Европейский Союз сумел обойти вопрос о нарушении новой газовой директивой ст. 2.1 ТРИМС, ограничив рассмотрение дела положениями других соглашений ВТО. Тем не менее, Третейская группа рассматривала взаимосвязанные со ст. 2 ТРИМС положения ГАТТ (ст.ст.III.4,XI.1 ГАТТ) и ГАТС. Соглашение ТРИМС затрагивали выводы ОРС ВТО по четырём требованиям России: требование по разграничению, нарушавшее, по мнению российской стороны, принцип недискриминации; требования по газопроводу OPAL (ограничение 50 % мощностей и обязательная ежегодная продажа «Газпромом» 3 млрд. м3 природного газа, транспортируемого по трубопроводу), фактически являющиеся количественными ограничениями объёмов импорта российского природного газа; требование по промысловым трубопроводам; требование по инфраструктуре. Третейская группа не согласилась с доводами России по первому требованию (в частности, с тем аргументом, что Литва запретила России осуществлять трубопроводную транспортировку природного газа через коммерческое представительство в стране), указав на то, что положение российской стороны следует сравнивать с положением поставщиков аналогичных услуг из третьих стран, а «Газпром» взаимодействует с большим числом независимых транспортных операторов, в целях предоставления услуг трубопроводной транспортировки, чем вертикально интегрированные компании иных третьих стран. Таким образом, третейская группа не приняла доводы России по ст. III.4ГАТТ-94. В то же время, ссылаясь на ограничения по трубопроводу OPAL, Россия обосновывала ст. XI.1ГАТТ-94, и третейская группа согласилась с доводами России, отметив, что России удалось доказать, что данная мера ограничивает конкурентные возможности импорта российского природного газа через газопроводы «Северный поток» и OPAL. Помимо этого, Третейская группа пришла к выводу и о том, что требования инфраструктуры, введённые ЕС, фактически являются дискриминационными по отношению к России, поскольку обеспечивают более благоприятные условия для экспорта любого природного газа, кроме российского. Одновременно доводы России по промысловым трубопроводам не были учтены, аналогично доводам по поставкам СПГ.
Таким образом, ст. 2 ТРИМС затрагивалась, в частности, п. 1 ст. 36 Газовой директивы ЕС: две категории инфраструктуры могли быть временно освобождены от устанавливаемых ограничений, включая требования к разделению, доступу третьих сторон к системам передачи и распределения, объектам и хранилищам СПГ, условиям и тарифам методологии доступа к ним. Эти категории - «новая» газовая инфраструктура (соединители, складские помещения и иные объекты СПГ); значительное увеличение мощностей уже созданной инфраструктуры и модернизация инфраструктуры, если они позволяют освоить новые источники газоснабжения WT/DS476/R (10 August 2018) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds476_e.htm.. Эти категории инфраструктуры могли освобождаться от определённых Директивой ограничений лишь при таких условиях: инвестирование должно усилить конкуренцию в сфере поставок газа, повысить их безопасность; уровень риска, связанный с инвестициями, должен быть таким, чтобы инвестиции не осуществлялись, если для них не предоставлены преференции; инфраструктура должна принадлежать физическому или юридическому лицу, наименее зависимому от системных операторов с точки зрения организационно-правовой формы; пользователи инфраструктуры должны уплачивать определённые сборы; освобождение не должно ограничивать конкуренцию, препятствовать эффективному функционированию внутреннего рынка природного газа, эффективному регулированию системы, к которой подключена инфраструктура WT/DS476/R (10 August 2018) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds476_e.htm..
ОРС ВТО применил нормы ГАТТ и ГАТС, взаимосвязанные с ТРИМС, о национальном режиме и количественных ограничениях в данном споре таким образом: 1) Установил, что требования ст. 2 Соглашения, а также ТРИМс распространяются лишь на аналогичные, подобные товары (таким образом, ОРС заключил, что не только требования Третьей газовой директивы по СПГ, но и преференции промысловым трубопроводам не нарушают норм ГАТТ или ТРИМС), и заявитель обязан доказать, что дискриминационные меры применяются именно к подобным товарам: формально ТРИМС не содержит подобного уточнения; 2) ОРС счёл невозможным толковать требование по разделению как «единую меру» - требования законодательства ЕС, которые подлежат имплементации государствами участниками объединения, применял термин «проекты «общего интереса» - инфраструктурные проекты ЕС, направленные на обеспечение энергетической безопасности и диверсификацию источников энергоснабжения; 3) ОРС констатировал, что требование ЕС по разделению не является «единой мерой», в том числе и в силу того, что, согласно доводам ЕС, объединение оставляло выбор для своих участников между введением лишь требования к разделению собственности либо возможностью применения нескольких альтернативных моделей; 4) ОРС ВТО не выявил признаков дискриминации России по требованию разделения, поскольку данное требование применялось и к другим поставщикам аналогичной продукции в ЕС, не устанавливало менее благоприятный режим для российской продукции по сравнению с аналогичной продукцией ЕС (подобные нормы действуют, в частности, и в рамках антимонопольного законодательства ЕС).
