Дипломная (вкр): Мотивы и факторы покупки полиса добровольного страхования жизни в России

Результатом подобных изменений является процесс же превращения в товар новых объектов, которые раньше товарами не являлись - то есть процесс коммодификации. Тем не менее, само рыночное общество противится пускать фиктивные товары в оборот по следующим причинам: во-первых, это нарушает естественный порядок вещей (ограничения морального толка), во-вторых, для подобных товаров необходим контроль их обращения со стороны государства [16]. Применительно к современному рынку, В. Радаев отмечает, что «общество вырабатывает своего рода защитный панцирь из культурных институтов, который предохраняет не только против провалов саморегулирующегося рынка, но и против чрезмерной «маркетизации» общества» [18, С.33]. Другими словами, вывод на рынок подобных товаров (которые раньше таковыми не являлись, а имели сакральный характер) будет чреват последствиями не в пользу общества.

Более того, экономсоциологи склонны утверждать, что давать денежную оценку элементам социального порядка (жизни, смерти, человеческим органам) нужно с осторожностью, поскольку практика показывает, что человеческое поведение нельзя вписать в рамки модели экономического человека. Логическим продолжением этого является вывод о том, что регулировать оборот подобных «товаров» должно государство.

Далее мы перейдем к рассмотрению экономических подходов к анализируемой проблеме.

Представитель мировой экономической мысли, Й. Шумпетер первым отмечал, что деньги имеют социальную смысловую нагрузку: в условиях развития капитализма деньги начинают рационализировать не только объекты хозяйственной деятельности, но все остальные сферы, включая и сферу сакрального: «идеалы красоты, справедливости и духовные запросы».

К. Маркс в «Экономико-философских рукописях», постулировал, что в буржуазном мире даже человеческая жизнь становится объектом коммерциализации, подчеркивая дегуманизирующий характер этого общественного устройства [12]. Более того, он утверждал, что деньги разрушают индивидуальность, если они открывают доступ к характеристикам, которые не связаны с индивидуальными талантами и способностями [13].

Современная экономическая наука вплотную подошла к тому, чтобы дать стоимостную оценку человеческой жизни. Более того, экономисты рассматривают перспективу того, что в скором времени денежная оценка стоимости человеческой жизни будет являться одним из показателей уровня развитости государства. По замечанию С. Гуриева: «стоимость человеческой жизни как таковая является одним из индикаторов экономического развития и ее, вопреки распространенному мнению, вполне можно измерить…стоимость жизни - это как раз самый главный критерий успеха экономической политики» [4, с.5].

Завершая анализ проблемы коммерциализации элементов социального порядка с позиции социологов и экономистов, выделим основные положения:

·  элементы социального порядка могут быть выражены в денежном эквиваленте, но, тем не менее, такие «товары» в силу подобной коммерциализации потеряют свою уникальность и достоинство;

·        велика вероятность того, что общество будет создавать культурные институты, дабы противиться чрезмерной маркетизации общества;

·        тем не менее, с позиции экономистов, оценка денежным эквивалентом сакральных сфер жизни общества неизбежна;

·        более того, государству следует уделить первостепенное внимание оценке стоимости человеческой жизни - как индикатору развитости государства.

Таким образом, проблема коммерциализации элементов социального порядка получает свое развитие как в рамках социологических подходов, так и в рамках экономических. Если мы экстраполируем полученные выводы на рынок страхования жизни, то подход экономистов и социологов сводится к следующему: такой элемент социального порядка, как жизнь, может иметь денежную оценку, но с точки зрения социологов, она потеряет свою уникальность и достоинство, превратившись в «фиктивный товар». Данная коммодификация потребует активного вмешательства со стороны государства. Социологи склонны утверждать, что страхование жизни (т.е. денежное оценивание человеческой жизни) может встретить культурные барьеры со стороны общества, ввиду сопротивления общества излишней маркетизации.

В современном обществе, по мнению экономистов, коммерциализация жизни не считается аморальным актом. Более того, исследователи заключают, что «страхование жизни отражает лучшие человеческие качества», утверждая также, что человек покупает страхование жизни, поскольку он заботится и любит свою жену/мужа/детей. Таким образом, экономисты в частности призывают к страхованию, как средству финансового благополучия семьи, апеллируя к тому факту, что люди подвержены опасностям (инвалидность, болезнь, смерть), а человеку присуще стремление к повышению безопасности. Вместе с тем, в те времена, когда работодатели и правительство переставали играть существенную роль в жизни людей, им на смену приходила семья, роль которой в современном обществе снижается [8].

Далее мы перейдем к рассмотрению проблемы коммерциализации такого элемента социального порядка, как жизнь, применительно к рынку страхования жизни.

Среди подходов к изучению страхования жизни в социологии основополагающим является подход В.Зелизер, которая, как мы уже отмечали, провела качественный анализ исторических данных по развитию данного рынка в Америке XIX века. Подход данного экономсоциолога в рамках нашего исследования примечателен тем, что она рассматривала проблему установления денежного эквивалента для «священных вещей» на примере рынка страхования жизни.

