Одной из характерных черт этого периода было и то, что пропаганда женской эмансипации велась в основном представителями мужского пола. «Грузинские «шестидесятники», воспитанные на передовых воззрениях грузинских, русских и западноевропейских писателей старого и нового времени и вернувшиеся на родину, впитав идеи передовой части русской интеллигенции, большое внимание уделяли включению женщин в общественно-культурную жизнь Грузии». Гварадзе Х. Указ. соч. А так как основным лозунгом того времени было национальное освобождение страны и ее пробуждение, то активность грузинской женщины и её культурно-просветительская деятельность, направленная против русификаторской политики, приветствовалась. Более того, общественное мнение подталкивало её к действиям. Социальная активность и женские инициативы за доступ к образованию приветствовались и поддерживались обществом, поскольку служили отечеству и шли на благо родине.
Общественная деятельность женщин в Грузии в начале XX века
После революции 1905 года характер женского движения по-прежнему оставался умеренным и спокойным. Женская деятельность, как и прежде, касалась неполитических проблем. «Что касается грузинского женского движения, то можно сказать, что оно стало еще активнее после 1905-1907 гг., но не в политическом смысле, хотя многие политические партии Грузии наряду с национальными программами выдвинули программы борьбы за социальное равенство.
К 1917 году женское движение приобретает иное направление, а либеральные настроения сменяются на революционные. «Чем занимается сегодня грузинская женщина? Неужели и правда для неё важнее всего прихорашиваться и любезничать? Неужели она не вносит свой вклад в общественную жизнь. Грузинская женщина деятельна в семье, деятельна в обществе». Майсурадзе М. Указ. соч. С. 71
Основной целью движения этого времени было повышение статуса женщины в обществе и уравнение её в правах с мужчинами. Женщины, недовольные своей пассивной ролью в обществе, считали, что им, подобно мужчинам, следовало бы так же активно включиться в общественную деятельность. Эти женщины смогли начать борьбу против общественного мнения, оказать сопротивление стереотипным представлениям и противостоять такими великими умам, как Илья Чавчавадзе, Акакий Церетели, Акакий Чхенкели и другие.
Барбара Джорджадзе, Като Микеладзе, Барбара Сулханишвили, Нино Надирадзе и их соратницы представляли тогдашнее ядро феминистски настроенного грузинского общества. Под влиянием новых веяний и настроений женщины решили перейти к более решительным методам. Лучшим образом они могли выявить проблемы, существующие в обществе, посредством прессы, а именно через первую, продвигающую феминистскую идеологию, газету - «Голос грузинской женщины». Это было еженедельное, общественно-политическое издание, выходившее в 1917 - 1918 годах. Основателем и редактором была известная поэтесса и переводчика - Като Микеладзе. «Во всех своих открытых письмах и публичных выступлениях Като Микеладзе популяризировала идею женского равноправия и призывала женщин к активности».Гварадзе Х. Указ. соч.
В газете печатались статьи женщин, встревоженных гендерным вопросом в Грузии, они часто писали под псевдонимом и таким образом старались исправить существующее положение. Кроме этого в газете выделялась колонка для освещения текущих событий в мире и внутри страны, происходила поддержка феминизма, изучались проблемы женской эмансипации и искались пути их решения.
Газета касалась вопросов из разных сфер: политика, семья, гражданское общество и др. В первых номерах ведущим мотивом проходило требование права голоса и вовлечение женщин в политический процесс. Такие требования были вызваны действиями правительства. Женщин запрещалось принимать как на канцелярскую, так и на другую должность в правительстве и общественных учреждениях. Своими статьями они добивались избирательного права, право на собственность, на высшее образование и т.д.. В первом номере уже четко были определены их требования, за которые они собирались бороться: «Мы требуем…осуществления политических прав женщин, пользования теми же правами, что и мужчины, право выбирать и быть выбранной как в Законодательное собрание, так и местные органы, упразднения наследственных привилегий мужчина, право матери на проживание с ребёнком после развода, право на равную зарплату».Чего мы требуем // Голос грузинской женщины. - 1917. - № 5
Однако у газеты были и противники, которые выражали недовольство усилению женского движения и активной пропаганде равноправия полов. Особенное раздражение у общества вызвало то, что женщины выступили против выдающихся деятелей Ильи Чавчавадзе и Акакия Церетели. Знаменитое письмо Барбарэ Джорджадзе «Несколько слов к вниманию молодых людей» вызвало бурную реакцию у общественности. «Испокон веков мужчины поносили женщин и поносят по сей день. Все мыслимые и немыслимые пороки приписывали они своей подруге, дабы очернить и унизить ее.... Однако, даже такое жестокое подавление не убило в наших женщинах талант и разум... Кто же у нас заботился об образовании детей, обучал их грамоте, если не женщины, ведь мужчины в это время воевали? Именно через женское старание и труды было сохранено и донесено до наших дней все богатство грузинского языка... Пора нашим мужчинам обуздать свою высокомерную гордыню и предоставить своим сестрам равную возможность образования и развития».
