Что касается проекта «О введении всеобщего образования в Российской империи», то данный законопроект был оглашен на общем собрании Думы 8 января 1908 г. и после этого передан в Комиссию по народному образованию, где застрял на 4 года.
Основные положения министерского законопроекта были следующими:
1. Всем детям от 8 до 11 лет должка быть предоставлена возможность пройти полный курс обучения в правильно организованной начальной школе, которая должна иметь учителя, обладающего законным правом на преподавание, и законоучителя. Необходимым числом детей в начальной школе на одного учителя признавалось 50 человек. Нормальным районом, какой должна обслуживать одна школа, считалась местность с трехверстным радиусом. Обучение должно быть бесплатным.
2. Забота об открытии достаточного числа училищ соответственно количеству детей школьного возраста возлагалась на органы местного самоуправления, т.е. на земские и городские управы. Последним вменялось в обязанность составление проекта школьной сети и плана осуществления всеобщего начального обучения в губернии или в городе при непременном участии в этом деле органов церковно-школьного управления. Срок составления проекта школьной сети устанавливался двухгодичный со дня введения закона в действие.
3. Проект школьной сети по губерниям и городам, с указанием предельного срока введения всеобщего обучения и ожидаемых из местных источников средств, должен быть представлен для утверждения в Министерство народного просвещения (при согласовании с Министерством внутренних дел).
4. В случае утверждения плана введения всеобщего обучения, Министерство просвещения должно отпускать на каждую школу, входящую в сеть всеобщего обучения, «пособие на минимальное вознаграждение 360 руб. в год учителю (имеющему 50 человек учащихся) и 60 - законоучителю имеющему 100 учащихся).
5. Другие расходы как по содержанию и устройству помещений для училищ, так и по увеличению оклада учителям относились на счет местных средств.
6. Церковно-приходские школы, вошедшие в школьную сеть, как открытые, так и подлежащие открытию в течение ближайшего учебного года, должны были получать государственные пособия от казны на равных основаниях со школами, состоящими в ведомстве Министерства народного просвещения, из кредита, ассигнуемого по смете Святейшего Синода.
Таким образом, во-первых, введение всеобщего начального обучения возлагалось на плечи земских и городских самоуправлений. На окраинах, в национальных районах, где таких самоуправлений не было, не было и всеобуча. Во-вторых, речь в проекте о сроках введения всеобуча и правительственных ассигнованиях на него вообще не шла. И наконец, в третьих, проект включал в школьную сеть всеобуча церковно-приходские школы. Это была та самая бомба, которая взорвала проект о всеобуче. Синод хотел, как минимум, иметь свою собственную школьную сеть, отгороженную от министерской. И как максимум, - возглавить всю систему начального народного образования.
Думская комиссия, сочтя, что министерство не спешит доработать проект, решила не возвращать его в школьное ведомство, а работать над ним самостоятельно. Это оказалось непростым делом, так как Синод претендовал, во-первых, на общее руководство всеми типами начальных школ, которых тогда насчитывалось около 90, и, во-вторых, - на проведение всеобщего обучения преимущественно средствами церковно-приходских школ.
Таким образом, вставал общий вопрос об упорядочении школьной сети, о создании основного закона об образовании, который приводил бы в единую стройную систему «многотипье» начальных народных школ, разбросанных по разным ведомствам, с различными способами управления, финансирования, с разным курсом обучения и т.д. Центральной задачей в этом почти нерешаемом круге проблем была проблема взаимоотношения министерской и церковно-приходской школой. Эту проблему председатель думской комиссии В.К. фон Анреп 28 ноября 1908 г. сформулировал в трех вопросах: передать ли немедленно существующие церковно-приходские школы в Министерство народного просвещения? Объединить ли в Министерстве народного просвещения надзор за церковно-приходскими школами, которые впредь будут учреждаться? По каким сметам отпускать кредит на нужды церковно-приходских школ?
Думский комитет высказался за то, чтобы церковно-приходские школы, вошедшие в сеть всеобщего обучения, получали государственные ассигнования только по смете Министерства народного просвещения и тем самым подчинялись этому ведомству. Это было начало затяжной, безвыигрышной борьбы думского комитета с Синодом, которая в итоге и похоронила как проект о всеобщим начальном обучении, так и проект общего закона о начальном образовании, над которым думская комиссия работала с 13 ноября 1908 г. по 16 мая 1909 г.
