Фактически такие выдающиеся женщины как Святая Нино, царица Тамар, великомученицы Шушаник и Кетеван не подходят под эталон женщин, представленных в современной культуре. «А то, что объявлено культурно-историческим наследием, требующего всеобщего соблюдения, в действительности же не соответствует сегодняшним культурным стандартам».
Православная церковь
После распада Советского Союза православная церковь стала самым мощным социальный институтом в стране и регулятором внутрисемейных отношений. В культуре Грузии женский и мужской образы связаны с традиционными представлениями, имеющие ярко выраженный религиозный характер. Православие закрепило за женским образом вполне конкретные характеристики. «Идеал женщины, воспетый в духе христианского мировосприятия - это «вечно женское» стандартное лицо - такое нежное, красивое, мягкое, ласковое, пассивное и беспомощное или к чему-то прикованная женщина (к семье, к мужу, к мужчинам своего рода)». В соответствии с грузинской христианской моралью, женщина должна быть богобоязненной, нежной, застенчивой, верной, защитницей семейного очага, а главная цель жизни женщины должна заключаться в том, чтобы выполнять свои обязательства перед родиной, Богом и семьей, и, будучи матерью, посвятить всю свою жизнь мужу и детям.
Грузинское христианство признаёт женщину в семье опорной силой укрепления веры. Женский образ вмещает в себя черты Богородицы, Матери-Земли, и отражает присущие им черты. Жизнь грузинской женщины ограничивается воспроизведением рода, которое определяет ее сущность - она является «Священным сосудом», обязанной сохранять свою святость и чистоту. Поэтому самой большой для нее честью считается уважение мужа и преданность семье.
Напротив, такие характеристики как независимость, упрямство, мужество, интеллект, индивидуализм и т. д. нарушают функцию чистого «Священного сосуда - согласно доминирующему культурному дискурсу эти характеристики становятся основой маргинализации женщин, вводя их в заблуждение и отклоняя от «истинной цели» их жизни.
Сегодня церковью «культ женщины» используется как доказательство того, что женщины не нуждаются в равенстве, потому что они и так находятся в привилегированном положении. Такие взгляды часто выражаются Католикосом-Патриархом Грузии. Например: «Мы очень часто слышим, что необходимо достичь равенства между мужчиной и женщиной. Нельзя так мыслить. Не равноправие, а уважение со стороны мужа должно быть у жены. Она должна пользоваться этим уважением перед мужем. У женщин в Грузии всегда был высокий авторитет, и мы должны это сохранить. Мы должны сделать всё возможное, чтобы женщина, мать заняла свое высокое звание и место».
Церковь признает и подчеркивает пассивную и слабую роль женщин, в то же время рассматривает мужчину как «главу», дискриминируя женское на фоне мужского. И это неудивительно, поскольку церковь всегда являлась патриархальным образованием и исторически всегда выступала против свободы женщин. Религиозные институты сыграли немаловажную роль в формировании гендерных стереотипов, «способствуя удержанию и закреплению неравноправия в системе властных отношений и социальной иерархии». Но на репрезентацию женщин в современных фильмах повлиял не только «националистически-религиозный фактор, а еще и социально-экономический кризис постсоветской трансформации, который сильно изменил гендерные роли как в семье, так и на рынке труда».
Гендерные роли
Грузинская культура, несмотря на перемены, в целом сохраняет устойчивые традиционные представлении о мужчине и женщине, передающиеся от поколения к поколению. Социальное положение женщины формируется под воздействием гендерных стереотипов, приписывающих каждому полу набор соответствующих качеств. В Грузии прочно укоренились представления, согласно которым за женщиной закреплена приватная сфера - в первую очередь женщина - мать и домохозяйка, она должна заботиться о детях и выполнять свои обязанности по дому.
Вслед за распадом Советского Союза, восстановлением независимости, гражданской войной и войной в Абхазии, произошли резкие перемены в политической, социальной, культурной и экономической жизни страны, вызвав необходимость приспосабливаться к новым условиям: подавляющее большинство организаций было закрыто, что приводило к массовой безработице. Столкнувшись с серьёзными экономическими проблемами, «под натиском критической ситуации и пассивности со стороны мужчин» женщины быстрее адаптировались к новым реалиям и искали способы заработать и материально обеспечить свои семьи.
