Часть 3 ст. 150 УПК РФ устанавливает перечень преступлений, уголовные дела о которых расследуются в форме дознания. Именно по этим уголовным делам теоретически вправе возбуждать уголовные дела орган дознания. Однако органов дознания много, и в ч. 1 ст. 146 УПК РФ прямо указано, что они, равно как и иные субъекты возбуждения уголовного дела, должны действовать в пределах «компетенции, установленной настоящим Кодексом».
Такая компетенция определяется в первую очередь подследственностью (ст. 151 УПК). То есть для начала надо решить вопрос о том, относится ли вообще совершенное преступление к подследственности органа дознания и если да, то подследственность какого именно из указанных в законе органов дознания предусматривает принятие решения о возбуждении уголовного дела.
Правильное решение данного вопроса представляется очень важным. Ведь на основании п. 3 ст. 149 УПК РФ сразу после возбуждения уголовного дела орган дознания должен приступить к дознанию. Как представляется, уголовное дело, возбужденное и оконченное производством нелегитимным субъектом, не может стать предметом рассмотрения в суде. Все произведенные по такому уголовному делу процессуальные действия и решения следует признать не имеющими юридической силы, а все собранные по делу доказательства недопустимыми как полученные с нарушениями требований УПК РФ (ст. 75 УПК).
Между тем все без исключения преступления, указанные в ч. 3 ст. 150 УПК РФ, поделены законодателем между следующими субъектами (для каждого из которых предусмотрена соответствующая подследственность (ч. 3 ст. 151 УПК):
) дознаватели органов внутренних дел Российской Федерации;
) дознаватели пограничных органов федеральной службы безопасности;
) дознаватели органов службы судебных приставов;
) дознаватели таможенных органов Российской Федерации;
) дознаватели органов государственного пожарного надзора федеральной противопожарной службы;
) следователи Следственного комитета Российской Федерации;
) дознаватели (следователи) органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ.
Следует обратить внимание на то, что в приведенном перечне органы дознания отсутствуют, т.е. законодатель не наделил их подследственностью. В качестве легитимного субъекта производства дознания указан не орган дознания, а дознаватель. Следовательно, вышеуказанные декларативные положения норм закона, наделяющих орган дознания правом производства расследования в форме дознания, по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 3 ст. 150 УПК РФ, не имеют фактического подтверждения в специальной норме - ч. 3 ст. 151 УПК РФ.
Не орган дознания, а дознаватель указан и в законодательном определении самого понятия «дознание», закрепленного в п. 8 ст. 5 УПК РФ, где, в частности, сказано, что дознание - это форма предварительного расследования, осуществляемого дознавателем (следователем) по уголовному делу, по которому производство предварительного следствия необязательно.
В гл. 32 УПК РФ, регламентирующей особенности производства расследования в форме дознания, орган дознания не упомянут ни разу. В качестве субъекта составления уведомления о подозрении в совершении преступлении указан дознаватель (ч. 1 ст. 223.1 УПК). Правом возбуждения перед судом ходатайства об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу наделен дознаватель (ч. 1 ст. 224 УПК). Обвинительный акт также составляется дознавателем (ч. 1 ст. 225 УПК).
Не является орган дознания и субъектом применения к подозреваемому, обвиняемому мер пресечения. В частности, в ч. 1 ст. 97 УПК РФ прямо указано, что правом избрания меры пресечения наделены только дознаватель, следователь и суд. Иные меры процессуального принуждения (гл. 14 УПК) также могут применяться исключительно дознавателем, следователем или судом (ч. 1 ст. 111 УПК). Перечень примеров может быть очень длинным.
Таким образом, те нормы УПК РФ, которые носят общий, декларативный характер, наделяют орган дознания правом производства дознания, а специальные нормы, непосредственно регламентирующие основания и порядок производства отдельных процессуальных действий, - нет. Фактически орган дознания лишен возможности реализовать предоставленные ему законом полномочия по производству расследования в форме дознания.
В целом надо сказать, что вопрос о том, каким именно образом между органами дознания и дознавателями распределяются полномочия по производству дознания, а также о том, каким именно образом орган дознания реализует свои полномочия по производству дознания, в современной юридической литературе обсуждается не слишком активно, а высказанные по данному поводу точки зрения порой не очень содержательны. Некоторые авторы вообще предпочитают не упоминать в соответствующих разделах своих работ о том, что согласно УПК РФ дознание может производиться не одним участником уголовного судопроизводства, а двумя - органом дознания и дознавателем. Так, например, И.И. Мельников рассматривает дознание как направление деятельности только органа дознания, но не дознавателя. Б.Т. Безлепкин, напротив, указывает только дознавателя в качестве субъекта производства дознания, но не упоминает орган дознания. А.С. Есина, рассматривая порядок производства дознания, говорит то об органе дознания, то о дознавателе, из чего следует, что в данном контексте она не проводит четкой границы между ними.