Стоит отметить, что в настоящее время, среди развитых стран, в которых страхование жизни уже не является «экзотической услугой», и особняком здесь стоят США и Япония, являющиеся лидерами по популярности данной услуги. В этих странах страхованию жизни уделялось первостепенное внимание, а рынки страхования жизни здесь подвергались более глубокому анализу, в отличие от других страховых сегментов [47]. К компаниям, занимающимся страхованием жизни, всегда предъявлялись самые высокие требования, ожидания, в отличие от других видов страхования [44]. Но, тем не менее, становление данного рынка в Штатах не проходило столько гладко.

Зелизер анализировала идею коммерциализации жизни на огромном массиве документальных источников: рекламные буклеты страховых компаний, журналы о страховании, учебники по страхованию, руководства для агентов по страхованию и их дневники, воспоминания - одним словом, все то, что на тот момент могло каким-либо образом воспроизводить общественное мнение. Так в чем же причина того, что данная услуга поначалу не была принята населением?

Генеральное предположения Зелизер заключалось в том, что «культурное сопротивление вовлечению в рыночную форму обмена определенных элементов социального порядка создает в торговле этими элементами структурные источники напряжения и неоднозначности» [7, с.56]. Более того, согласно Зелизер, если мы рассматриваем случай со страхованием жизни такая проблема встает особенно остро, поскольку мы оцениваем жизнь человека фиксированной суммой.

Применительно к рынку страхования жизни Зелизер отмечала, что зарождался данный рынок [точнее, рынком на тот момент он не являлся] в XVIII веке на добровольных началах: вдовам оказывалась поддержка соседей, специальных групп. Но позднее, в начале XIX века альтруистические группы поддержки отходят на второй план, поскольку начинают появляться трастовые компании, которые заменяют альтруизм продуманным менеджментом. Несмотря на это, зарождавшееся страхование жизни становится амортизатором растущей бедности.

В тоже время получает развитие система наследования - запрещается простое написание завещания рукой умирающего, происходит становление института наследования накопленного капитала, процедуры формализуются, появляется планирование своего бюджета, распределение его на членов семьи.

Одними из факторов, препятствующих развитию рынка, стали:

·  защита от денежного оценивания жизни людей на законодательном уровне (примерами являются римское право, гражданское право Франции). На наш взгляд, данный фактор, безусловно, препятствовал развитию страхования, но целью данных правовых поправок было скорее препятствовать работорговле;

·        приписывание населением, и духовенством, в том числе, «магического» характера страхованию жизни: пропагандировалась непосредственная прямая зависимость между заключением договора о страховании жизни и наступлении страхового случая - смерти.

К 1870-м гг. рынок по страхованию жизни стабилизировался в силу следующих факторов: экономический подъем Америки второй половины XIX века, увеличение доли населения, проживающего в городах, трансформация института семьи, развитие агрессивных маркетинговых стратегий, связанных уже не столько с пассивной рекламной акцией, а с технологией прямых продаж. По замечанию Зелизер, «маркетинговые системы не развиваются в социологическом вакууме…их структура и характеристики тесно взаимосвязаны с такими переменными, как социальный и культурный опыт потребителей» [7, с. 58];

Также происходит трансформация экономического понятия «риск»: начиная с 1870-х гг., взносы по страхованию жизни перестали восприниматься населением в качестве спекуляций, «выигрыша в лотерею», «пари» со страховой компанией - другими словами, страхование жизни перестало восприниматься населением и традиционной экономической мыслью, как спекулятивная авантюра [1];

Наибольшее влияние, по мнению Зелизер, все-таки оказало изменение в отношении населения к смерти, ввиду изменений в отношении к понятию благопристойной смерти (теперь общество диктовало для мужчин «правила приличия», заключающиеся в том, чтобы оставить своей семье достаточный капитал на безбедное существование), экономического бессмертия, ритуализация расходов на похороны.

Таким образом, зарождающийся рынок претендовал на то, чтобы побудить людей планировать свои расходы, вплоть даже до такого сакрального события, как смерть. Агенты рынка проводили массовую маркетинговую политику: все агенты работали высокопрофессионально, акцентируя, что смерть - это важное финансовое событие, и крайне необходимо быть готовым к нему (похороны являлись одним из показателей статуса семьи). Рынок по страхованию жизни, по сути, бросил вызов сложившейся системе ценностей, посягнул на то, чтобы жизнь больше не рассматривалась, в качестве высшей духовной ценности, а имела денежную оценку.

Завершая анализ проблемы коммерциализации элементов социального порядка с позиции социологов и экономистов на рынке страхования жизни, выделим основные положения:

·  элементы социального порядка могут быть выражены в денежном эквиваленте, но, тем не менее, такие «товары» в силу подобной коммерциализации потеряют свою уникальность и достоинство;

·        велика вероятность того, что общество будет создавать культурные институты, дабы противиться чрезмерной маркетизации общества;

·        тем не менее, с позиции экономистов, оценка денежным эквивалентом сакральных сфер жизни общества неизбежна;

·        более того, государству следует отводить первостепенное внимание оценке стоимости человеческой жизни - как индикатору развитости государства.

