Значение обвинительного акта состоит в том, что данный документ является итоговым, который составляется дознавателем по результатам проведенного дознания.
С момента составления обвинительного акта подозреваемый по уголовному делу приобретает статус обвиняемого (ст. 47 УПК). Обвинительный акт, таким образом, приравнивается по своему юридическому значению к постановлению о привлечении лица в качестве обвиняемого. В этом значении обвинительный акт приобретает юридическую силу с момента его составления дознавателем и не требует согласования (подписания, утверждения) у начальника органа дознания. В обвинительном акте содержится формулировка обвинения, с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ. Следует лишь заметить, что после предъявления обвинения дознаватель должен немедленно допросить обвиняемого (статья 173 УПК), в то время как после предъявления обвинительного акта допрос обвиняемого не предусмотрен и такое доказательство, как показания обвиняемого при дознании, утрачивается.
Процессуальный порядок окончания дознания составлением обвинительного акта определен в ст. 225 УПК РФ. Структура данной нормы позволяет определить последовательность тех действий, которые выполняет дознаватель, оканчивая дознание.
После составления обвинительного акта дознаватель приглашает обвиняемого и его защитника для ознакомления с обвинительным актом и материалами уголовного дела, о чем делается отметка в протоколе.
На основании части второй статьи 225 УПК РФ обвинительный акт и материалы уголовного дела должны быть предоставлены обвиняемому и его защитнику. Из данного законодательного правила можно сделать вывод о том, что дознаватель обязан ознакомить обвиняемого с указанными документами. Вместе с тем на основании части четвертой статьи 47 УПК РФ знакомиться с материалами уголовного дела по окончании расследования является правом обвиняемого. В то же время обвинительный акт должен быть предъявлен обвиняемому как документ, равнозначный постановлению о привлечении лица в качестве обвиняемого. В этой связи следует заметить, что дознаватель обязан ознакомить обвиняемого с обвинительным актом. Ознакомление же с материалами уголовного дела является правом обвиняемого и может иметь место только в том случае, если обвиняемый и его защитник ходатайствуют об этом. Таким образом, обвиняемый при дознании обязан прийти по вызову дознавателя для ознакомления с обвинительным актом, и в то же время он вправе не знакомиться с материалами уголовного дела.
После ознакомления с обвинительным актом и с материалами уголовного дела обвиняемого и его защитника дознаватель по ходатайству потерпевшего и его представителя должен предоставить материалы уголовного дела для ознакомления и этим участникам процесса.
Факт ознакомления этих участников уголовного судопроизводства должен быть зафиксирован в протоколе, который составляется в соответствии с частью второй статьи 225 УПК РФ.
Обвиняемый, защитник и потерпевший после ознакомления с материалами уголовного дела вправе заявлять ходатайства, которые должны быть рассмотрены дознавателем по правилам, установленным нормами гл. 15 УПК РФ («Ходатайства и жалобы»). Об удовлетворении ходатайства либо о полном или частичном отказе в его удовлетворении дознаватель выносит соответствующее постановление, которое доводится до сведения заявителя (ст. 122 УПК).
После ознакомления заинтересованных участников с материалами уголовного дела дознаватель утверждает обвинительный акт у начальника органа дознания и только потом направляет материалы уголовного дела прокурору. Подпись начальника органа дознания имеет важное юридическое значение, поскольку только после утверждения обвинительного акта данный процессуальный документ приобретает силу итогового документа, составленного по результатам проведенного дознания.
Таким образом, следует обратить внимание на то двоякое значение, которое законодатель придает обвинительному акту. 1. Когда указанный документ составляется дознавателем в соответствии с частью первой статьи 225 УПК РФ, значение данного документа приравнивается к акту привлечения лица в качестве обвиняемого, так как именно с момента составления обвинительного акта при дознании в уголовном деле появляется обвиняемый (статья 46 УПК). 2. Когда обвинительный акт утверждается начальником органа дознания на основании части четвертой статьи 225 УПК РФ, данный документ приобретает значение итогового процессуального решения, составленного по результатам проведенного расследования преступления в форме дознания. Только после утверждения обвинительного акта начальником органа дознания материалы уголовного дела вместе с итоговым документом передаются прокурору.
Полномочия прокурора по уголовному делу, поступившему с обвинительным актом, определены статьей 226 УПК РФ. Изучив материалы уголовного дела, прокурор в течение 2 суток принимает по нему одно из следующих решений:
. Об утверждении обвинительного акта и о направлении уголовного дела в суд.