«Мы можем видеть, что женщины не перестали работать, некоторые из них были вовлечены в мелкую торговлю, а некоторые в сферу домашней занятости. Эти женщины, несмотря на образование, никогда не отказываются выполнять любую работу и никогда не жалуются на низкое вознаграждение»
Тем не менее стереотип мужчины-кормильца глубоко внедрился в сознание людей, чему виной патриархальные установки грузинского общества. Распределение семейных и профессиональных ролей тесно связано с занятостью. В отличии от женщины, для которой жизненно необходимо реализоваться как мать, воспитать детей и поддерживать психологический климат в семье «мужчине приписываются включенность в общественную жизнь, профессиональные успехи, ответственность за материальную обеспеченность семьи», поэтому при принятии решений главное и решающее слово остаётся за мужчиной. «Роль кормильца закреплена за мужчиной, это в грузинской культуре одна из важнейших гендерных ролей, а способность быть кормильцем семьи -- главная составляющая образа «настоящего мужчины».
Несмотря на то, что на плечи женщины возложена обязанность по созданию уюта в доме, и им приходится ещё и содержать семью, они стараются не говорить об этом открыто или акцентировать на этом внимание, они часто соглашаются с тем, что семью возглавляет мужчина и его авторитет должен уважаться всей семьей:
«Если он решит, и мы как-то не согласны, все равно так будет, возражать не имеет смысла. Сейчас полегчало, после того, как я получаю приличную зарплату, вместе с ним приношу домой деньги и являюсь кормилицей семьи, как и он, но все равно не надо сопротивляться, он не переживет, если в процессе решения вопросов последнее слово не будет за ним. Это как-то сидит у него внутри, хотя уже видит, что все меняется вокруг и в семье, но не сдается. Честно, если вопрос, который решается дома, чрезвычайно важен для меня, мне приходится принимать разные меры, чтобы было все нормально и отца не обидеть»
Несмотря на активную деятельность женских организаций и глобальные тенденции в направлении достижения гендерного равенства, традиционные культурные обычаи и стереотипы, дискриминирующие женщин, не оставляют им возможности активно участвовать и продвигаться в общественной жизни. Статус и права женщин в Грузии напрямую зависят от местных традиций и культурных особенностей. В связи с этим мужское превосходство становится основанием для неравного обращения и дискриминации в отношении женщин.
Организации по защите прав женщин бьют тревогу и призывают к необходимости защиты их прав. Удивительно, что проблемы, которые волновали первых грузинских феминисток 100 лет назад: домашнее насилие, политическая деятельность женщин, повышение роли женщин в общественной жизни также актуальны и сегодня.
«Байя Патарая - молодая женщина, жена, мать шестилетнего ребенка и убежденная феминистка. Она считает, что в Грузии, да и за ее пределами сложился неверный и глупый стереотип о феминистках - дескать, это мужеподобные женщины, которые держат мужчин под каблуком. Байя говорит, что виною этому в первую очередь сама патриархальная ментальность грузинского общества».
Отличной иллюстрацией этому утверждению служит опрос, проведённый грузинским телеканалом «Rustavi-2», на тему - «Боятся в Грузии феминизма или нет». Среди ответов респондентов на вопрос, что вы знаете о феминизме, были:
- «Я за равноправие - феминисток не должно быть»
- «Феминизм - это новое понятие, которое входит в наше общество в связи с вопросом гендерного равноправия. Нам это не нужно, у нас это и так всегда было»
- «Я за равноправие, но феминистки часто переходят в крайности, что не очень правильно»
- «Женщина должна знать только три слова: заходите, присаживайтесь, чего изволите».
Приведённый пример доказывает, что гендерные стереотипы в Грузии отличаются особенной устойчивостью, они «глубоко внедрились в сознание большей части населения, что способствует передаче стереотипов поколениями в процессе социализации».
Если сегодня в Грузии «женские организации борются за расширение прав женщин, то средства массовой культуры работают в обратном направлении, пытаясь возродить традиционную роль женщин». В связи с этим возникает закономерный вопрос - рефлексирует ли грузинский кинематограф на тему женского вопроса, и «если и рефлексируют, то с какой степенью серьезности и глубины?». И предлагает ли он решение назревших проблем.
