Чрезвычайно любопытно выстроена аргументация: она состоит из двух блоков -- «теологической» составляющей и «исторической», причем обе исходят от Богородицы. И если первая основана на бытовом опыте Алексея, его представлениях о «правильной вере», о богоугодных поступках, то вторая отражает не исторические или географические познания молодого человека, а его эмоции. К.В. Чистов на примере материале о «далеких землях» показал, что территории, до которых дошел Александр Македонский мыслились на краю света, уже за границей ойкуменыЧистов К.В. Указ. соч. С. 348-356.. Так же и здесь: завоевания Александра Македонского были невероятными, но Россия, ведомая мудрыми наставлениями императрицы, сможет достичь еще большего.
Запрет на посадку картофеля не типичен для видений, однако в данном случае получили выражение народные представления о новой для России сельскохозяйственной культуре как о «чужом», «дьявольском», «богомерзком» растении, одном из «антихристовых нововведений». Мотив неурожая, нужды и мора тем, кто сажал картофель, и вечная мука в «негасимом огне» после смерти тем кто, его ел, -- общее место в легендах, поговорках и пословицах XVIII векаУсачева В.В. Картофель // Славянские древности. Т. 2. М., 1999. С. 473..
К диковинному овощу привыкали в России долго, а статьи агрономов о картофеле Например, рапорт Сенату от 22 февраля 1765 года новгородского губернатора Я.Е. Сиверса (Половцова А.А. Сиверс, граф Яков Ефимович // Русский биографический словарь. Т. 18. СПб., 1904. С. 407-412.) или научная статья «Примечания о картофеле» А.Т. Болтова (Бердышев А. П. Андрей Тимофеевич Болотов - выдающийся деятель науки и культуры. М., 1988.). вряд ли получали достаточно широкое распространение, поэтому в 1765 году был опубликовано «Наставление о разведении земляных яблок, называемых потетес (картофель)» ПСЗ-I. СПб., 1830. Т. 17. С. 141-148., где подробно описывалось, какие бывают виды картофеля, как его правильно сажать, вынимать из земли, готовить, и даже разбиралось, какие сельскохозяйственные и кулинарные ошибки уже были совершены.
Примечательно, однако, что Степан Алексеев получил откровение в 1794 году -- в конце века. Невозможно установить, была ли идея об опасном воздействии картофеля на урожай хлеба близкой лишь одному человеку или ее разделяли многие. Впрочем, Псковская губерния XVIII века жила преимущественно за счет выращивания льна, и, вопрос об урожае был одним из наиболее значимых.
Известно также, что в начале XVIII столетия встречались нарративы, где Богоматерь «осуждала» ношение немецкого платья и запрещала брить бороды и усыШашков А.Т. Брань, борода и немецкое платье (по материалам урало-сибирских «видений» XVII-XVIII веков) // Ежегодник НИИ русской культуры УрГУ. 1995-1996. Екатеринбург, 1997. С. 437.-- все эти призывы также отражали общую негативную оценку деятельности Петра I в этом направлении.
В записях о чудесах, «совершенных» Димитрием Ростовским, этиологическая составляющая касалась исключительно отношений святого и верующих. Неоднократно исцеленные рассказывали, что до них доходил слух о чудесной силе святителя и тогда они давали обет приложиться к его мощам. Если по какой-то причине их паломничество откладывалось, то святитель неизменно «являлся» в сонном видении. «Приходил» он в архиерейском облачении или мантии, в более поздних записях часто с посохом, мог держать в руках сосуд с маслом или чашу. Чудотворец напоминал о данном обещании и предупреждал, что в случае неисполнения болезнь вернется, порой он брал за руку и вел в Спасо-Яковлевский монастырь ко гробу или же благословлял О практике возложения рук подробнее см.: TextundBild: AspektedesZusammenwirkenszweierKьnsteinMittelalterundfrьherNeuzeit / hrsg. ChristelMeier, Uwe Ruberg. Wiesbaden, 1980. S. 19-62.-- «руками взяв ево [больного] главу, прижал к персем своим, и от таго [больной] ощутил главе своей великую теплоту»Дело об открытии мощей Димитрия митрополита Ростовского (РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 33. Д. 222. Л. 26-26 об. 1752-1763.)..