Непосредственно ТРИМс, несовместимые с обязательствами национального режима, общего устранения количественных ограничений затрагивались незначительно: первые представляли собой требования местного производства, формально не затронутые введёнными ЕС ограничениями, поскольку ЕС не предоставлял привилегированный режим собственному природному газу в сравнении с российским; количественные ограничения, однако, могли быть затронуты путём фактического ограничения импорта российского природного газа (пп. «а» п. 2 Приложения к Соглашению ТРИМС). Первоначально оспариваемые Россией положения ТРИМС (ст. 2 ТРИМС) взаимосвязаны с нормами ГАТТ-94: дискриминационные меры ЕС затрагивали ст. 2 ТРИМС в той мере, в которой устанавливали определённый режим в отношении продажи, покупки, транспортировки, перераспределения или использования для продукции иностранного происхождения по сравнению с национальными товарами, и исключение делается лишь для внутренних налогов и сборов, устанавливаемых не по национальному признаку, а на основе экономических показателей. Более того, ни одна страна не имеет права устанавливать никаких ограничений на импорт и экспорт товаров для другого члена ВТО, за исключением налогов и иных сборов. Однако Третейская группа указала на необходимость сопоставления аналогичного товара, схожий подход применив и к промысловым трубопроводам (по мнению группы, они не подпадают под определение «система передачи» и требования соответствующего режима, наряду с «классическими» трубопроводами) WT/DS476/R (10 August 2018) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds476_e.htm..
В соответствии с Отчётом ОРС ВТО по делу от 10 августа 2018 г., первые три из перечисленных требований России были удовлетворены, однако ОРС не выявил признаков дискриминации как в требованиях ЕС по разделению собственности, иных вариантах разграничения функций производства, транспортировки и сбыта природного газа, так и не упразднил льготы норвежским поставщикам газа, поставщикам СПГ. Однако, следуя заключению отчёта, большинство доводов России было отклонено WT/DS476/R (10 August 2018) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds476_e.htm..
Следовательно, решение ОРС ВТО фактически оставило в силе ряд дискриминационных ограничений, введённых ЕС в отношении поставок природного газа из России: во-первых, сохранены не только требования к разделению собственности либо управления транспортировкой, сбытом российского природного газа и льготы для поставщиков норвежского газа, но и преференции для поставщиков СПГ, а также привилегии государствам-участникам ЕС по сравнению с экспортируемой Россией продукцией - природному газу. ОРС ВТО пришёл к выводу, что природный газ и СПГ не являются подобными товарами, и потому отклонил требование России. Более того, ЕС не только оспаривает запрет ОРС ВТО на фактическое предоставление льгот всем иным поставщикам природного газа за исключением России (по инфраструктуре), сертификации транспортёров природного газа, контролируемых нерезидентами, но и, вопреки решению ОРС ВТО, уже в 2019 г. ограничил доступ России к газопроводу OPAL, стремясь ограничить поставки российского природного газа по «Северному потоку».
По мнению российской стороны, «Третий энергопакет» направлен на ужесточение и централизацию контроля над энергетическим рынком ЕС, а сам энергопакет необоснованно ограничивает импорт российского природного газа по газопроводу OPAL. Представители Минэкономразвития и «Газпрома» первоначально заявили, что удовлетворены решением. Последовавшие события продемонстрировали, что публикация доклада ОРС ВТО в августе 2018 г. оказалась лишь первой стадией разрешения спора.
