Постановление Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г. № 8 оговаривает, что положения официально опубликованных международных договоров РФ действуют в России непосредственно, если только не требуют принятия внутригосударственных актов для применения норм таких договоров (п. 5). П. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 10 октября 2003 г. № 5 разъясняет, что непосредственно действующие международные договоры РФ применимы судами при разрешении гражданских, уголовных и административных дел, если международный договор РФ устанавливает иные правила, чем федеральный закон. Согласно п. 3 данного Постановления, признаками, указывающими на невозможность прямого применения международного договора РФ, являются, в частности, содержащиеся в договоре обязательства государств-участников по внесению изменений во внутригосударственное законодательство таких стран. Следовательно, законодательство РФ и постановления Пленума ВС РФ определили вопросы действия и применения международных договоров РФ, их место в национальной правовой системе.
С даты ратификации РФ Протокола о присоединении, являющегося международным договором, он, согласно § 151 Доклада Рабочей группы о присоединении России к ВТО (далее - ДРГ РФ), становится составляющей правовой системы РФ. Доклад обязал органы судебной власти толковать и применять его положения. § 214 ДРГ РФ предусмотрел необходимость единообразного применения Соглашения об учреждении ВТО и его положений на всей территории России, включая субъектов РФ, вовлечённых в приграничную торговлю, особые экономические и иные зоны Доклад Рабочей группы по присоединению Российской Федерации ко Всемирной торговой организации (01.02.2012 г.) [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://old.economy.gov.ru/minec/activity/sections/foreigneconomicactivity/wto/doc20120201_0017.. Исключается необходимость сторон, чьи права и законные интересы затрагиваются, обращаться в суд, поскольку в целях обеспечения соответствия нормам Соглашения об учреждении ВТО всякое физическое или юридическое лицо наделялось правом доводить до ведома органов государственной власти РФ или компетентных органов Таможенного Союза (ЕАЭС) случаи неприменения или не единообразного применения положений Соглашения об учреждении ВТО в Российской Федерации Гуляева Т.К. Соотношение «права ВТО» и национального права государств-членов. Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.10 - Международное право; Европейское право. М., 2016. С. 171-172. [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://msal.ru/common/upload/Dissertatsiya_Gulyaeva_T.K..pdf.. Д.С. Боклан отмечает, что ОРС ВТО рассматривает нормы законодательства ЕАЭС в рамках собственной правоприменительной практики, как меры, принятые конкретным членом ЕАЭС. Таким образом, законодательство ЕАЭС считается не международным правом (согласно подходам Комиссии международного права (далее - КМП) ООН), а национальным законодательством государств-участников ЕАЭС Boklan, D., Lifshits, I. Eurasian Economic Union Court and WTO Dispute Settlement Body: two housewives in one kitchen // Russian Law Journal, 2019, Vol. VII Issue 3, pp. 169-170.. Это может повлиять на регулирование и применение ТРИМс Россией и другими членами ЕАЭС - согласно подходу КМП, норм различных международных соглашений, затрагивающих аналогичные проблемы, члены ЕАЭС должны толковать ТРИМс в соответствии с принципом гармонизации - таким образом, чтобы устанавливать единую систему совместных обязательств Боклан Д.С. Евразийский экономический союз … Указ. Соч. С. 225. .
Таким образом, в рамках присоединения к ВТО (включая Протокол о присоединении России к Марракешскому соглашению, ДРГ Российской Федерации) Россия признала «право ВТО» (многосторонние соглашения, заключённые в рамках Организации) неотъемлемой частью своей правовой системы, закрепила принцип прямого действия, то есть право частных лиц обосновывать свои требования положениями соглашений ВТО в органах судебной власти РФ. В рамках отечественной правовой доктрины высказываются мнения (например, И.В. Зенкин Зенкин И.В. Право Всемирной торговой организации. М.: Международные отношения, 2014. С. 57.), отрицающие обязательную силу § 151 ДРГ для Российской Федерации, иных параграфов, не включённых в § 1450 ДРГ РФ. Другие исследователи (в частности, А.С. Исполинов) полагают, что даже при отсутствии обязательного характера данной нормы признаётся приоритет соглашений ВТО и их «прямое действие» Исполинов А.С. Вопросы прямого применения права ВТО в правопорядке России // Законодательство. 2014. № 2. С. 77.. Признание прямого действия права ВТО отражает и судебная практика РФ. В частности, высшие судебные инстанции РФ рассмотрели ряд дел, связанных с применением «права ВТО» на территории России.
Одним из примеров сотрудничества Российской Федерации и ВТО по ТРИМС является инвестиционный режим «промышленная сборка» в сфере автомобильной промышленности РФ. Основные аспекты «Автоинвестиционной программы» рассматривались в ДРГ РФ, § 1090 Доклада установил переходный период до 1 июля 2018 г. В соответствии с принятыми на себя обязательствами в рамках ВТО, Россия регулярно направляла в Организацию уведомления по исполнению инвестиционных мер торгового характера.