1.2 Рынок страхования жизни сквозь призму социальных рисков

Принимая решение о покупке страхования жизни, потенциальный потребитель оказывается, прежде всего, в ситуации оценивания того, насколько его жизнь представляется опасной в современном мире, он оценивает те ситуации, которые могут повлечь за собой нетрудоспособность, или даже смерть. В категорию рисков экономисты, прежде всего, включают возможность убытка.

В представлении представителей экономических течений, риск есть уже потенциальный убыток, но который может быть грамотно управляем человеком. Именно страхование представляется инструментом, с помощью которого, человек управляет рисками в его жизни. «Убыток как таковой риском не является… риском является неопределенность, произойдет ли в будущем конкретное неблагоприятное событие, и если произойдет, то каков будет размер убытка» [12, С.19].

Риски производятся обществом и им же транслируются, таким образом, мы рассматриваем риски не в дихотомии «риск и человек», а скорее «риск и общество». Основоположниками данной теории являются Н. Луман, Э. Гидденс и У. Бек.

Так в социологической теории риска Н. Лумана, риск напрямую связан с рациональностью современного общества. По мнению Лумана, социология должна ответить на вопрос: как происходит процесс отклонения от норм, другими словами, как общество объясняет свои неудачи. Луман пишет: «объяснение нарушения не может быть оставлено на волю случая: необходимо показать, что это нарушение имеет свой собственный порядок, так сказать вторичную нормальность…мы можем познать нормальные процессы нашего общества, изучая, как общество пытается осмыслить свои неудачи в форме риска» [43]. Таким образом, для Лумана, то, как общество воспринимает риски, является социальной проблемой. Именно социальной, а не психологической, как это до него принято было считать. Действительно, индивид склонен делать то, что ему транслирует социальные институты и его референтная группа. Луман пишет, что современное общество выдвигает на первый план вопросы о восприятии рисков, к которым начинает добавляться дискуссия о проблеме выбора рисков, с учетом налагаемых на них социальных факторов.

Важно подчеркнуть, что в современном понимании концепт «социального риска» не содержит негативной оценки. Таким образом, риск начинает восприниматься исследователями в качестве вероятности наступления события, которое затрагивает жизненные интересы человека [46].

Современные реалии таковы, что человек не может быть уверен, что произойдет завтра. Более того, попытки контролировать риски довольно наивны. К такому выводу приходит другая группа американских ученых в этом социологическом течении. Утверждается, что существует три особенности современного анализа риска. Во-первых, данное направление характеризуется наличием сильных разногласий, нет общего методологического аппарата. Во-вторых, беспокойство людей по отношению к разным сферам жизни слишком разнообразно. В-третьих, наблюдается различие в знании о рисках и практике страхования от них - попытки правительственных программ по снижению рисков терпят крах [37-38].

Безусловно, государство также играет роль в формировании сознания того, какие риски являются приемлемыми. Более того, нельзя недооценивать ценности и убеждения, которые превалируют в обществе, ибо они являются ответной реакцией на политику государства. «В результате не существует единственного, подходящего для любой цели числа, которое бы выражало приемлемый риск для общества… ценности - неотъемлемая часть всякой проблемы приемлемого риска… не существует свободного от ценностей выбора между рискованными альтернативами» [31].

В данном случае нам в первую очередь важна привязка социальных рисков к рынку страхования и то, какие подходы мы можем применить в нашем исследовании. Помимо перечисленных общих положений относительно социальных рисков, которым подвергается населения, представляет особенный интерес анализ рисков, которым подвержены потребители услуги по страхованию жизни. В этом ключе, исследователи отмечают, что риск выгоден как для тех, кто пользуется данной услугой и для тех, кто данную услугу продает. Поскольку фактически речь идет не о страховании жизни с летальным исходом, а о страховании от потери/ухудшения здоровья. Нетрудно заметить, что для страховых компаний наличие рисков создает определенную нишу на рынке, тем не менее, риск обанкротиться все же существует.

По мнению Бека, именно страховые компании являются буферными институтами социальных рисков, но в тоже время, суммы, которые страховые компании могут выплатить находятся в обратной зависимости от серьезности риска [1]. Бек указывает на противоречие между частным страхованием и государственным регулированием страхования: невозможно застраховать всех людей, даже если государство этому и способствовало бы. Однако, «превентивное действие против рисков путем демократических процедур всегда опаздывает» [31].

Таким образом, подводя итоги сказанному выше, можно сделать следующие выводы:

·  с позиций социологического подхода социальные риски несет не отдельный индивид, а общество в целом.

·        риски нельзя калькулировать, могут применяться лишь более или менее успешные попытки их учета, но, тем не менее, до настоящего времени не предложено комплексного подхода к анализу рисков на рынке страхования жизни.