В споре DS462 Россия выступила ответчиком. Евросоюз указывал, в частности, и на нарушение Россией ст. 2 (п.п. 1, 2 ст. 2) ТРИМС, связанные с ними пп. «а» п. 1 и / или пп. «а» п. 2 Приложения к ТРИМС. Истец (ЕС) объяснял это тем, что инвестиционные меры торгового характера, соблюдение которых необходимо для получения преимущества и предъявляющие требования местного производства (покупки или использования предприятием отечественной продукции, иного внутреннего источника, используемого или связанного с местным производством). Европейский Союз рассматривал введённый Россией для иностранных автопроизводителей утилизационный сбор как дискриминационные меры. Следовательно, Россия, по мнению ЕС, нарушала правила национального режима и количественных ограничений в отношении продукции европейских автопроизводителей. Поскольку стороны не пришли к соглашению в рамках двусторонних консультаций, ЕС потребовал создать третейскую группу, в порядке ст. 6 Механизма разрешения споров ВТО, ст. 8 ТРИМС, ст. XXIII ГАТТ-94. Освобождение от подобного сбора распространялось и на автомобили, ввозимые из Беларуси и Казахстана. В нарушение ТРИМс, Россия устанавливала и ограничения на импорт запчастей и компонентов, поставляемых из ЕС, других членов ВТО WT/DS462/8 (11 October 2013) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds462_e.htm.; WT/DS463/7 (8 August 2013) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds463_e.htm..
Т.н. «плата за переработку» резко возрастала для отдельных категорий транспортных средств и автомобилей, выпушенных более трёх лет назад. По мнению ЕС, подобная структура была призвана дискриминировать зарубежных автопроизводителей. ЕС оспаривал ряд актов федерального законодательства, устанавливающих или затрагивающих подобные ограничения.
Аналогичным спором стал спор России с Японией (DS 463), поскольку японские автопроизводители, как и европейские промышленники, пострадали от введённых Россией мер. Оба спора были завершены на стадии создания Третейской группы либо проведения консультаций, поскольку Федеральное Собрание приняло закон, на основании которого сбор должны оплачивать и отечественные автопроизводители Баева М.А. Торговые споры в рамках ВТО, в которых участвует Россия, и механизм их разрешения // Российский внешнеэкономический вестник. 2015. № 3. С. 75-76.. В ином случае России пришлось бы вносить изменения в действующее законодательство на основании решения ОРС ВТО. Намерения присоединиться к спору выражали и США, существовала вероятность подачи ими отдельной жалобы в ОРС ВТО, а ряд других государств принимали участие в рассмотрении обоих споров ещё на стадии консультаций.
В 5 спорах Россия участвует в качестве третьей стороны (например, делаDS 456,DS 472, DS 497, DS 510, DS 583), а именно по спорам США против Индии (ст. 2.1 ТРИМС), ЕС против Бразилии (ст. 2.1, 2.2 ТРИМС), Японии против Бразилии (ст. 2.1, 2.2 ТРИМС), Индии против США (ст. 2.1 ТРИМС), ЕС против Турции (ст. 2.1 ТРИМС)соответственно. Как третья сторона, Россия чаще всего присоединяется к спорам с участием Китая, ЕС и США. В частности, они затрагивают вопросы исполнения положений ГАТТ-94, субсидирования и компенсационных мер, антидемпинга, технических барьеров, протоколов о присоединении, инвестиций, основания ВТО, специальных защитных мер, сельского хозяйства, импортного лицензирования, санитарных и фитосанитарных мер и проч. Основными проблемами, разрешаемыми ОРС ВТО, являются и споры об интеллектуальной собственности, экспортных ограничениях и т.д. Кнобель А.Ю. Участие России в торговых спорах в рамках ВТО: анализ конкурентоспособности / А.Ю. Кнобель, М.А. Баева, А.С. Фиранчук. Москва: Дело, 2016. С. 44.
Например, в споре США против Индии (DS 456), затронувшем положения ТРИМС, США оспаривали принятые меры в отношении солнечных элементов и модулей. В феврале 2013 г. США запросили консультаций с Индией по требованиям местной компоненты при производстве указанной продукции. В частности, Индия требовала, чтобы проектировщики энергоустановок закупали и применяли элементы и модули индийского производства, в целях участия в «Национальной миссии развития солнечной энергетики» им. Д. Неру. В результате установок получали право на определённые выгоды (субсидии и проч.) благодаря гарантиям стабильных тарифов на электричество, что, по мнению США, нарушало принцип национального режима, поскольку устанавливает более благоприятный режим для индийских товаров в сравнении с импортными. По мнению США, подобные меры являлись запрещёнными субсидиями, поддерживавшими национального производителя. Апелляционный орган подтвердил вывод Третейской группы о несоответствии требований индийского правительства ст. 2.1 ТРИМС - Индия предъявляла к иностранным производителям требования «местного производства», возлагая на данных производителей обязанность закупки индийской продукции WT/DS456/R (24 February 2016) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds456_e.htm..
