удар межличностные отношения, а порой вообще выводят на грань множество человеческих жизней.
Винтеллектуальном пространстве Европы после невозможности выйти за идейные пределы учений Канта и в особенности Гегеля все чаще начинают переосмысливаться принципы рационализма, которые скорее разочаровывают мыслителей различных традиций. С девятнадцатого столетия появляется иррационализм, который через критику абсолютизма разума выступает альтернативой не способному решить все проблемы рационализму, и усматривает необходимость учета психических феноменов. Также к спектру новых интеллектуальных течений относятся позитивизм, прагматизм, «синтетические» концепции, а также теории, занятые апологией классических рационалистских взглядов, содержание которых переосмысливалось под дух современности и актуальных событий.
Оптимизм основанной на проверенных знаниях классической новоевропейской философии относительно перспектив человеческого бытия (Ф. Бэкон, Р. Декарт, Б. Спиноза, Г.В. Лейбниц, Х. Вольф и ряд других мыслителей) сменяется не просто разочарованиями, но поворотом в противоположную сторону, а конкретней, по нашему мнению – вглубь самого человека. Такое положение дел нагнетало сопротивление против сложившихся порядков в капиталистической Европе в целом и, в особенности – в интеллектуальных дискуссиях, что объединяется под общим понятием «иррационализм», но который, все же, имеет несколько лоскутную структуру.
Вкачестве родоначальника этой традиции принято обозначать А. Шопенгауэра, основные идеи которого как раз подкрепляют обозначенный поворот, сменяя оптимизм на пессимизм в части, например, иллюзорной природы счастья и неотвратимого характера страдания. Корень проблем обнаруживается всегонавсего в самом факте жизни, которой присущи бессмысленность и вечная неудовлетворённость [26].
Вто же время, девятнадцатый век, приобретя инерцию от прошедших социальных революций, становится временем коренных изменений во всех сферах жизнедеятельности вообще. Изменения, которые в этом столетии
225
претерпевает европейский континент, затрагивают, прежде всего, политикоправовую и социально-экономическую сферы общественной жизни. В первой из сфер преобразования выражаются посредством завершения периода буржуазных революций, последние из которых происходят в 1848-1849 гг., главным образом затрагивая Австрию, Германию и Францию [21]. Их результатом на Европейском континенте становится повсеместное утверждение конституционного строя и парламентской демократии, а также создание политических партий. Ещё одним результатом политико-правового развития европейских стран является завершение процесса создания национальных государств.
В социально-экономической сфере самым главным изменением становится выход европейских государств на индустриальный уровень развития. Если еще недавно экономической основой традиционного (аграрного) общества было сельское хозяйство, то в индустриальном обществе главную роль уже играет промышленное производство. Становлению индустриального общества предшествует промышленный переворот, заменяющий ручной труд машинным. В экономически развитой Англии переход к индустриализации завершается на рубеже восемнадцатого и девятнадцатого столетий, в то время как в остальных странах он простирается фактически на все рассматриваемое столетие. Помимо технологической стороны, которая была связана с переходом от мануфактуры, основанной на ручном труде, к фабричному производству, промышленный переворот учитывает и социальные аспекты. Эта его вторая сторона сводится к изменению, которые происходят в самой социальной структуре общества, что значительно ее упрощает, высвечивая буржуазию и пролетариат как две наиболее влиятельные и значительные группы. К середине столетия происходит такое знаковое, в том числе и для нашей страны, интеллектуальное событие как возникновение марксистского учения, усмотревшего в пролетариате основную социальную силу. По убеждениям теоретиков этой влиятельной интеллектуальной традиции, пролетариат способен оказать разрушающее воздействие на буржуазное общество, образовав на его развалинах качественно новое, коммунистическое общество. В стремлениях ослабить повсеместное, связанное с философским несоответствием ограниченной силы разума,
226
нарастание социальной напряжённости, европейские государства стремятся разработать систему мер, направленных как на микро- (ограничение произвола предпринимателей, охрана труда, социальное обеспечение трудящихся), так и макроэкомический срезы общественной жизни (перестройка международных экономических взаимоотношений).
Помимо индустриализации, характерными тенденции для девятнадцатого столетия будут урбанизация и расцвет колониализма. Урбанизация представляет собой процесс, содержанием которого является увеличение количества городов, а также сосредоточение в них экономической, политической и культурной жизни общества [22]. И хотя качественный подъем в социодинамике европейских городов происходит в еще Средние века, когда наблюдается отделение ремесла от земледелия, а значительная часть сельского населения была вынуждена перебираться в них, что, кстати, маркируется некоторыми исследователями в качестве отправной точки для процессов индустриализации, это произошло без установления должных взаимосвязей. В Англии, Германии, Италии, Нидерландах, Франции начинается наиболее быстрый рост городов, способствовавший генезису и развитию собственно «городского права», закрепившем привилегии горожан и практику местного самоуправления [23]. Концентрация населения в городах создает благоприятные условия для развития науки, техники и промышленности. Большинство представителей общественных наук видят связь между промышленной революцией, процессами индустриализации и урбанизации только на рубеже XVIII-XIX вв.