. О возвращении уголовного дела для производства дополнительного дознания. В этом случае прокурор устанавливает дополнительный срок дознания сроком не более 10 суток. Дальнейшее продление срока дознания осуществляется на основаниях и в порядке ст. 223 УПК РФ.
. О возвращении уголовного дела для пересоставления обвинительного акта в случае его несоответствия требованиям статьи 225 УПК РФ. В этом случае прокурор со своими письменными указаниями возвращает уголовное дело и устанавливает срок не более 3 суток.
. О прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным статьями 24 - 28 УПК РФ.
. О направлении уголовного дела для производства предварительного следствия.
При утверждении обвинительного акта прокурор вправе своим постановлением исключить отдельные пункты обвинения либо переквалифицировать обвинение на менее тяжкое.
После утверждения обвинительного акта прокурор обязан вручить копию данного документа обвиняемому, его защитнику и потерпевшему в порядке, установленном статьей 222 УПК РФ.
Двое суток, которые определены прокурору для изучения материалов уголовного дела и принятия процессуального решения, не входят в срок дознания, а находятся за его пределами.
правовой дознание уголовный сокращенный
Глава 2. Основные проблемы производства дознания и возможные пути их решения
.1 Эффективность дознания и пути ее повышения
Уровень эффективности дознания напрямую зависит от количества ошибок, допускаемых при производстве дознания, то есть чем меньше ошибок допускается в процессе осуществления дознания, тем более эффективным является дознание. В этой связи следует отметить, что предупреждение ошибок возможно разными средствами и решению этого вопроса необходимо уделять внимание на всех стадиях дознания.
Следует отметить, что вопрос о предупреждении средствами прокурорского надзора ошибок на стадии возбуждения уголовного дела при вовлечении в уголовный процесс лиц в качестве подозреваемых заслуживает особого внимания. На практике традиционно считается, что прекращение уголовного дела или уголовного преследования - явление отрицательное, свидетельствующее о необоснованном возбуждении уголовного дела.
Факт прекращения уголовного дела сам по себе еще не свидетельствует о незаконности или необоснованности возбуждения данного уголовного дела. Решение о возбуждении уголовного дела, как правило, принимается на основе не достоверного, а вероятного знания об обстоятельствах, подлежащих доказыванию (в противном случае теряло бы смысл последующее предварительное расследование), что по определению не исключает возможной ошибки.
Если в ходе предварительного расследования будет установлена непричастность подозреваемого к совершению преступления или, например, отсутствие самого события преступления, то соответственно, уголовное преследование и уголовное дело должны быть прекращены. Аналогичным образом и решение о признании потерпевшим тоже принимается на основе не достоверного, а вероятного знания о том, что данному лицу причинен вред преступлением, о характере и размере этого вреда, и тоже без учета желания или согласия потерпевшего.
В данном случае проблема состоит не в том, что реабилитируют невиновного, а когда дознаватель и прокурор еще до возбуждения уголовных дел делят их на перспективные и неперспективные (сомнительные с точки зрения судебной перспективы) и под различными предлогами стараются не возбуждать последние. Или, когда возбуждают дело по признакам преступления, а в отношении лица, сразу попавшего под подозрение, дело не возбуждают, а допрашивают его в качестве свидетеля или вообще не допрашивают, лишая тем самым права на защиту. Поступать так дознавателя и прокурора заставляют опасения, что, возможно, впоследствии придется прекратить уголовное дело или уголовное преследование подозреваемого по реабилитирующим основаниям.
Например, П.С. Яни отмечал: «При возбуждении дела изучаются перспективы направления его в суд, в практике применяется остро критикуемый теорией права термин «целесообразность возбуждения», то есть, как бы заранее высчитываются шансы освобождения лица, в отношении которого дело предполагается возбудить. Если расследование заканчивается прекращением дела, все говорят, что следователь работал «на корзину». Нельзя, конечно, однозначно утверждать, что за прекращение уголовного дела со следователя взыскивают. Однако по опыту работы зональным прокурором Москвы знаю, что проверкам подвергались, прежде всего, те районы, где доля прекращенных дел в отчетном периоде была выше».
К сожалению, в российских правоохранительных органах бытует мнение, что прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям не соответствует задачам правоохранительной деятельности.
При таком подходе получается, что дознаватель и прокурор не имеют права даже на добросовестное заблуждение при решении вопроса о возбуждении уголовного преследования. Хотя это не причиняет никакого имущественного вреда этому лицу, не нарушает каких-либо его трудовых, пенсионных, жилищных или иных прав и свобод.