О.В. Мичурина полагает, что полномочия органа дознания по производству дознания реализует дознаватель, который является «структурным компонентом» органа дознания. Однако, по нашему убеждению, следует разграничивать понятия «орган дознания» и «дознаватель», поскольку они представляют собой двух самостоятельных участников уголовного судопроизводства, каждому из которых соответствует собственный процессуальный статус. Наш вывод базируется на положениях гл. 6 УПК РФ («Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения»). Данной главой для органа дознания и дознавателя предусмотрены разные статьи - 40 и 41. Тем самым законодателем подчеркнута их независимость друг от друга, процессуальная самостоятельность. Мы вообще не уверены в том, что даже теоретически один из участников уголовного судопроизводства может являться структурным компонентом другого. Утверждение о том, что дознаватель входит в состав органа дознания, по нашему мнению, также несостоятельно, как и утверждение о том, что, например, потерпевший является структурным элементом прокурора.
Законодатель явно не склонен смешивать понятия «дознаватель» и «орган дознания». Так, и в ч. 1 ст. 146 УПК РФ, и в ч. 1 ст. 91 УПК РФ орган дознания указан в качестве субъекта возбуждения уголовного дела и задержания подозреваемого наряду с дознавателем, через запятую. Если бы законодатель полагал возможным реализацию полномочий органа дознания через дознавателя, то, вероятно, он не стал бы указывать в данных нормах сразу двух участников уголовного судопроизводства, ограничившись одним - органом дознания.
Но, как представляется, орган дознания в данных случаях фигурирует в законе в качестве самостоятельного субъекта производства процессуальных действий, если он осуществляет не дознание в порядке гл. 32 УПК РФ, а неотложные следственные действия в порядке ст. 157 УПК РФ. На то обстоятельство, что данные процессуальные действия совершаются не дознавателем, а органом дознания, указывает необходимость утверждения начальником органа дознания постановления о возбуждении уголовного дела и протокола задержания подозреваемого.
В тех же случаях, когда речь идет о правовой регламентации производства расследования в форме дознания, представляется, что в качестве субъекта соответствующей процессуальной деятельности следует рассматривать именно дознавателя, а не орган дознания. В компетенцию же органа дознания входит возбуждение уголовного дела и производство неотложных следственных действий (ч. 1 ст. 146, ст. 157 УПК).
Однако неотложные следственные действия в порядке ст. 157 УПК РФ орган дознания вправе производить только по тем уголовным делам, по которым производство предварительного следствия является обязательным. Если исходить из того, что орган дознания не вправе производить расследование в форме дознания, а лишь неотложные следственные действия, то возникает новый вопрос, требующий решения.
Допустим, в г. Москве совершена кража (ч. 1 ст. 158 УК), т.е. преступление, отнесенное ч. 3 ст. 150, ч. 3 ст. 151 УПК РФ к подследственности дознавателей органов внутренних дел. В этом случае уголовное дело должно быть возбуждено и принято к своему производству дознавателем ОВД. Органы внутренних дел как органы дознания в данных процессуальных действиях участия принимать не будут, поскольку это выходит за пределы их компетенции.
Далее следует рассмотреть вопросы применения мер пресечения и предъявление обвинения при производстве дознания, так как, по мнению автора данного исследования, они являются одними из основных вопросов в области регулирования дознания.
Итак, в процессе производства дознания могут применяться меры пресечения, предусмотренные главой 13 УПК РФ. При выборе вида меры пресечения, определения оснований и процессуального оформления избранной меры пресечения дознаватель пользуется теми же правилами, что и следователь. Вместе с тем при избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу при производстве дознания существуют некоторые особенности, установленные ст. 224 УПК РФ.
В порядке статьи 108 УПК России дознаватель вправе заявить суду согласованное с прокурором ходатайство об избрании подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу. Эта мера избирается дознавателем в общем порядке, а именно: учитываются основания, установленные статьями 97, 100, 108 УПК РФ, к ходатайству прилагаются необходимые материалы. По результатам рассмотрения ходатайства судья вправе вынести такие же решения, как если бы к нему обратился и следователь (отказать в удовлетворении ходатайства, дать согласие и избрать меру пресечения либо продлить срок задержания до 72 часов, если к подозреваемому применялось задержание в порядке статьи 91 УПК).
