Религиозно-философское понимание духовности предполагает возможность связи человека и Бога, человека и абсолюта, и тогда духовность - это богоприсутствие или духоприсутствие в человеческой душе. Светское понимание духовности связано, прежде всего с понятием индивидуальных и социальных ценностей, которые человек осваивает или желает освоить в процессе своей жизнедеятельности.
Возвращаясь к религиозно-философской трактовке понятия духовности следует отметить, что содержание духовности не исчерпывается здесь только одним благом. Так, множество религиозных учений свидетельствует о «злом» духе и о неблагоприятной для человека «одержимости злым духом». Поэтому ориентация на духовные ценности, наличие в социальном бытии «духовности» самой по себе еще не обладает безусловно положительным смыслом, и такие понятия как «дух нации», «дух эпохи», «дух культуры», «дух искусства» зачастую не проясняют проблему содержания нации, эпохи, культуры, искусства, а лишь ставят ее.
В то же время мировая культура накопила достаточный социальный и индивидуальный опыт, чтобы связать воедино представление об абсолюте и всеблагости. Не разворачивая теологических и философских доказательств тождества абсолюта и всеблагости, можно выделить положительный смысл духовности - обнаружение человеком в себе интуитивной способности видения полноты, всесовершенства, и на основании внутреннего познания абсолюта реализации стремления к целостности с его полнотой и всесовершенством. В этом смысле можно говорить о религиозных основаниях культуры вообще и каждой конкретной культуры, в частности.
Если основное содержание культуры мы определили как идеалообразование, то необходимо сформулировать и основное содержание идеала, который формируется в той или иной культуре. В общем виде содержание идеала - это единство, целостность личности (с собой, с конкретной социальной группой, со всем социумом, с космосом).
5
Рассмотрим особенности моделирования целостности на уровне индивидуального и на макроуровне социального бытия как главную и основную задачу культуры.
Прежде всего, необходимо отметить, что противопоставление индивидуального бытия и бытия социума достаточно условно. Личность непосредственно и органично включена в общество как в целостность более объемного порядка. Вне этой включенности само бытие индивидуума не полно
ине целостно. И личность, и общество взаимодополняют друг друга, являются частями друг друга, дают друг другу смысл существования. В то же время и теоретически, и практически эти две целостности, общество и индивидуум, можно и нужно рассматривать как самостоятельные образования со своей спецификой и особыми законами моделирования целостности. Основная проблема: как атомарные существа превращаются в социум, что является фундаментом этой целостности, каково ее содержание и, какова ее цель.
Как известно, существует две основных точки зрения на условия целостности социума. Согласно первой социум - это арена непрестанных конфликтов социальных групп, которые разобщены по экономическим, политическим, идейным интересам. Сторонники этой концепции утверждают, что единство социума является фиктивным, эфемерным, утверждать это единство как реальное - лицемерие, скрывающее за собой желание прикрыть диктатуру одной социальной группы по отношению к другим. Однако и они полагают, что единство, целостность общества - это перспективная цель его бытия, которая должна быть в конце концов достигнута усилиями конкретных социальных групп, чьи интересы совпадают с интересами социума в целом.
Противоположная концепция базируется на том, что наличие в социуме выраженных противоречий и противоположностей не мешает рассматривать его как реальную, а не номинальную целостность с объективно общими интересами
ицелями и что при соответствующих технологиях управления возможно вырабатывать стабилизирующие ходы, должные приводить к компромиссу между противоположными силами, постоянно и динамически воссоздавая социум как единое целое. Эту концепцию обосновывает и системный подход,
6
заключающийся в том, чтобы рассматривать социум как целое, состоящее из частей, связанных между собой так, что в результате возникают интегральные свойства, которые присущи целому и могут отсутствовать у частей.
Представляют интерес те рефлексивно-духовные процессы, где единство социума выстраивается как путь к полноте, единству, формы которого социум ищет и находит внутри самого себя. Согласно терминологии Д.В. Пивоварова речь идет о социоцентрических религиях, которые он определяет как «...стремление родового человека или какой-либо части общества к всеединству своих сущностных сил и к воплощению искомой духовной целостности в избранном священном объекте... Архетип соборности, необходимый для существования общества, постепенно утрачивается. Поэтому основная цель социоцентрической религии - восстановить утраченное социальное единство» [6, с. 737].
