Материал: Ответы психолингвитсика

Одновременно со сверхобобщениями наблюдается как бы обратное явление. Например, свою собаку ребенок вообще не называет собакой, а имеет для нее отдельное имя (отличное от ее клички!). И это объяснимо: ведь в представлении ребенка именно то, что это его любимая, домашняя, нестрашная собака, отличает ее от «вообще-собак». При этом прочие собаки могут иметь общее «родовое» имя, объединяющее их вовсе не с другими собаками, а с кошками или иной «живностью». Н. И. Лепская приводит пример, когда ребенок машину своих родителей называл абилъ, машину друзей родителей – бибика, а вообще машину на улице – гуделка (Лепская, 1997).

Основываясь на подобных наблюдениях, еще Выготский отмечал, что слово мебель в устах ребенка вовсе не дает основания для умозаключения, что ребенок владеет понятием 'мебель' так же, как им владеет взрослый. Прежде всего для ребенка слово мебель куда более конкретно, чем для взрослого. Например, ребенок может считать мебелью знакомые ему предметы из его окружения -кроватку, на которой он спит, стол, за которым семья обедает, стол от ножной швейной машины, на которой шьет бабушка, и т. п.

Эти предметы он легко узнает, если показать ему соответствующие картинки, и может их выбрать из пачки разных картинок с 'мебелью'. Но достаточно добавить к этим картинкам изображение какого-то похожего на уже знакомые, но все-таки нового для ребенка предмета мебели, например круглого табурета, на котором сидят за фортепиано, как ребенок уже колеблется, куда его отнести.

Далее, ребенок редко задумывается над тем, что лежит в основе данного обобщающего слова, т.е., зная слова мебель и посуда, он не усматривает скрытое в них отношение «выше-ниже» по отношению к словам типа стул, кровать или чашка, тарелка. Поэтому ребенок и не знает, что ответить, когда про какой-то относительно новый для него предмет, например большое блюдо, спрашивают, следует ли его считать посудой. Обычно обобщение возникает, когда ребенок видит, что на этот предмет, как и на тарелку, кладут еду.

40. Количественный и качественный анализ словаря ребенка.

Количественный рост словаря. Дошкольный возраст — период быстрого обогащения словаря. Его рост находит­ся в зависимости от условий жизни и воспитания, по­этому в литературе данные о количестве слов дошколь­ников одного и того же возраста очень разнятся между собой. Первые осмысленные слова появляются удетей к концу первого года жизни. В современной отечественной

методике нормой считается 10—12 слов к году. Развитие понимания речи в значительной мере опережает актив­ный словарь. После полутора лет обогащение активного словаря происходит быстрыми темпами, и к концу вто­рого года жизни он составляет 300 — 400 слов, а к трем годам может достигать 1500 слов. Огромный скачок в раз­витии словаря происходит не только и не столько за счет заимствования слов из речи взрослых, сколько за счет овладения способами образования слов. Развитие слова­ря осуществляется за счет слов, обозначающих предме­ты ближайшего окружения, действия с ними, а также отдельные их признаки. В последующие годы количество употребляемых слов также быстро возрастает, однако темпы этого прироста несколько замедляются. Третий год жизни — период наибольшего увеличения активного сло­варного запаса. К 4 годам количество слов доходит до 1900, в 5 лет - до 2000 — 2500, а в 6 — 7 лет до 3500 — 4000 слов. Индивидуальные различия в словаре наблюда­ются и в эти возрастные периоды. По словам Д. Б. Эльконина, различия в словаре «более велики, чем в какой-либо другой сфере психического развития».

Однако важно не само по себе количественное накоп­ление словаря, а его качественное развитие— развитие значений слов, по словам Л. С. Выготского, представ­ляющее «грандиозную сложность».

По мнению Н. X. Швачкина, наиболее удачное объясне­ние смысловой природы детских слов дал А. А. Потебня, который считал, что значения первых слов у детей есть не действие, не предмет, а чувственный образ. Первые слова очень своеобразны. Для них характерен полисемантизм. Словом «пухоня» ребенок, бывший под наблюдением Потебни, называл кухарку и пироги, которые она ему пода­вала. Эти первые слова, в сущности, еще не являются сло­вами. Настоящее слово рождается как обозначение предме­та и связано непосредственно с жестом, который указыва­ет на предмет.