Таким образом, процессуальная процедура избрания меры пресечения - заключение под стражу при дознании ничем не отличается от той, которая предусмотрена на предварительном следствии. Особенность избрания этой меры пресечения при дознании касается не процессуальной процедуры, а тех действий, которые должен выполнить дознаватель в случае получения согласия суда на заключение под стражу подозреваемого.
На основании статьи 100 УПК РФ продолжительность действия меры пресечения, избранной в отношении подозреваемого, не может превышать 10 суток. Это правило распространяется и на меру пресечения в виде заключения под стражу. По истечении указанного срока дознаватель в соответствии с частью второй статьи 224 УПК РФ должен составить обвинительный акт и передать уголовное дело в суд. Если же составить обвинительный акт невозможно (например, в силу недостаточности собранных доказательств), то дознаватель должен на основании части третьей статьи 224 УПК РФ предъявить подозреваемому обвинение в порядке главы 23 УПК РФ, то есть перевести подозреваемого в процессуальный статус обвиняемого. В этом случае мера пресечения - заключение под стражу - продолжает действовать, но уже не в отношении подозреваемого, а в отношении обвиняемого.
Если же дознаватель в срок 10 суток не может предъявить обвинение (опять-таки в силу недостаточности собранных доказательств), то мера пресечения - заключение под стражу - должна быть отменена (часть третья ст. 224 УПК РФ).
Фактически законодатель обязывает дознавателя уже в момент избирания подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу определиться в том, сможет ли он (дознаватель) в течение 10 суток получить достаточные доказательства либо для предъявления обвинения, либо для составления обвинительного акта. В противном случае нет необходимости проходить эту непростую процедуру - получения согласия суда на заключение под стражу.
Таким образом, еще раз обратим внимание на то обстоятельство, что процессуальный порядок избрания меры пресечения - заключения под стражу при дознании ничем не отличается от общего порядка, установленного ст. 108 УПК РФ. Другое дело, что в отличие от предварительного следствия законодатель обязывает дознавателя выполнить в определенные сроки некоторые процессуальные действия в случае, если такая мера пресечения избирается при дознании. Что касается иных мер пресечения, то при их избрании на дознании не предусмотрено никаких особенностей.
Относительно каких-либо особенностей порядка предъявления обвинения при дознании следует заметить, что основания и процессуальный порядок привлечения лица в качестве обвиняемого, установленные правилами главы 23 УПК РФ, распространяются и при дознании (ч. 3 ст. 224 УПК). Вместе с тем при дознании законодатель устанавливает некоторые условия, при которых дознаватель вправе применить правила главы 23 УПК РФ, а именно: лицо, которому предполагается предъявить обвинение, должно быть заключено под стражу, и только при невозможности составить обвинительный акт в течение 10 суток с момента его заключения под стражу дознаватель вправе составить постановление о привлечении в качестве обвиняемого при наличии оснований, указанных в ст. 171 УПК РФ. Таким образом, предъявлению обвинения при дознании должна обязательно предшествовать процедура избрания лицу меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможность составления обвинительного акта, то есть невозможность окончить дознание без предъявления обвинения.
Подобные условия как предшествующие привлечению лица в качестве обвиняемого отсутствуют на предварительном следствии, что и обуславливает определенную особенность привлечения лица в качестве обвиняемого при дознании.
Привлечение лица в качестве обвиняемого непосредственно связано с вынесением обвинительного акта. Признав, что все необходимые следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные по делу доказательства достаточны для окончания расследования, дознаватель составляет обвинительный акт, структура и содержание которого определены частью первой статьи 225 УПК РФ.
В обвинительном акте указывается следующее: дата и место его составления; должность, фамилия, инициалы лица, его составившего; данные о лице, привлекаемом в качестве обвиняемого по уголовному делу; место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; данные о потерпевшем, характере и размере причиненного ему вреда; список лиц, подлежащих вызову в суд.
Необходимо обратить внимание на то, что Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 5 марта 2004 г. № 1 дал разъяснения относительного того, что следует понимать под перечнем доказательств в обвинительном акте (так же, как и в обвинительном заключении). Указывалось, что в обвинительном акте следует не просто дать перечень доказательств, указав, таким образом, ссылку на источники доказательств, а следует привести краткое содержание доказательств, поскольку в силу ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по делу являются любые сведения, на основании которых суд, прокурор, следователь и дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.