Подобные отрицательные последствия возможны при избрании и применении мер процессуального принуждения (задержание подозреваемого, меры пресечения, иные меры), но на то требуются установленные законом основания и условия. При возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица можно говорить лишь о причинении ему морального вреда. Но вряд ли этот моральный вред будет намного меньше, если следователь и прокурор вместо возбуждения уголовного дела и привлечения его к участию в следственных действиях в качестве подозреваемого, имеющего право на защиту и многие другие права, будут проводить допросы, предъявления для опознания и другие следственные действия явно уличающего характера с участием этого лица в качестве свидетеля. Лицо будет осознавать, что его пытаются уличить в совершении преступления, что его фактически подозревают (скрыть это зачастую невозможно), но почему-то лишают даже права на защиту, права дачи показаний и объяснений и других прав, которыми по закону может пользоваться подозреваемый. Скорее всего, это вызовет еще большие нравственные страдания.
В интересах стороны защиты не только скорейшее признание ее таковой, но и то, чтобы уголовный процесс без излишнего затягивания переходил из стадии возбуждения уголовного дела в стадию предварительного расследования, где у нее больше возможностей для доказывания невиновности подозреваемого.
Закрепленный в УПК РФ порядок возбуждения уголовного дела порождает и иные проблемы для теории и практики правоприменения.
Например, уголовное дело возбуждено по признакам преступления и одновременно в отношении конкретного лица. Начато предварительное расследование и собирание доказательств. Однако лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, обжаловало это решение в суд. Суд признал постановление о возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным и обязал прокурора устранить допущенное нарушение (отменить указанное постановление). Но тогда доказательства, добытые в ходе предварительного расследования, например, результаты опознания потерпевшим или свидетелями каких-либо предметов, могут быть признаны недопустимыми и не имеющими юридической силы, ибо получены в ходе незаконного расследования. Повторное опознание предмета тем же опознающим и по тем же признакам закон запрещает (ч. 5 ст. 193 УПК). Возможность эффективного повторного производства других следственных действий (обысков, выемок и т.д.) также может быть утрачена из-за того, что искомый предмет или документ изъят в ходе первичного обыска или выемки, либо просто из-за фактора времени.
Но если бы постановление о возбуждении уголовного дела не было связано с привлечением конкретного лица в качестве подозреваемого, то оно не могло бы обжаловать такое постановление, так как обжалованы могут быть лишь те действия и решения, которые затрагивают интересы лица (ст. 123 УПК). Вышеуказанная ситуация тогда бы просто не возникла. Сохранение при необходимости в тайне факта возбуждения уголовного дела по признакам преступления, но не в отношении конкретного лица, также не ущемляло бы прав того или иного лица.
При возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица в постановлении следователя, дознавателя, должностного лица органа дознания фактически содержатся два различных решения. Первое решение - о возбуждении уголовного дела по признакам одного или нескольких преступлений; второе - о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица.
Представляется вполне возможным, что прокурор, которому, в соответствии с ч. 4 ст. 146 УПК РФ, направлено такое постановление для согласования, посчитает необходимым согласиться с первым из указанных двух решений, но сочтет невозможным согласиться со вторым из них. По-видимому, прокурор будет вынужден вынести постановление об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела или о возвращении материалов для дополнительной проверки. Но такое решение прокурора будет противоречить законным интересам потерпевшего, а значит, и назначению уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК). Кроме того, даже при последующем возбуждении уголовного дела только по признакам преступления будет потеряно время, столь ценное в первые часы и сутки после обнаружения признаков преступления (с точки зрения возможности раскрытия преступления по горячим следам). Если же прокурор согласится с постановлением о возбуждении уголовного дела, то это постановление в случае его обжалования подозреваемым в суд может быть впоследствии признано судом незаконным или необоснованным со всеми вытекающими последствиями. Решение этой проблемы видится в отказе от объединения в одном постановлении о возбуждении уголовного дела двух различных решений. Более совершенным представляется такой порядок, когда сначала следователь (дознаватель) должен вынести постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, и лишь после этого должно быть вынесено отдельное постановление, в котором будет зафиксировано решение следователя (дознавателя) о наделении конкретного лица процессуальным статусом подозреваемого. При этом закон не должен требовать согласовывать с кем-либо решение следователя (дознавателя) о привлечении лица в качестве подозреваемого, подобно тому, как требуется согласовывать решение о привлечении липа в качестве обвиняемого.
С учетом вышеизложенного представляются не лишенными оснований неоднократно высказывавшиеся предложения о том, чтобы общим правилом было возбуждение уголовного дела только по признакам преступления, но не в отношении конкретного лица.