Четкая предметная отнесенность возникает не с самых ранних этапов жизни ребенка и является продуктом разви­тия. Уже с 10 — 11 мес., по данным Ф. И. Фрадкиной, ребе­нок начинает реагировать не только на звуковую сторону слова, но и на его содержание. Сначала слово ассоциирует­ся для малыша только с конкретным единичным предме­том (ребенку, который всегда играл только с белым мя­чом, дали два мяча — знакомый ему белый и незнакомый большой цветной мяч. В ответ на вопрос «Где мяч?» ребе­нок всегда показывал только на белый мяч). Постепенно с развитием способности обобщения оно начинает обозна­чать все предметы данной категории.

Усвоение значения слова – сложный мыслительный процесс, связанный с анализом окружающей действительности. Особенности формирования у детей смысла слова исследовал Л.С. Выготский, который отмечал взаимосвязь лексикона и мышления. Доминирование наглядно-действенного мышления в раннем возрасте отражается в преобладании в словаре детей существительных и глаголов. Развитие наглядно-образного мышления стимулирует появление в речи детей прилагательных и наречий. Формирование элементов словесно-логического мышления в старшем дошкольном возрасте способствует усвоению обобщающих понятий.

Работа по развитию словаря дошкольников в детском саду опирается на ряд принципов:

- развитие словаря детей с опорой на активное, действенное познание окружающего мира;

- формирование словаря в тесной взаимосвязи с развитием всех психических процессов (мышления, памяти, воображения, восприятия), умственных способностей, с воспитанием чувств и поведения детей;

- развитие словаря на основе принципов дидактики (последовательность, систематичность, наглядность, учет возрастных особенностей).

Основными источниками развития словаря являются:

- наблюдения над окружающей действительностью (природой, общественной жизнью, играми детей и т.д.);

- общение со взрослыми и сверстниками;

- речь взрослых – дети заимствуют у взрослых слова и их употребление, подражают всему, что слышат;

- художественная литература, чтение которой обычно сопровождается анализом и обсуждением содержания, работой над языком произведения.

Анализ психолого-педагогических исследований позволил выявить критерии и показатели для определения уровней развития словаря шестого года жизни, которые представлены в таблице 1.

Таблица 1.

Критерии и показатели развития словаря детей пятого года жизни

На основе выделенных критериев и показателей сформулированы уровни развития словаря детей пятого года жизни: высокий, средний, низкий.

Высокий уровень. Словарь ребенка характеризуется полным объемом словаря (как активного, так и пассивного), в словаре присутствуют все части речи, нелитературная лексика отсутствует. Слова употребляются точно по смыслу, при необходимости ребенок пользуется синонимической заменой, умеет также подбирать слова, противоположного значения. Понимает слова с переносным значением и использует их в речи.

Средний уровень. Объем словаря близок к допустимому, в активном словаре преобладают глаголы и существительные. Иногда встречаются жаргонизмы. Подбор слов не всегда соответствует точному обозначению признаков (частей тела животного), затрудняется в подборе слов сходных или противоположных по значению.

Низкий уровень. Объем активного словаря ниже уровня допустимой нормы, недостатки словаря выражаются в неправильных наименованиях и в замене существительных и прилагательных местоимениями. Наблюдаются значительные трудности в подборе слов сходного или противоположного значения.

40. Особенности усвоения семантики слова: сужение и расширение значений слов.

Почти любое явление может быть обозначено с помощью не­скольких по крайней мере слов, различающихся степенью обобщен­ности. Различие в степени обобщенности можно определять по тому, какое число денотатов, т. е. реальных предметов, в состоянии вместить то или иное слово. Так, слово растение обладает боль­шей обобщающей силой, чем дерево, но слово дерево значительно превосходит в этом отношении слова клен и береза. Крайней точ­кой конкретизации являются имена собственные как обозначения единичных, уникальных предметов.

Словом закрепляются мыслительные процессы, связанные с обобщением явлений, причем степень обобщенности может быть разной. Иерархически организованная система лексических единиц отражает существующую в природе типологию реалий

Мы вводим ребенка в мир слов, не всегда осознавая, что предъяв­ляемое слово — лишь один из возможных знаков. Ребенку предстоит самому сориентироваться в этой иерархии и понять, насколько ши­рок круг денотатов, на которых он может распространить это слово.