Последовал бурный протест старшего поколения. Акакий Церетели ставил женский пол ниже мужского, считая что вопрос о равноправии не может быть рассмотрен и советовал женщинам довольствоваться тем статусом, которым они обладали. «...на женщин вашего круга мы давно махнули рукой! Мы не ожидаем от вас трудов в нашу пользу или сочувствия; единственная просьба - не мешать на радость врагам нашим! Да что там говорить, для описания грехов ваших понадобится море чернил, свиток высотой с Эльбрус и перо длиною с ваш язык...». Гогсадзе М. Указ. соч. Газета просуществовала два года, последний номер вышел в 1918 году. Но это не значит, что она не успела оставить след в истории женского движения в Грузии. Наоборот, она оказала огромное влияние на привлечение женского населения к участию в политическом и общественном процессах.
Глава 2. Репрезентация образа женщины в грузинском кино
2.1 История развития грузинского кинематографа
«Грузинское кино одно из самых старых в мире. С самого начала и до сегодняшнего дня представляет собой признанный в мире феномен со своими темами и неповторимым лицом. Среди самых строгих опросов в списках шедевров мы находим немало грузинских фильмов или фильмов, сделанных грузинами. Они получали высшие награды на наиболее престижных международных кинофестивалях, от Канн до Торонто, многие фильмы пользовались популярностью и успехом в прокате» Грузины/отв. ред. Л.К. Бериашвили, Л.Ш. Меликишвили, Л.Т. Соловьева; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН; Национальная академия наук Грузии; Комиссия по истории, археологии и этнологии НАН Грузии. М., Наука 2015 С.692 .
Появление кинематографа в Грузии связано с первыми кинохрониками, отснятыми грузинскими операторами Давидом Дигмеловым и Василием Амашукели, а официальным годом рождения - 1908, когда Василий Амашукели показал первые грузинские документальные фильмы в Баку, не сохранившиеся до сегодняшнего дня. После Баку Амашукели продолжил свою деятельность и в 1912 г. снял свой первый полнометражный фильм «Путешествие Акаки Церетели в Рача-Лечхуми». В 1916-1918 гг. театральный режиссер Александр Цуцунава снял первый игровой фильм «Христинэ» по произведению классической грузинской литературы (по рассказу Эгнатэ Ниношвили), премьера фильма состоялась в 1919 г., этот фильм положил начало истории грузинского художественного кинематографа, а режиссеры Дигмелов, Амашукели, Цуцунава и явились «пионерами-зачинателями грузинской советской кинематографии». Несмотря на то, что в художественном плане фильм был слаб, он принес большие сборы, что объяснялось желанием грузинской публики видеть на экране жизнь своей страны.
«Христинэ» представляет собой историю жизни о женщине, ставшей жертвой насилия богатого помещика, для которой жизнь становится равной смерти. Вынужденная покинуть родной дом, она работает на улице куртизанкой и умирает в мучениях. Образ Христинэ интерпретировался как жертва насилия, но главным отличием фильма от последующих схожих историй было то, что в нем не делался акцент на классовой борьбе, главный персонаж не выступал в роли бедной крестьянки, ставшей жертвой богатого помещика. «...Причины деградации национального сознания главной героини Кристине заложены в отчужденности от родной земли, в социальном превращении, а не в социальных притеснениях, как это было отображено позднее, в 20-е годы». Тем не менее, чистая и невинная женщина все-таки становилась жертвой какой-нибудь нечистой силы. Особенно ярко это проявлялось в фильмах 20-х годов.
В первой половине 20-го века грузинское советское кино большей частью было основано на литературных произведениях, открывших богатые возможности для выявления своеобразия национального характера. «20-е годы сыграли важную роль в истории экранизации грузинской классической литературы. Это были годы зарождения и развития процесса экранизации грузинской литературы. С этим периодом связана крупная победа грузинского фильма, созданного на основе литературных произведений». «Сурамская крепость» (1923, Иван Перестиани по Д. Чонкадзе), «У позорного столба» (1924, Амо Бек-Назаров по А. Казбеги), «Кто виноват» (1925, А. Цуцунава по Н. Накашидзе), «Три жизни» (1925, И. Перестиани по Г. Церетели), "Ханума" (1926, А. Цуцунава по А. Цагарели), "Мачеха Саманишвили" (1927, Котэ Марджанишвили по Д. Клдиашвили), "Элисо" (1928, Николай Шенгелая по А. Казбеги).
В Грузии кино рано стало индустрией. В 1923 г. был основан трест «Госкинпром Грузии» (с 1953 - киностудия «Грузия-фильм») со своими «производственными мощностями, инфраструктурой, кинотеатрами и прокатной сетью» Грузины Указ. соч. С. 693, что способствовало расширению фильмопроизводства и укреплению творческих и финансовых возможностей кино. Тбилисская киностудия к тому времени была одной из лучших и кинематографически оснащённых в союзе, а по величине - третьей после московской и украинской студий.