Подготовленный думской комиссией законопроект о введении всеобщего обучения был вынесен на обсуждение, которое не ограничилось пределами III Государственной думы. Это обсуждение было предельно жестким как в Думе, так и вне ее.
5 декабря 1909 г. было организовано специальное совещание о церковно-приходских школах, проработавшее три месяца, но недостигшее никакого результата. По мнению защитников этих школ, церковно-приходская школа являлась образцовой, единственно способной осуществить идеал «религиозно-нравственного воспитания народа». Церковь устраивала включение церковно-приходской школы в сеть всеобщего обучения лишь как первый шаг к объединению всех начальных народных школ в церковном ведомстве. Когда же думская комиссия приняла противоположное решение - о переходе церковно-приходских школ в Министерство народного просвещения, епископ Митрофан устроил скандал и со словами, что это «уничтожает церковно-приходскую школу» покинул заседание думской комиссии но народному образованию.
Русская православная церковь требовала признания церковно- приходской школы в качестве важнейшего рассадника «действительного просвещения» и настаивала на сохранении полной самостоятельности и независимости этой школы от Министерства народного просвещения, а в особенности от органов местного самоуправления. Чрезвычайное собрание училищного совета Синода хотело добиться руководящей роли церкви в деле введения всеобщего обучения, в частности, оно требовало, чтобы на окраинах для миссионерских и русификаторских целей открывались «предпочтительно» школы ведомства православного исповедания. В этих требованиях ясно отражалось давнее стремление русской православной церкви занять господствующее положение в деле воспитания и обучения народных масс.
Такова была обстановка, в которой протекало общедумское обсуждение законопроекта о введении всеобщего обучения. 24 января 1911 г., т.е. через три с лишним года после поступления правительственного законопроекта, вопрос о введении всеобщего обучения был, наконец, поставлен на обсуждение общего собрания III Государственной думы.
В докладе Комиссии но народному образованию по законопроекту «О введении всеобщего начального обучения в Российской империи», с которым выступил па общедумском заседании заместитель председателя комиссии В.П. Ковалевский, правительственный законопроект был подвергнут критике за отсутствие в нем «финансового содержания», в силу чего, он рисковал никогда не превратиться в действительность. В противовес правительственному законопроекту, имевшему декларативный характер, думский законопроект имел четкое финансовое обоснование - 10 млн руб. ежегодных расходов на 10 лет, с добавление 360 млн руб. на обеспечение школьного строительства.
Первое же общедумское обсуждение вопроса о всеобуче показало, что на этот раз в Думе будет намного труднее добиться «единения народа». Что одоление врага «внутреннего» посложнее, чем врага «внешнего». К тому же оказалось, что в восприятии охранителей «враг внутренний» вовсе не невежество народа. И тем не менее путем многочисленных компромиссов законопроект о введении всеобщего начального обучения 19 марта 1911 г. был принят Государственной думой и направлен на утверждение в Государственный совет. Здесь его ждал второй крут ада.
Рассмотренный в комиссиях двух бывших министров - П.М. фон Кауфмана (22 марта 1911 г. - январь 1912 г.) и Н.Н. Шварца (январь 1912 г. - июнь 1912 г.) проект не получил поддержки Государственного совета. И все по тем же двум главным причинам - взаимоотношение с церковно-приходскими школами и фиксация денежных средств и сроков на введение всеобщего обучения.
В итоге большинство членов Государственного совета решило, что лучше сохранить церковно-приходские школы, чем вводить всеобщее начальное обучение. Это снимало к тому же все трения Министерства народного просвещения и Синода. 6 июня 1912 г. председатель Государственного совета Акимов сообщил председателю Государственной думы Родзянко, что вследствие недостижения согласия Государственного совета и Государственной думы законопроект о введении всеобщего начального обучения в России «должен считаться отклоненным».