Практика принесения обетов -- одна из форм «договорных» отношений со святым. Самой распространенной формой было паломничество к гробнице святого. Оно давало возможность принести благодарность святому «лично» и преумножить его славу собственным рассказом о новом чудесном деянии.
Обращение к святому с мольбой о помощи -- момент, когда верующий вступал с ним в «непосредственный» контакт, отчасти былоритуализовано, отчасти являлось импровизацией. Молились, как правило, на коленях, один или три дня, со слезами, свидетельствующими об бедственном положении, смирении и страстном желании обрести утраченное здоровье, свое или близких Там же. Л. 31-130..
Примечательно, что в записях многократно повторяется формулировка «ходатайством и молитвами онаго чудотворца Димитрия» -- акцент ставился на силе святителя как посредника между людьми и Богом. В рассматриваемых выше делах и в целом по сложившейся традиции или святой сам обладает силой творить чудесные исцеления, как Николай ЧудотворецУспенский Б.А. Указ. соч. С. 14., или Богоматерь просит у Спасителя за людей и выступает «заступницей усердной рада человеческого». В.О. Ключевский предположил, что такой статус утвердился за Богородицей в XVII веке благодаря широкому распространению текста «Хождение Богородицы по мукам» Назаревский А.А. Очерки из области русской исторической повести начала XVII столетия. Киев, 1958. С. 166-183; Рождественская М.В. Хождение Богородицы по мукам // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Л., 1987. Вып.1. С. 464-465..
Одновременно и содержательной, и легитимирующей составляющей являются рассказы о чудесных исцелениях. Исцеления ждали от чудотворной иконы или мощейДело о явившемся в слободских полках в городе Ахтырке (РГАДА. Ф. 18. Духовное ведомство. Оп. 1. Д. 113. 1744-1746); Дело о крестьянине Егоре Дудине и его дочери за разглашение о видениях и чудесах от их иконы (РГАДА. Ф. 7. Преображенский приказ, Тайная канцелярия и Тайная экспедиция. Оп. 1. Д. 1788. 1757); Дело о проведении дознания о Дарье Матвеевой, крестьянке деревни Выскино Ярославского уезда, объявившей простую доску образом Святой Богородицы (ГАЯО. Ф. 230. Ростовская духовная консистория. Оп. 13. Д. 3972. 1765); Дело о чудесах, якобы совершаемых от двух Богородичных образов в селе Константинове и в селе Ольшанке Белгородской епархии (РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 6. Д. 334. 1725); Дело о жене Агафии Ильиной и свекрови ея Ефросиньи Антоновой Мякишевых по поводу разглашения ими вымышленного чуда об истечении слез от иконы Владимирской Божией Матери (РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 6. Д. 48. 1725); Дело об образе Владимирской Богородицы имевшемся в церкви Воскресения Христова за Никитскими воротами (РГАДА. Ф. 1183. Московская контора Синода. Оп. 1. Д. 186. 1765); Дело о повсеместном освидетельствовании «мощей» и присылке ведомостей о результатах освидетельствования в Правительствующий Сенат (ГАНО. Ф. 480. Новгородская духовная консистория. Оп. 1. Д. 582. 1744-1747.)., обещание отслужить молебенДело о разглашении ложных видений от иконы вкладчиком Пименом Волковым (РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 5. Д. 375. 1724.); Дело о явившемся в слободских полках в городе Ахтырке (РГАДА. Ф. 18. Духовное ведомство. Оп. 1. Д. 113. 1744-1746.)., принести икону в монастырьДело о том, что в Малороссии измышляют ложные чудеса от образа, колодца и березы (РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 6. Д. 277. 1725.). или написать новый образДело об открытии мощей Димитрия митрополита Ростовского (РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 33. Д. 222. Л. 317-318. 1752-1763.)