Какие же наиболее распространенные ошибки ребенка в процес­се усвоения лексических единиц?

Одна из самых распространенных ошибок — расширение сфе­ры использования слова, т.е. распространение его на больший, чем нужно, круг денотатов. В индивидуальном лексиконе ребен­ка семантическая структура слова несколько обеднена но сравне­нию с тем, какой она является в языке. Это касается как произ­водных, так и непроизводных слов. В первом случае имеет место «нечувствительность» к морфемной (словообразовательной) структуре слова, которая содержит указание на определенные дифференциальные признаки, входящие в семантическую струк­туру слова. Так, посолить употребляют не в значении «вносить соль в какое-нибудь кушанье, посыпать солью», а в значении «посыпать каким-либо сыпучим веществом». Часто слышатся просьбы: «ПОСОЛИ САХАРОМ», «ПОСОЛИПЕСОЧКОМ». Даже просьба «ПОСОЛИ СОЛЬЮ» свидетельствует о расширении сфе-рьт референции глагола посолить — объект и инструмент дей­ствия (соль) исключен ребенком из смысловой структуры глаго­ла, хотя должен там находиться.

Расширение референции слова, при котором не учитывается одна или несколько дифференциальных сем, характерно и для боль­шого числа непроизводных слов. Ребенок не учитывает ограниче­ний, налагаемых на сочетаемость слов с другими словами. На осно­вании анализа речи взрослых ребенок делает заключение о возмож­ностях того или иного употребления слов, но границы этих возможностей ему предстоит определить самостоятельно, посколь­ку никто не демонстрирует ему неправильных случаев словоупот­ребления, сопровождаемых оценкой «так говорить нельзя». В ра­ботах зарубежных специалистов это именуется «проблемой отсут­ствия свидетельств об отрицательном употреблении». Например, ребенок неоднократно слышал слово шофер в ситуациях, где речь шла о разных автомобилях, но если ему не встречалось другое сло­во в разговорах о поездах, трамваях и троллейбусах, то он вполне может соотнести с ними слово шофер. Чувство нормы (языковое чутье) складывается отнюдь не сразу. Для этого необходим доста­точный объем речевого материала в соединении со способностью и склонностью к его неосознанному анализу.

Наряду с расширением сферы референции слова встречается и сужение. Возможно, случаев такого рода не меньше, но они с трудом поддаются регистрации, так как относятся к сфере пер­цептивной, а не продуктивной речи. Они обнаруживаются при противопоставлениях: «Это не для ЛЮДЕЙ, а для детей!» -заявляет пятилетний мальчик, не одобряя папиного намерения покататься на детских каруселях. Семантическая структура сло­ва человек/люди приобрела новый окказиональный компонент значения, связанный с ограничением в возрасте. «Я просила у тебя яичницу, а ты ГЛАЗУНЬЮ сделала» — говорит девочка, из чего становится ясно, что значение слова яичница в языковом сознании ребенка сужено — слово яичница понимается как куша-^нье из разболтанных яиц. «К нам такая красивая тетя приходи-^л#.' ВОЛОС нет, одни кудри!» Слово волосы также стало беднее ^по значению — предполагается, что они должны быть непременно ^прямыми, не вьющимися.Особенности толкования слов детьми.Усвоение переносных значений слов. Семантика метафоры в онтогенезе речи.

46. Особенности толкования слов детьми. Усвоение переносных значений слов. Семантика метафоры в онтогенезе речи.

46. Овладение фразеологическими единицами родного языка.