Рассмотрим ситуацию утраченного социального единства. Она возникает совершенно объективно в современном западном обществе, так как реальное западное общество существует не иначе как через индивидуумов, эмпирически раздельных и, как уже было сказано выше, с различными интересами, целями и направленностями своих действий. В этом смысле данная общественная жизнь действительно представляет собой совокупность отдельных воль, отдельных «Я», для каждого из которых другой индивидуум выступает как «не-Я». Тогда процесс взаимодействия отдельных индивидуумов представляет собой, вопервых, случайные столкновения, где стороны приходят к определенному согласию, которое, тем не менее, не имеет никакого постоянного значения и не является существенным ни для одной из сторон. Во-вторых, объективная необходимость заставляет индивидуумов сознательное стремиться к объединению (чтобы выжить), и тогда целое складывается внешним подчинением единой направляющей воле. Речь идет о феноменах власти и права, которые присутствуют не только в государстве, но и в любой социальной общности, включая семью или другой союз людей. В таком случае действует принцип взаимного ограничения: направляющая воля целого ограничивает свободное проявление воль отдельных индивидуумов, а те, в свою очередь,
7
стремятся осуществить свои индивидуальные права за счет ограничения над собой воли целого.
Совершенно очевидно, что насильственное или механическое скрепление отдельных индивидуумов в целостность, характерное для западного социума, не может быть долговечным. Необходимо внутреннее стремление каждого отдельного существа к единству с себе подобными, необходимо понимание, что искомое единство с другими индивидуумами есть обязательное условие достижение своей индивидуальной целостности. Значит, необходимо, чтобы сами отдельные индивидуумы хотели совершать действия, ведущие к их целостности. Для этого требуется особого рода сила, энергия, заразительность, которая бы создавала интуицию или сознание солидарности индивидуумов по отношению друг к другу.
Нормальное существование социума возможно лишь в том случае, если индивидуум включается в социальный организм, подчиняясь побуждениям, исходящим из самой духовной жизни. А для этого, в свою очередь, необходимо, чтобы духовная жизнь была выделена как особая реальность, выходящая за пределы материальной внешней жизни и обладающая своим собственным автономным содержанием. В сфере духовной жизни все сплетается воедино: искусство, наука, религия, мировоззрение и все, что с ними связано. Однако в ней можно выделить центральный стержень, который способен не только организовать единство духовной жизни социума, но который способен давать энергию единству и всего социума в его триединстве. Речь идет о стремлении к утраченному единству, которое и фиксируется в понятии «стремление к абсолюту», где абсолют принимает форму единого, сцементированного социума и где «Я» индивидуума черпает свою силу в подлинном «Мы» социума.
Совершенно очевидно, что проблема единства социума возникает там и тогда, где и когда это единство утрачено или там, где осознается радикальная необходимость в его восстановлении. Когда же возникает настоятельная и объективная потребность в восстановлении утраченного единства, функцию этого восстановления берут на себя различные социальные субъекты, которые должны создать новое содержание заразительности, энергетики, питающей
8
внутреннее стремление индивидуумов к социальной целостности. Такими субъектами могут быть личности, социальные группы, особые организации и т.д. Для данного исследования важен тип социального субъекта, который берет на себя задачу восстановления социального единства. Речь идет прежде всего о организационных моделях этих процессов, в которых социум создает или воспроизводит себя как единое целое.
С одной стороны, существуют разнообразные организационные модели социальной целостности. С другой стороны, можно говорить о самих организациях как моделировании социальной целостности. В данном исследовании будет рассмотрена вторая линия, где организация предстает как определенная модель социальной целостности на уровне группы. Это позволяет понять эти культурные организационные формы как необходимые для социального бытия, скрепляющие социум в единое целое, дающие импульс к объединению многообразных социальных сфер в единство и, в то же время, увидеть их самостоятельность и самообусловленность.
Рассмотрим моделирование социальной целостности на макроуровне. Выбирая в качестве моделей социального единства философию и социоцентрическую религию, мы выбираем способ духовного моделирования социальной целостности. Можно высказать предположение, что социальное единство необходимо воплощает себя в определенном священном объекте. Этим объектом может быть личность (правителя), нация, данное государство, данный способ существования государства. Разумеется, прежде всего, речь идет о статичном состоянии социума, тогда как его динамика требует особого исследования, выходящего за рамки этой работы.
Попробуем рассмотреть, как может происходить выбор идеалообразующего объекта, скрепляющего социум в единое целое. Может ли целостность олицетворяться территорией, которую данный социум занимает? Нет, так как границы территории постоянно изменяются и служат предметом международных разногласий. Единство социума, состоящего из живых индивидуумов, требует очевидного персонифицированного единства, обладающего волевыми и духовными качествами, подобно лучшим
9