., построить новую церковь Там же., благодаря помощи святого заступникаДело о крестьянине Егоре Дудине и его дочери за разглашение о видениях и чудесах от их иконы (РГАДА. Ф. 7. Преображенский приказ, Тайная канцелярия и Тайная экспедиция. Оп. 1. Д. 1788. 1757); РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 15. Д. 35. 1734; Дело о находящемся при Московском генеральном гошпитале казенном работнике Михайле Щотникове, произнесшем «непристойные слова» о святом Димитрии Ростовском (РГАДА. Ф. 1183. Московская контора Синода. Оп. 1. Д. 146. 1760.)., целебной силе колокольного звонаДело о явившемся в слободских полках в городе Ахтырке (РГАДА. Ф. 18. Духовное ведомство. Оп. 1. Д. 113. 1744-1746.).. или освященной водыТам же; Дело о явившемся города Севска в церкви воздвижения честнаго креста господня, отстоящаго во оной церкви в алтаре над жертвенником чудеса (РГАДА. Ф. 1183. Московская контора Синода. Оп. 1. Д. 314. 1757); Дело о временном увольнении в Ярославской губернии Спасский монастырь пономаря церкви с. Старооандреевское Пошехонского уезда Григория Павлова за недонесение о якобы чудотворном образе (ГАЯО. Ф. 230. Ростовская духовная консистория. Оп. 13. Д. 2236. 1756-1757.)., помазанию елеемДело о явившемся в слободских полках в городе Ахтырке (РГАДА. Ф. 18. Духовное ведомство. Оп. 1. Д. 113. 1744-1746); Дело о разглашении ложных видений от иконы вкладчиком Пименом Волковым (РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 5. Д. 375. 1724.). или просто за искреннюю веруДело о якобы о явившихся во Фролищевой пустыни чудесах (РГАДА. Ф. 1183. Московская контора Синода. Оп. 1. Д. 89. 1758; РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 39. Д. 82. 1758.)..
Если рассказ о чуде состоит из нескольких сходных историй, то он может быть упорядочен от наиболее подробно изложенного сюжета к наименее пространному. В деле крестьянина Пимена Волкова содержится сразу семь историй о чуде, причем первые два Пимен разглашает подробно: с обстоятельствами болезни и исцеления, условиями получения исцеления, следующие два -- чуть более лаконично, а последние три лишь повествуют о самом факте чудесного явления, без детализации. Как, например, в случае Пимена Волкова: РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 5. Д. 375. 1724..
Примечательно, что именно к рассказам об исцелениях духовная и светская власти относилось с особым подозрением, поскольку история про них очень быстро получала широкую известность -- буквально за несколько дней новость могла облететь нескольких соседних деревеньВ следующих делах есть свидетельство того, как быстро распространяется известие о чуде за счет силы народной молвы: Дело о проведении дознания о Дарье Матвеевой, крестьянке деревни Выскино Ярославского уезда, объявившей простую доску образом Святой Богородицы (ГАЯО. Ф. 230. Ростовская духовная консистория. Оп. 13. Д. 3972. 1765); Дело о найденном каменном образе крестьянином села Шелшедома Ярославского уезда Артемием Мухиным (ГАЯО. Ф. 230. Ростовская духовная консистория. Оп. 13. Д. 1751. 1753); Дело о том, что бывший в Новгороде в Ямской Новинской слободе, при церкви Троицкой дьячком Василий Евфимов выдумал и огласил ложное чудо, будто б бывшее в этой церкви, тут и определение о казни этого дьячка за это преступление (РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 1. Д. 306. 1721); Дело о чудесах, якобы совершаемых от двух Богородичных образов в селе Константинове и в селе Ольшанке Белгородской епархии (РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 6. Д. 334. 1725); Дело об образе Владимирской Богородицы имевшемся в церкви Воскресения Христова за Никитскими воротами (РГАДА. Ф. 1183. Московская контора Синода. Оп. 1. Д. 186. 1765.).. С одной стороны, власти стремились предупредить распространение «суеверий» от «мнимых чудес», а с другой -- пресечь любые формы обмана «легковерных» и «скверноприбытчества».