Процесс урбанизации, как и любое социальное явление, несет в себе и позитивные, и негативные последствия. К его положительным моментам принято относить генезис и распространение более развитых способов организации общественной жизни, повышение количества вариантов при выборе интеллектуальных и содержательных форм деятельности, модернизация культурного и бытового обслуживание, увеличение свободного времени. В качестве недостатков рассматриваемого процесса выделяем ухудшение экологической обстановки (чему способствуют философские идеи покорения природы и неограниченного потребления ее ресурсов) с вытекающим отсюда
227
резким повышением уровня заболеваемости и снижением естественного прироста населения, отчуждение городского населения от традиций и ценностей (приверженность аксиологическому «лоскутному одеялу»), генезис маргинальных социальных групп.
Расцвет колониализма также приходится на девятнадцатое столетие. Данный феномен принято исследовать с позиций узкого и широкого подходов. При узком подходе колониализм может определяться, как стремление европейских государств навязать остальным странам «свою волю»: господство частной собственности, методы социального управления, инструменты осуществления власти, различные институты и попросту привычные практики повседневности, что детерминирует соответствующие изменения в аксиосфере. Начало этого процесса связываем с торгово-территориальной (чаще редуцируется до «торговой») экспансией Востока и первоначально, конечно, с эпохой «Великих географических открытий», последствия которой можно оценить не иначе чем «разграбление Америки» испанцами и португальцами. В XVII столетии к процессам колонизации подключаются голландцы, а в восемнадцатом – англичане и французы. И хотя разворачивание экспансии восточных территорий инициирована частными организациями, она всегда поддерживается необходимыми ресурсами и на государственном уровне, а уже к девятнадцатому столетию переходят под полный контроль власти, что означает необратимую трансформацию торгово-территориальной экспансии в собственно политическую [1].
Широкий исследовательский подход подразумевает такое понимание колонизации, как включение сюда хозяйственного освоения пустующих или слабозаселённых земель, а также уже обозначенное нами их территориальное обустройство под нужды европейских переселенцев. Исследователи выделяют четыре формы осуществления процессов колонизации. Первая из них заключается в том, что пустующие или слабозаселённые земли осваивались европейскими колонистами, которые составляли значительную часть их населения (Австралия, Новая Зеландия, Северная Америка и Южная Африка). Вторая форма колониализма имеет место уже в тех странах, коренное население
228
которых не только превосходит численность европейских поселенцев, но и одновременно с этим имеет развитую государственность (Центральная и Южная Америка). Еще одна разновидность колониализма существует в неблагоприятных для жизни европейцев, чаще всего африканских, территориях (Центральная Африка). Напоследок, реализацию четвертой формы колониализма можно встретить там, где экспансиям европейской цивилизации противопоставляется развитая культура, в том числе и государственность (Индия) [1;3].
Негативные последствия индустриализации, колониализма и урбанизации, как и других характерных для девятнадцатого века феноменов говорят о его неоднозначности и перманентно умножающейся сложности, которая не позволяет дать оценить его однозначно. В то же время, это столетие наполнено выдающимися достижениями в области культуры, науки и техники, идейной базой которых послужили имена Бэкона, Декарта, Кеплера, Коперника, Ньютона и многих других интеллектуалов. Поступательное движение рационализма и прогресс в области экспериментальных знаний позитивным образом сказываются на упорядочивании науки, которая становится системой, имеющей в качестве предметной области процессы происхождения и развития явлений окружающего мира. К установлению связи науки и производства приводит широкое распространение в части применения научного эксперимента в математике, механике, физике, на основе чего разрабатываются соответствующая техника и технологии. К слову, в математических науках можно обозначить еще одно достижение – создание неевклидовых результатом стало возникновение современной логики, для которой становится характерным обращение к применению строгих методов анализа. Вдобавок и в химической науке также происходит «подлинная интеллектуальная революция», которая устанавливает связь между предметными областями неорганического и органического миров. Нахождение данной связи означает, что законы химии одинаковы для тел из обоих представленных в начале абзаца миров. В области биологии важными становятся открытия, которые обнаруживают единство клеточной структуры растений и животных. Что же касается физики, настоящий
229