Предметом уведомления являются такие положения Программы инвестиций в авто: положения Приказа № 73/81/58н, определяющие местные требования к содержанию для инвесторов, принимающих участие в инвестировании в автопром, в автомобильном секторе: инвесторы обязаны создавать добавленную стоимость внутри страны, и значительная часть данных требований фактически не предусматривает использования компонентов российского происхождения в производстве; право юридических лиц пользоваться льготными ставками ввозной пошлины «для промышленной сборки» в автомобильном секторе (определённые преамбулой приложения к Приказу № 73/81/58н) при импорте компонентов, если указанные юридические лица исполняют требования Приказа № 73/81/58н. Получение права на тарифные преференции предполагает обязанность производителей транспортных средств, их частей или компонентов, заключить соглашение с Министерством экономического развития РФ и соответствовать требованиям, изложенным в Приказе № 73/81/58н Приказ Минэкономразвития Российской Федерации, Министерства промышленности и энергетики Российской Федерации и Минфина России от 15.04.2005 г. № 73/81/58н // Российская газета. 04.05.2005 г. № 92.. Соблюдение подобных мер необходимо для получения тарифных льгот.
Конечной датой истечения соглашения между инвесторами и Минэкономразвития РФ является 31 декабря 2020 г. Рассматриваемая инвестиционная программа реализуется непосредственно Правительством РФ, в том числе Минэкономразвития РФ во взаимодействии с Министерством промышленности и торговли РФ, Федеральной таможенной службой. Отдельными полномочиями обладает, на уровне Евразийского экономического Союза, и наднациональный орган - Евразийская экономическая комиссия Дятлов С.А., Булавко О.А. Трансформация инвестиционной системы в условиях перехода к инновационному развитию. Санкт-Петербург: Центр научно-информационных технологий «Астерион», 2011. С. 146-147..
Российская Федерация представляет немалый интерес для потенциальных инвесторов, но в рамках отдельных отраслей промышленности и экономики: топливно-энергетический сектор, машиностроение и металлургия, пищевая промышленность, торговля и общественное питание. Отстаивание собственных национальных экономических интересов в рамках ВТО - весьма сложная проблема, эффективно решаемая лишь ведущими экономиками мира, в особенности в условиях глобализации. В то же время, исторический опыт России, большинства зарубежных стран подтверждает - долгосрочное, стратегическое инвестирование остаётся преимущественно функцией государства:
в 2000-2010-е гг., помимо энергетического сектора и ВПК, были постепенно восстановлены потенциал атомной промышленности и сельского хозяйства России (в последнем случае сказались активно принимаемые российскими властями меры по поддержке аграрного сектора). Парадоксально, но антироссийские санкции западных стран и российские контрсанкции способствовали развитию производства внутри страны, становлению сильного внутреннего рынка Гуляева Т.К. Указ. Соч. С. 172.. В этих условиях членство в ВТО стало, на наш взгляд, одним из основных инструментов обеспечения развития международных экономических связей России, включая ограниченное торгово-экономическое взаимодействие с западными странами, более предпочтительное для России по сравнению с прежними, весьма обременительными для отечественной экономики условиями сотрудничества.
3.2 Анализ решений ОРС ВТО в отношении споров с участием России по ТРИМС
По даннымВсемирной торговой организации, Россия принимает участие в 96 спорах в рамках ВТО: в 8 спорах - в качестве истца, в 9 - в качестве ответчика и в 79 спорах - как третья сторона Russian Federation and the WTO [Электронныйресурс] // Режимдоступа: https://www.wto.org/english/thewto_e/countries_e/russia_e.htm.. Многие из указанных споров ещё рассматривается Органом по разрешению споров (ОРС) ВТО. По ряду споров с участием России в качестве стороны спора ОРС ВТО уже принял решение. Российская Федерация принимала или принимает участие в 8 спорах по ТРИМС: в одном споре - в качестве истца (DS476, спор между Россией и ЕС по Третьему энергопакету), в двух спорах - в качестве ответчика (DS462, DS463 - споры России с Евросоюзом и Японией по поводу утилизационного сбора), в 5 спорах - как третье лицо (DS456, DS472, DS497, DS510,DS583).