2.3 Образ женщины в современном грузинском кинематографе
«Человек из посольства»
Грузинское общество - патриархальное, характеризующиеся доминантной позицией мужчины, где маскулинность становится культурным стандартом, подразумевающим отношения доминирования, подчинения и угнетения. «Маскулинность характерна для общества, в котором гендерные роли четко распределены, а мужчине предписывается быть агрессивным, жестким и концентрироваться на материальном успехе, женщине же следует быть скромной, мягкой и заботиться о комфорте жизни». Hofstede G. H. Masculinity and Femininity: the Taboo Dimension of National Cultures. SAGE Publications, 1998. С. 7 Понятие маскулинность рассматривается как комплекс правил, нормативных установок, представлений, ролей и определённых типов поведения, приемлемых для мужчин и определяющих его статус и позицию в обществе.
В 2010 году в Грузии проводилось исследование изменения стереотипизированных полоролевых представлений у представителей разных полов, в котором приняло участие 200 человек в возрасте от 18-45 лет. В результате исследования выяснилось, что «в глазах женщин мужчины-грузины особо выделяются такими чертами как упрямый, ориентированный на доминирование над женщиной, честолюбивый, мужественный, темпераментный. Эти данные указывают на то, что грузинки оценивают мужчин грузин как эгоистичных, доминантных и сильных людей, однако подобный стереотип не обеспечивает гармоничные и достойные взаимоотношения», а патриархальные образы, транслируемые в грузинской культуре в самых разных вариантах (реклама, кино, телевидение) еще больше усиливают консервативные гендерные стереотипы. Сами же мужчины оценивают себя как мужественных, понимающих, честолюбивых, ориентированных на доминирование над женщиной, ласковых, чувствительных, а из отрицательных черт - грубых. Перечисленные выше характеристики направлены на формирование и поддержание статуса «настоящего мужчины», который занимают позицию власти и благополучия.
Рейвин Конелл - австралийский социолог и почетный профессор Сиднейского университета в своей книге «Гендер и власть: Общество, личность и гендерная политика» определяет маскулинность как «специфический способ легитимации патриархата, т.е. системы, где женское подчинено мужскому» «Гендер и власть: Общество, личность и гендерная политика», а образ «настоящего мужчины», который выступает идеалом и образцом, и к которому все должны стремиться и соответствовать ему - гегемонной маскулинностью.
Чтобы поддерживать свою доминантную позицию и власть, мужчине нужно подтверждать своё соответствие стандарту «настоящего мужчины», а для этого избегать всё женское. «Однако это не означает, что большинство мужчин, проживающих в данном обществе и поддерживающих идеологическую основу доминирующей формы маскулинности, соответствуют характеристикам, входящим в данную модель». Под мужскую власть попадают не только женщины, но и мужчины, не отвечающие нормам «идеального мужчины», против которых направлены насильственные и оскорбительные действия.
Так, например, в фильме Дито Цинцадзе «Человек из посольства», описывающем отношения между мужчиной средних лет - работником посольства Германии в Грузии и девочкой - подростком Сашкой, главный герой не соответствует стандартам правильного мужского поведения, принятого в грузинском обществе, за что сталкивается с социальным неодобрением и в итоге страдает из-за этого. Дито Цинцадзе напрямую ссылается на «Смерть в Венеции» Висконти, но если у Висконти открыто проходит тема страсти, то Дито Цинцадзе подчеркнуто делает отношения главного героя и Сашки асексуальными. Таким является и наш главный герой - находясь в бане вместе с «настоящими» грузинскими мужчинами - «важкаци», он чувствует себя неловко и смущенно от того, что они вызывают себе девушек и вступают с ними в сексуальные отношения для подтверждения статуса «грузинских мачо» и «соответствия в глазах окружающих стандартам «настоящей» мужественности, для которой сексуальная состоятельность является весьма важной».
Не случайно фамилия главного героя - Нойман или по-другому «новый человек», который выступает антиподом брутальной маскулиности, сопротивляясь насилию и угнетению женщин. В попытках помочь девочке-беженке Сашке, нуждающейся остро в деньгах, он, наоборот, проявляет внимательность, сострадание и сочувствие - все те чувства, которые больше допустимы для феминной системы ценностей.
Именно это аморальное грубое мужское общество, от которого он так радикально отличается, сначала сомневается в искренности его отношений к Сашке, затем желает заработать шантажом и в конце концов жестоко избивает его. Сильный гетеросексуальный мужчина в строго нормированном и иерархичном обществе становится подобно женщине - жертвой, которая не может ответить нормам маскулинности.