Грузия стала привлекательна для многих людей, связанных с киноискусством, поэтому в первые десятилетия грузинского кино вместе с грузинскими можно встретить русские и другие фамилии. Сотрудничество возникло на основе литературных произведений (Владимир Барский - «Княжна Мэри» 1926, «Бела» 1927). Появляются новые жанры и стили в грузинском кино - первый «приключенческий боевик» - "Красные дьяволята" (1923, И. Перестиани); «Мачеха Саманишвили» (1926, К. Марджанишвили) и “Ханума” (1927, А. Цуцунава), ознаменовавшие появление кинокомедии.
В 1924-1929 годах в грузинском кинематографе работал великий режиссер театра Коте Марджанишвили. Реформатор сценического искусства, он внес огромный вклад в развитие экранной актёрской игры. «Своеобразная романтика, героическая возвышенность сценических образов вместе с реализмом в их обрисовке, характерные для спектаклей Котэ Марджанишвили, утвердились в актерском искусстве, и перешли на экран. Сила и глубина искусства актеров грузинского театра обеспечивали и художественную выразительность картин тех лет, и психологическую разработку образов. Смело прививая грузинской сцене новые для нее художественные принцип, Марджанишвили в то же время прекрасно чувствовал грузинский национальный характер и формы его выражения». Марджанишвили проложил путь для нового поколения кинематографистов, таких как Михаил Калатозов, Михаил Чиаурели, Котэ Микаберидзе, Николай Шенгелая. Новая плеяда кинематографистов создала такие фильмы, как «Элисо» (1928), «Моя бабушка» (1929), «Соль Сванетии» (1930) и т.д.
Авангардное искусство, возникшее в 20-х гг. во Франции, связанное с новаторскими тенденциями и отражавшее переломные изменения, происходившими в социуме, нашло отклик и в фильмах грузинских кинорежиссеров. Среди таких фильмов особое место занимает режиссерский дебют Котэ Микаберидзе “Моя бабушка” (1929). «Этот шедевр сатиры, с условными декорациями, необычными ракурсами и новаторскими приёмами был запрещен как “антисоветская картина” с “троцкистским отношением к загниванию советской системы”» Грузины. Указ. Соч. С.693-694 и только спустя 40 лет дождался настоящего признания.
Фильмы 20-х годов представляли собой «экзотические иллюстрации кавказских традиций». В частности, А. Бек-Назаров писал про свою картину «Натэллу» (1926): «Наиболее заманчивым и легким для многих из нас показалась подача национального (точнее, восточного) материала в экзотическом плане. Этим как бы уплачивалась дань национальной тематике, удовлетворялись требования руководителей киноорганизаций о «кассовой» картине, и, наконец, подобная сусально-экзотическая трактовка материала освобождала авторов фильма от необходимости глубокого проникновения в историю и быт народа». В таких фильмах роль женщины была принижена и обесценена.
Экзотическим фильмам противопоставлялись фильмы режиссеров авангардистов. Например, фильм Николая Шенгелая «Элисо», в котором главная героиня ставит национальные интересы выше своих личных. Драматическая история о выселении царской властью чеченских жителей из родного аула, в которую также вплетена история любви мусульманки Элисо и христианина Важия. Религия не позволяет им быть вместе - отсюда трагедия любящих сердец. Обманутые горцы вынуждены покинуть свою родину, Элисо прощается с Важия, в отчаянии поджигает родной аул, чтобы не оставить его врагу, и оставляет родную землю. «По мнению эксперта, в этом фильме сочетаются авангардные художественные приемы и архетипические образы грузинской культуры. Персонаж Элисо тоже один из примеров таких архетипических женских образов, для которых выше личных переживаний стоят их социальные функции, которые лейтмотивом следуют через всю историю грузинской культуры, в частности кино».
С социальных фильмов «Саба» (1929), «Хабарда!» (1931), «Последний маскарад» (1934), начал Михаил Чиаурели. Наиболее известные его фильмы - «Арсен» (1934) и историческая эпопея «Георгий Саакадзе» (1942). В 30-ые годы появляется звуковое кино. Наряду с комедийными фильмами «Приданое Жужуны» (1934, Сико Палавандишвили), «Потерянный рай» (1937, Давид Рондели), «Кето и Котэ» (1948, Вахтанг Таблиашвили, Шалва Гедеванишвили), выходят фильмы, находившиеся под идеологическим воздействием социалистического реализма. Кинематограф этого периода часто носил пропагандистский и агрессивный характер: фильмы М. Чиаурели «Арсен», «Георгий Саакадзе», «Великое зарево» (1938), «Клятва» (1946 г.), «Падение Берлина» (1950). «Эти дидактические фильмы, по мнению кинокритиков, были схематичны и плакатны, главная их цель состояла в пропаганде нового советского гражданина. В 30-е годы советская идеология больше не нуждалась в дискриминированных персонажах».