Объявление о новой чудотворной или замироточившей иконе, разумеется, значительно повышало статус ее владельца в глазах окружающих, к нему в дом могли приходить на поклон образу, приносить свечки и даже серебряные и золотые привесы. Таким образом, семья, в доме которой тот образ хранился, тоже могла обогащаться «неправедным», с точки зрения государства, путем. В попытках пресечь такой доход священники порой требовали переноса иконы из дома в церковь, поддерживая тем самым практику XVII века «собинных» или «особных» иконДело о найденном каменном образе крестьянином села Шелшедома Ярославского уезда Артемием Мухиным (ГАЯО. Ф. 230. Ростовская духовная консистория. Оп. 13. Д. 1751. Л. 3. 1753); Копия указа Синода о недержании в церквах икон, принятых от разночинцев и донесения священноцерковнослужителей в получении и исполнении указа (ГАНО. Ф. 480. Новгородская духовная консистория. Оп. 1. Д. 91. 1723-1724)..
Примечательно, что за святой образ могли счесть не только каноническое изображение, но и нечто похожее -- икону без ризыДело о найденном каменном образе крестьянином села Шелшедома Ярославского уезда Артемием Мухиным (ГАЯО. Ф. 230. Ростовская духовная консистория. Оп. 13. Д. 1751. 1753.)., доску с вмонтированной в нее ракушкойДело о проведении дознания о Дарье Матвеевой, крестьянке деревни Выскино Ярославского уезда, объявившей простую доску образом Святой Богородицы (ГАЯО. Ф. 230. Ростовская духовная консистория. Оп. 13. Д. 3972. 1765.)., камень с изображением или надписью на немДело об обожествлении камня крестьянами (ГАНО. Ф. 480. Новгородская духовная консистория. Оп. 1. Д. 76. 1722); Дело о найденном каменном образе крестьянином села Шелшедома Ярославского уезда Артемием Мухиным (ГАЯО. Ф. 230. Ростовская духовная консистория. Оп. 13. Д. 1751. 1753); Дело об образе Владимирской Богородицы имевшемся в церкви Воскресения Христова за Никитскими воротами (РГАДА. Ф. 1183. Московская контора Синода. Оп. 1. Д. 186. 1765.)., напечатанный ликДело о находящемся при Московском генеральном гошпитале казенном работнике Михайле Щотникове, произнесшем «непристойные слова» о святом Димитрии Ростовском (РГАДА. Ф. 1183. Московская контора Синода. Оп. 1. Д. 146. 1760.).… Что характерно, среди изученных мной дел новые иконы обретались или в поле, или в доме и привлекали к себе вниманием повторяющимся блистаниемДело о явившемся в слободских полках в городе Ахтырке (РГАДА. Ф. 18. Духовное ведомство. Оп. 1. Д. 113. 1744-1746); Дело о жене Агафии Ильиной и свекрови ея Ефросиньи Антоновой Мякишевых по поводу разглашения ими вымышленного чуда об истечении слез от иконы Владимирской Божией Матери (РГИА. Ф. 796. Канцелярия Синода. Оп. 6. Д. 48. 1725.)..
В случае чудес от мощей святителя Димитрия очевидцы рассказывали, что получали исцеления от невероятно тяжелых болезней, которыми страдали многие годы, особенно многочисленными и поразительными были исцеления от горячки, ломоты, расслабления, сумасшествия и «нечистого духа», эпилепсии, глухоты, немоты и слепоты.
В известных мне делах о «ложных чудесах» не встречалось историй противодействия нечистому духу или дьяволу. Самые типологически близкие персонажи «являлись», пожалуй, Матрене Дудиной: сперва ее мучили своими щипками и ударами длинноволосые «женки»-лихорадки, затем -- «черные мужики», «стращающие» болящую отроковицу, а также старик с шестом, «запирающий грудь», не дающий креститься, «старик с клюкой» -- демонический двойник Николы Чудотворца, и черт -- в «болшой черной рот до ушей, губы болши, язык высунул, болшой хвост у гузна» Подробнее см.: Смилянская Е.Б. Сакральное и телесное в народных повествованиях XVIII в. о чудесных исцелениях // Русская литература и медицина: Тело, предписания, социальная практика / под ред. К.А. Богданова, Ю. Мурашова, Р. Николози. М., 2006. С. 28-40..