Материал: Патологическое старение

старение, и множество связанных с ним возрастассоциированных патологических процессов еще более усугубляет ситуацию. При этом у представителей разного пола возрастная динамика гормонального спектра существенно различается, что вполне ожидаемо и объяснимо с точки зрения генетически обусловленных половых различий. Но результаты исследований, посвященных сопоставлениям особенностей гормонального спектра с выраженностью клинических проявлений инсульта у мужчин и женщин разного возраста, до настоящего времени мало представлены в научной литературе, а само исследование уровня целого ряда гормонов не входит в диагностические стандарты цереброваскулярной патологии. В динамике острых нарушений мозгового кровообращения в основном изучались такие гормоны, как адренокортикотропный гормон гипофиза (АКТГ), кортизол, мелатонин. Показатели же половых гормонов обычно не определяются в связи с инсультом, хотя названные гормоны принимают активное участие в процессах повреждения и адаптации. Мы в своем исследовании [Мякотных В.С. и др., 2020] расширили спектр обычно определяемых гормонов, участвующих в реализации повреждения и стресса, связанных с острой цереброваскулярной патологией, и сопоставили полученные показатели с полом, возрастом пациентов и выраженностью постинсультного функционального дефекта.

В период от 1-го до 17-го дня госпитализации по поводу ишемического или геморрагического инсульта проводилось определение содержания следующих гормонов в сыворотке крови: альдостерона, кортизола, эстрадиола (17-β- эстрадиола), лютеинизирующего гормона (ЛГ), пролактина, тиреотропного гормона (ТТГ), тестостерона, свободного тестостерона. Дополнительно проводилось определение

66

содержания нейроспецифической енолазы (NSE) – маркерного белка-фермента степени повреждения клеток головного мозга при инсульте.

С учетом выраженности функционального дефекта, сформировавшегося по истечении острого периода инсульта, выделенные показатели гормонального спектра рассматривались в зависимости пола и возраста пациентов.

Среди мужчин как среднего (45-59 лет), так и пожилого и старческого возраста (более 60 лет) не обнаружено статистически значимой зависимости показателей гормонального спектра по отношению к выраженности функционального дефекта для ЛГ, пролактина, ТТГ, а также для NSE. Среди женщин только выявленные значения пролактина показали подобную зависимость, но исключительно для пациенток в возрасте старше 60 лет. Тем не менее, усредненные значения целого ряда гормонов все же в значительной степени, в 2 и более раз, различались у лиц с разной степенью выраженности постинсульного функционального дефекта. Это могло зависеть, с одной стороны, от малого количества наблюдений в группах, с другой, от значительного разброса параметров каждого ряда.

В группе мужчин в возрасте 45-59 лет определена отчетливая зависимость показателей альдостерона, кортизола и эстрадиола от степени выраженности функционального дефекта, сформировавшегося в остром периоде инсульта. При увеличении выраженности дефекта значения кортизола возрастают на 52,8%, эстрадиола – на 82,6%, а значения альдостерона, наоборот, падают на 54,0%. Среди мужчин в возрасте 60 лет и старше такого рода значимой зависимости не выявляется, кроме вышеупомянутой тенденции к снижению уровня альдостерона по отношению к нарастанию выраженности функционального дефекта. А вот содержание тестостерона

67

и свободного тестостерона у мужчин в возрасте 45-59 лет снижается незначительно в связи с увеличением выраженности функционального дефекта, связанного с инсультом, тогда как в возрасте 60 лет и старше указанная зависимость значительно выражена. Средние показатели тестостерона при увеличении степени выраженности функционального дефекта снижаются на 62,3%, т.е. в 2,65 раз, свободного тестостерона – на 57,4%, т.е. в 2,34 раза.

В группе женщин в возрасте 45-59 лет отчетливых изменений показателей гормонального спектра в зависимости о степени выраженности постинсультного функционального дефекта не происходит. Исключение – уже упомянутая тенденция к более низким показателям содержания альдостерона в сыворотке крови у женщин с наиболее выраженными нарушениями функций. А вот у женщин в возрасте 60 лет и старше, имеющих выраженный функциональный дефект после перенесенного инсульта, происходит значительное, на 63,2%, повышение уровня пролактина по отношению к представителям женского пола с умеренно выраженным расстройством функций. У женщин в возрасте 45-59 лет наблюдается обратное явление, т.е. умеренное снижение содержания пролактина, на 26,5%, в случаях наибольшей выраженности последствий перенесенного инсульта.