Существование в языке фразеологизмов — словесных сочетаний, обладающих целостным значением, осложняет усвоение языка ре¬бенком. Во-первых, фразеологизм по форме напоминает свободное сочетание обыкновенных слов, и поэтому существует опасность его буквального понимания. Примеров такого рода очень много. Маль¬чик удивленно спрашивает после ухода гостей: «Вот ты говорил, что дядя Вася сидит у тети Алены на шее, а я проверял — он все время НА СТУЛЕ сидел». Другой мальчик очень разволновался, ус¬лышав, что его кот спит без задних ног. Разбудил кота, сосчитал лапы и, успокоенный, вернулся. Многие наши выражения вызыва¬ют у ребенка смех, поскольку, понятые буквально, поражают его своей нелогичностью. Дети слышат, например, что кто-то под зем¬лю провалился, и заливаются смехом: «Как же его оттуда ВЫКА¬ПЫВАТЬ будут?» Очень смешит их просьба не валять дурака. «Где дурак? Давай мне его, я его валять буду» Замечание отца «У тебя ветер в голове!» вызывает язвительный вопрос шестилетней дочери: «И как это ты увидел?» Мать, заявившая, что у нее забот полон рот, получила совет выплюнуть их поскорее. Фраза «Ты растешь на глазах» вызывает бурный протест: «Я НА ГОЛОВЕ расту, а не на глазах».

Буквальное понимание фразеологизма приводит иногда к забав¬ным казусам. Пятилетний Леня вызвался быть дежурным в отсут¬ствие воспитателя. Воспитатель попросил его посмотреть за деть¬ми одним глазком. При появлении воспитателя спустя полчаса Леня с облегчением открыл зажмуренный левый глаз и спросил: «Теперь уже можно ДВУМЯ ГЛАЗАМИ смотреть?»

Мальчик разглядывает картинку и удивленно замечает: «Вот идут солдаты, и все с пустыми руками. А где же СЛУЖБА? Папа

говорил, что они НЕСУТ СЛУЖБУ». Шестилетняя девочка смотрит по телевизору трансляцию заседания: «Мама, почему так — ему ска¬зали: даем вам СЛОВО, а он все говорит и говорит!» Трехлетняя Ирочка не хочет надевать новый костюм, плачет, потому что слы¬шала, как кто-то из взрослых заметил: «Она в нем утонет». Ока¬зывается, многие дети разглядывают на картинке зайку, который «весь до ниточки промок», и ищут эту самую ниточку, полагая что она где-то внутри зайки.

Если в составе фразеологизмов есть устаревшие и непонятные слова, это также вызывает недоуменные вопросы. Четырехлетний Андрюша понял выражение упал в обморок как известие о том, что кто-то куда-то свалился, и просил ему разъяснить, что у этого об¬морока на дне и можно ли будет оттуда выбраться без посторонней помощи.

При буквальном понимании фразеологизма он прекращает свое существование в качестве самостоятельной лексической единицы и начинает функционировать как свободное сочетание слов, каж¬дое из которых имеет свое собственное значение.

Иногда даже при верном понимании общего смысла фразеоло¬гизма ребенок продолжает равняться на образ, который создается в результате его пословного прочтения. Четырехлетняя Лена нарисо¬вала человека, у которого глаза оказались на лбу, и объясняет удив¬ленной матери: «Все правильно, мама. Это глаза от удивления на ЛОБ ЗАЛЕЗЛИ» (тут к тому же случай деформации фразеологизма глаза на лоб лезут»). Дети, склонные к словесным шуткам, иногда не прочь покаламбурить, контаминируя общий смысл фразеологизма и семантику составляющих его компонентов. В книге В. С. Мухиной «Близнецы» приводится следующий факт. Отец мажет краской ка¬фель и приклеивает его к стенке в ванной комнате. Дело продвигает¬ся медленно, и отец замечает: «Работа не клеится». Четырехлет¬ний Андрей смеется: «Ха! Очень даже КЛЕИТСЯ1»

Примеры контаминации буквального и настоящего значения фразеологизма могут приводить к его своеобразным развертыва¬ниям: «Если нет никакой работы, то прямо ужас. Я не покладаю рук. У меня руки прямо тянутся к метле или к кастрюле», — так пишет десятилетняя девочка в газету для детей. Первоклассница замечает, что, когда она получает двойку, ей становится так стыд¬но, что, «кажется, провалилась бы под землю и никогда оттуда не вылезала». Дети могут ощущать,

что у того или иного сочетания еди-ный смысл, но не совсем точно его интерпретируют. Значение фра¬зеологизма оказывается расширенным, суженным или вовсе не со¬ответствующим тому значению, которое он имеет в нашем языке. Смутно ощущая цельное значение фразеологизма, ребенок может