А.С. Васильева отмечает, что в рамках ВТО функционирует уникальная система разрешения споров, основанная на определённых принципах, а в случае нарушения обязательств членами Организации она вправе применить определённые меры воздействия в отношении таких участников. ОРС ВТО - специально уполномоченный орган по разрешению споров Васильева А.С. Спор в ВТО между Россией и Украиной «Россия - меры, влияющие на импорт железнодорожного оборудования и его частей» // Отечественная юриспруденция. 2019. № 4 (36). С. 60-61.. Порядок рассмотрения и разрешения споров закреплён в Договорённости о правилах и процедурах разрешения споров (далее - ДРС) ВТО. Этот механизм включает пятьстадий: консультации между двумя и более государствами; образование третейской группы на основании требования любой из спорящих сторон; принятие ОРС отчёта данной группы; подача апелляционной жалобы и её рассмотрение; контроль со стороны ОРС за выполнением рекомендаций, изложенных в решении ОРС ВТО Трунк-Федорова М.П. Механизм разрешения международных торговых споров в рамках Всемирной торговой организации // Глобализация и интеграционные процессы в Азиатско-Тихоокеанском регионе (правовое и экономическое исследование): монография / под ред. Т.Я. Хабриевой. М.: ИЗиСП, ИНФРА-М, 2014. С. 85-99. (ст.ст. 4, 6, 16, 17, 21, а также ст. 25 ДРС ВТО) Understanding on rules and procedures governing the settlement of disputes [Электронныйресурс] // Режимдоступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/dsu_e.htm..Механизмы урегулирования споров, определённые ДРС ВТО, служат одним из наиболее эффективных средств международного разрешения торговых споров и устранения торговых барьеров между государствами. Члены ВТО активно применяют подобный инструмент в случаях, когда иные, «внесудебные» способы урегулирования разногласий и устранения потенциальных нарушений требований ВТО не эффективны.
В споре DS476 Россия является истцом. Данный спор продолжается до сих пор - ЕС, а затем и Россия подали апелляционные жалобы в Апелляционный орган ВТО на решение Органа по разрешению споров, и окончательное разрешение спора пока «заморожено», поскольку Апелляционный орган временно прекратил свою деятельность, в том числе не подтвердив состав арбитров по решению текущих споров.
В июле 2009 г. ЕС принял «Третий энергопакет»: Директива 2009/73/ЕС отменила предыдущие правовые акты, определявшие условия передачи, хранения, распределения и поставки в ЕС природного газа, включая СПГ. В частности, были отменены правила «Второго энергопакета», за отдельными исключениями. Российская сторона полагала, что требования «Третьего энергопакета» необоснованно ограничивают именно импорт российского природного газа, то есть, ЕС устанавливал дискриминационные меры в отношении России, в том числе, вопреки ст. 2.1 ТРИМС («Национальный режим и количественные ограничения»). В связи с этим Российская Федерация просила создать, в порядке ст. 6 Механизма разрешения споров ВТО (DSU), третейскую группу для урегулирования противоречий с ЕС, и рассмотреть следующие вопросы:
1) Директива ЕС требовала, чтобы вертикально интегрированные газовые компании разделяли производство и поставки газа в ЕС: в силу Третьего энергопакета, одна компания не может контролировать и производство, и передачу природного газа в ЕС. Директива предусматривала несколько вариантов разделения - разделение собственности, создание независимого системного оператора или независимого оператора передачи. Разделение собственности - наиболее ограничивающая мера: одно и то же лицо (включая юридическое лицо, государство и т.д.) не может владеть мажоритарной долей (количеством акций) в компании. Тем не менее, Директива устанавливала право государств-участников ЕС, либо двух отдельных органов государственной власти членов ЕС одновременно владеть вертикально интегрированной компанией, функциями по производству и поставкам природного газа, тогда как третьи страны фактически могли быть поставлены в худшее, дискриминационное положение. При этом члены ЕС получали право разрешать как несколько, так и лишь одну модель разделения функций производства, транзита и передачи природного газа. Например, Литва допустила только одну модель, разделение собственности, тогда как в Хорватии и Венгрии допускались все три модели разделения. Российская Федерация считала, что законодательство Хорватии, Венгрии и Литвы фактически ущемляет поставки трубопроводного газа, что ставит Россию в худшее положение по сравнению с поставщиками из других стран: требования по разграничению не применяются к производственным мощностям СПГ и системным операторам СПГ WT/DS476/R (10 August 2018) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds476_e.htm.;
2) Российская Федерация полагала, что ряд директив ЕС, актов национального законодательства государств-участников ЕС противоречат обязательствам ЕС и его членов в рамках ВТО;
3) Россия оспаривала положения Третьего энергопакета в рамках шести жалоб: применение дискриминационного режима в рамках права ЕС к газопроводу OPAL; требование «Третьего энергопакета» об особом порядке сертификации газотранспортных операторов, контролируемых иностранными лицами; инфраструктурные требования ЕС, связанные с т.н. проектами «общего интереса» (нормы законодательства ЕС о трансъевропейских сетях, создающие преимущества для развития проектов, направленных на диверсификацию источников поставок газа в ЕС из третьих стран, за исключением России); разделение на уровне собственности, либо иным образом транспортировки и сбыта газа (меры по разделению, включая применяемые в Рамках Третьей газовой директивы ЕС и по национальному законодательству Хорватии, Венгрии и Литвы); льготы для поставщиков СПГ (фактически меры, применяемые к трубопроводному газу, не распространялись на «операторов систем СПГ», устанавливались и определённые преференции, в целях диверсификации импорта газа в ЕС); изъятия из газовой директивы ЕС для промысловых трубопроводов (по которым поставляется норвежский газ) WT/DS476/R (10 August 2018) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds476_e.htm..