США заявили, что введённые Индией меры являются «инвестиционными», поскольку их целью является стимулирование производства солнечных элементов и модулей в Индии. США настаивали на применение к Индии подхода, ранее применённого к Канаде, по поводу Программы по возобновляемым источникам энергии, фактически создававшей условия для инвестирования в технологии производства возобновляемой энергии и создание новых рабочих мест. В то же время, правительственные меры были связаны и с торговлей товарами, поскольку они содержали внутренние требования к купле, продаже или использованию товаров WT/DS456/R (24 February 2016) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds456_e.htm.. Третейская группа согласилась с этими доводами США, указав на то, что оспариваемые меры представляют собой попытки создания благоприятных политических и экономических условий для превращения Индии в один из центров развития мировой солнечной энергетики, по сути являются ТРИМс. ОРС ВТО пришёл к выводу, что данные меры отвечают пп. «а» п. 1 Приложения к ТРИМС, однако противоречат ст. 2.1 ТРИМС, поскольку не совместимы с обязательством национального режима.
14 апреля 2014 г. США запросили образование третейской группы. Она была создана в мае 2014 г., через четыре месяца были выбраны участники группы. Российские интересы также были представлены в этой сфере - экспорт соответствующей российской продукции в Индию составлял 5 % от общего экспорта подобных товаров Россией. Кроме того, для России весьма важно развитие альтернативных источников энергии. Целесообразно было и получить практический опыт участия в рассмотрении и разрешении споров, связанных с предоставлением субсидий, в том числе и при использовании отечественных товаров в производстве основной продукции. Индия внесла изменения в национальное законодательство, во избежание поражения в споре с США WT/DS456/R (24 February 2016) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds456_e.htm.. Государство обязалось привести нормы национального права в соответствие с требованиями ВТО и выполнять рекомендации Организации.
Споры ЕС и Японии против Бразилии (DS 472, DS 497) были связаны с введёнными Бразилией мерами. Поводом к рассмотрению споров стало налогообложение технологичной продукции, произведённой в свободных экономических зонах, налоговые льготы для отечественных производителей WT/DS472/R (30 August 2017) [Электронный ресурс] // Режим доступа: доступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds472_e.htm.. Нарушения ТРИМС, по мнению ОРС ВТО, состояли в том, что налоговые льготы для экспортёров фактически представляли инвестиционные меры, стимулировавшие рост экспорта технологичной продукции бразильскими производителями. Бразилия ссылалась на то, что установила подобные льготы для «внутренней», а не импортной продукции, однако термины «внутренняя» и «отечественная» продукция не тождественны, поскольку «внутренняя» продукция охватывает всю продукцию, произведённую внутри страны, включая продукцию зарубежных производителей. Признавая подобные меры инвестиционными, Бразилия не считала их запрещёнными, не соответствующими ст. 2 ТРИМС, Приложению к Соглашению, утверждая, что национальные правительства вправе стимулировать развитие производительных сил внутри страны. ОРС ВТО, однако, не согласился с доводами Бразилии, отмечая протекционистский характер введённых мер. Участие России в спорах было обусловлено преимущественно необходимостью получения опыта подобных разбирательств, в особенности в условиях продолжения споров об утилизационном сборе с ЕС и Японией WT/DS472/AB/R (13 December 2018) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds472_e.htm.. По обоим спорам ОРС ВТО (Третейская группа, а затем - и Апелляционный орган) принял меры в отношении Бразилии, конечный срок исполнения которых истёк 31 декабря 2019 г. Умеренный характер принятых мер был связан с тем, что Бразилия уже внесла основные необходимые изменения в действующее законодательство WT/DS472/AB/R (13 December 2018) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds472_e.htm; WT/DS497/AB/R (13 December 2018) [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.wto.org/english/tratop_e/dispu_e/cases_e/ds497_e.htm..