных проектах эксплораториумов можно найти реализации новых педагогических теорий, таких как «образование через действие» по модели Дьюи и игровых форм обучения. Они оказывают непосредственное влияние на взаимодействие посетителей с музеем и экспонатами.