Что касается высшего образования, то университетский устав 1884 г. потерпел полное фиаско. Это вынуждено было признать само Министерство народного просвещения. В объяснительной записке к проекту университетского устава 1910 г. отмечалось, что устав 1884 г. «стал подвергаться различным изменениям вскоре по введении его в действие, причем перемены, кои были в нем, согласно с указаниями опыта, произведены за истекшее двадцатилетие, настолько значительны, что от первоначального его содержания в сущности теперь осталось уже немного». Та же объяснительная записка следующим образом раскрывала попытки создания нового университетского устава в начале XX в.
Первые наиболее определенные шаги в этом направлении были предприняты бывшим министром народного просвещения генерал- адъютантом Ванновским, который, следуя предуказаниям Высочайшего рескрипта 25 марта 1901 г., положил приступить к полному пересмотру устава и штатов Императорских российских университетов в связи с реформою и прочих высших учебных заведений, состоящих в ведомстве сего министерства. С этой целью в апреле 1901 г. на обсуждение советов высших учебных заведений был предложен ряд вопросов касательно предполагаемых изменений в устройстве сих заведений. Предложенная при этом министерством программа заключала в себе 18 пунктов по устройству университетов, но советам разрешалось не стесняться рамками означенной программы и высказывать мнения по всем вообще вопросам, которым в интересах дела она могла придавать значение.
Составление согласованного свода всех поступивших в министерство материалов, насчитывавших до 3000 печатных страниц, генерал-адъютантом Ванновским было поручено особой комиссии, под председательством члена совета министра народного просвещения Н.К. Рензра, которые и были изданы под заглавием «Свод мнений по вопросам предложенным министром народного просвещения относительно изменений в уставе Императорских российских университетов» и «Сводная записка о материалах, поступивших в Министерство народного просвещения по вопросам о желательных изменениях в устройстве Императорских российских университетов».
С другой стороны, в видах наиболее полного и всестороннего освещения вопроса о преобразовании высшей школы, летом 1902 г. член совета министра народного просвещения Будилович и профессор Новороссийского университета Деревицкий были командированы министерством за границу, первый - в Германию, Австрию, Швейцарию и Францию, второй - в Италию, Голландию и Англию, для ближайшего ознакомления с положением высшего образования и относящимся к нему законодательством в названных государствах. Представленные ими доклады и отчеты о результатах командировки вошли затем в состав материалов, которыми воспользовалась образованная при министерстве для разработки вопроса в реформе высших учебных заведений особая комиссия. Занятия комиссии продолжались с 30 сентября по 17 декабря 1902 г., и работы ее были затем изданы в 5 томах под заглавием «Труды Высочайше учрежденной комиссии по преобразованию высших учебных заведений».
На основании этих материалов в последующие годы в Министерстве народного просвещения было составлено четыре проекта университетского устава.
Первым в 1905 г. был составлен комиссией под предводительством министра народного просвещения генерал-лейтенанта Глазова; 2-й - в 1906 г. был выработан особым совещанием профессоров, избранных для этой цели Советами университетов, и работавших под предводительством министра народного просвещения графа И.И. Толстого; 3-й проект явился результатом личной переработки упомянутых двух проектов министром народного просвещения П.М. фон Кауфманом и был закончен в конце 1907 г.; наконец 4-й, составленный в 1908-1909 г. товарищем министра народного просвещения Г.К. Ульяновым, прошел все стадии предварительной разработки и 10 мая 1910 г. был внесен А.П. Шварцем в Государственную думу 3-го созыва, но уже осенью 1910 года был взят его преемником Л.А. Кассо обратно.
Был и пятый законопроект - Л.А. Кассо, и шестой проект - П.Н. Игнатьева, также оказавшиеся холостыми законотворческими трудами.
Таким образом, 1900-е гг. в университетском вопросе стали «эпохой проектов» (6 проектов за 6 лет), ни один из которых не получил окончательного утверждения. Другого и не могло быть в условиях быстро и драматично меняющейся ситуации революционных подъемов и спадов, которую по-своему отражала «министерская чехарда» в ведомстве просвещения.
Именно эта ситуация обуславливала не только содержание и направленность проектов ожидаемой университетской реформы, но и постоянные отказы от ее проведения. Реформа подменялась пожарными мерами по устранению политического накала университетского вопроса и локализации все нарастающего студенческого движения, которое с конца 1890-х гг. определило практически все политические мероприятия правительства в сфере высшей школы.