Если происшедший инсульт и его последствия рассматривать не только как результат повреждения мозговых структур, но и как особую стрессовую ситуацию вне зависимости от клинико-патогенетического варианта данного инсульта, то сложившуюся ситуацию с динамикой гормонального спектра можно представить в особом патогенетическом ключе.

Известно, например, что альдостерон, являющийся минералкортикоидом, участвуя в регуляции водноэлектролитного обмена, помогает организму

68

удерживать натрий и воду и выделять калий, что, в конечном счете, приводит к повышению АД. Система ренин-ангиотензин-альдостерона (RAAS) активируется тогда, когда в организме уменьшается приток крови к почкам, как следствие снижения АД или значительного уменьшения тока крови в случаях кровотечения или любого значительного повреждения организма. Как только в организме снижается количество жидкости и натрия, так уровень ренина снижается, а количество выработанного альдостерона увеличивается, что задерживает в крови жидкость и натрий. В стрессовой ситуации, при значительной активации выработки АКТГ закономерно должно произойти также и усиление выработки альдостерона. Но этого не произошло у наблюдавшихся пациентов при условии рассмотрения случившегося у них инсульта в качестве значимого стресс-фактора. Наоборот, у них отмечено значительное снижение выработки этого гормона, причем в случаях менее тяжелых последствий инсульта данное снижение оказалось даже более значительным, достигнув самых нижних границ референсного значения, чем при более тяжелых последствиях. Вполне возможно, поэтому, что в остром периоде инсульта уменьшение выработки альдостерона связано с защитными механизмами, участвующими в снижении вероятности прогрессирования сердечнососудистой патологии, застойной сердечной недостаточности, аутоиммунных реакций через активацию альдостероном иммунных клеток Т-хелперов фенотипа Th17. В такой ситуации антистрессовый эффект альдостерона предположительно уступает необходимости создания защитных механизмов от прогрессирования сердечно-сосудистых и аутоиммунных расстройств. Отсюда отчетливое снижение выработки данного гормона. И это снижение, более заметное в случаях умеренной

69

выраженности функционального постинсультного дефекта, скорее всего, и оказало здесь свой защитный эффект. Нельзя также сбрасывать со счетов тесную связь изменений секреторной деятельности в отношении альдостерона с преобладающим типом тонуса вегетативной нервной системы. В условиях «фона» поддержание гомеостаза у лиц с различным тонусом автономной нервной системы обеспечивается разной активностью клубочковой зоны коры надпочечников и нейрогипофиза. В ситуации стресса для симпатотоников характерен затратный тип метаболизма, для ваготоников – сберегающий.

Несколько иначе объясняется ситуация с динамикой содержания кортизола по отношению к тяжести постинсультного функционального дефекта у представителей разного пола и возраста. Как известно, этот глюкокортикоид вырабатывается корой надпочечников под воздействием АКТГ. А секреция АКТГ, в свою очередь, стимулируется кортикотропин-рилизинг-гормоном. Кортизол как регулятор углеводного обмена организма участвует в развитии стрессовых реакций, увеличивая синтез глюкозы в гепатоцитах и снижая её распад в мышцах. Этот достаточно сложный механизм в конечном итоге имеет цель сохранения энергетических ресурсов организма. И с этих позиций представляется вполне закономерным повышение выработки кортизола на фоне повреждения головного мозга в результате инсульта и на фоне стресса, сгенерированного данным инсультом. Но при этом у пациентов – мужчин динамика уровня кортизола по отношению к общей тяжести их состояния, отражаемой в качестве выраженности функционального дефекта, значительно более выражена, чем у женщин, и это особенно заметно среди мужчин в возрасте 45-59 лет, т.е. в среднем возрасте. Последнее в определенной степени объяснимо, исходя из того, что эффективность гипоталамо-

70