возникнет доверие и не будут освящены религией те идеалы, на которых покоятся семья, быт, разделение труда, присвоение и распределение совокупного продукта, социальные коммуникации [2, с. 794].
Проблема методологических оснований выделения различных типов целостности как базовой характеристики организационной культуры напрямую связана с другой философской проблемой, а именно: проблемой стандартов рациональности, по которым и будут выделяться различные содержания того или иного типа организационной целостности.
Проблема рациональных стандартов была поставлена К. Хюбнером в его трактате «Истина мифа», где автор опровергает устойчивое представление о том, что рациональность свойственна лишь современной науке и отсутствует у других форм человеческого моделирования мира, в частности, отсутствует в мифах. В данном случае нас интересуют те конкретные признаки рациональности, которые выделяет К. Хюбнер.
1.Семантическая интерсубъективность. Это означает, что рациональные понятия обладают ясностью и общепонятностью, т.е. понимаются всеми одинаково и потому могут употребляться одним и тем же образом. Наоборот, неясные, запутанные, неоднозначные понятия обозначаются как иррациональные.
2.Эмпирическая интерсубъективность. Это означает, что рационально обоснованные понятия опираются на эмпирические факты. В свою очередь, данные эмпирические факты общеобязательно приемлемы или признаны. Им противостоят те понятия, которые совсем не связаны с эмпирическими фактами или явным образом им противоречат [5, с. 220].
3.Логическая интерсубъективность. Рационально обоснованные понятия являются результатом логических выводов, что тоже предполагает ясность, понятность, общеупотребительность.
4.Операциональная интерсубъективность. Она связана с тем, что различные элементы того или иного процесса, а также его общий ход понимаются всеми однозначно и могут быть воспроизведены в том же виде.
Преобладающая часть производственной деятельности основана на
15
операциональной интерсубъективности, где все типы операций подчиняются определенному образцу или шаблону, который может быть воспринят всеми, занятыми в данном процессе производства.
5. Нормативная интерсубъективность. С одной стороны, понятие «норма» тесно связано с операционной деятельностью, с другой стороны, оно обладает собственным своеобразием, связанным с ценностным значением. Речь идет о моральных заповедях, законодательных принципах, обычаях, традициях и т.д., которые, чтобы быть рациональными, также требуют ясности, понятности и общей приемлемости [5, с. 222].
Таким образом, целостность как продукт организационной культуры содержательно проясняется через семантическую, эмпирическую, логическую, операциональную и нормативную интерсубъективность. Это означает, что можно выделять различные типы интерсубъективностей, которые представляют собой внутреннее содержательное единство и отличаются в этом смысле от друг от друга. Речь идет о социально-культурных отличиях типов целостностей, продуцируемых определенными социокультурными системами.
Каждая социокультурная система характеризуется 1) совокупностью смыслов, ценностей и норм; 2) совокупностью значимых действий, через которые реализуется ее идеология; 3) совокупностью механизмов, преобразующих идеологическую культуру в материальную путем социализации.
Качественная определенность семантической, эмпирической, логической, операциональной и нормативной интерсубъективности позволяют предположить существование относительно замкнутых социокультурных типов, каждый из которых будет продуцировать определенный тип организационной культуры и определенное содержание целостности как продукта функционирования данного типа организационной культуры.
Общепринято выделять два различных типа рациональных стандартов, обладающих собственным качественно своеобразным содержанием, которое является ясным и понятным в данном интерсубъективном пространстве и которое не может быть воспринято как ясное и понятное в другом интерсубъективном пространстве. Речь идет о западных и российских
16
стандартах рациональности, на наш взгляд, различным образом определяющих форму и содержание целостности, продуцируемой западной или российской организационной культурой.
На наш взгляд, коллективность, как один из главных принципов, является чрезвычайно важным для понимания своеобразия содержания целостности, продуцируемой организационной культурой российского социокультурного типа. Коллектив - это социальная сила, собирающая в единство множество людей, то есть коллектив рассматривается как социальная общность. Из коллективной целостности вырастает общество, которое сгущаясь, порождает из себя государство. Изначально эта целостность представляется как центр мира, святилище рода, персонифицированного предками.
Именно коллективность выступает эталоном, образцом, идеалом российской организации. Создание коллективной целостности - это и цель, и условие наиболее благоприятного способа существования русской социальной организации как на микро-, так и на макроуровне.
Сложность современных отношений в организации заключаются в том, что наряду с коллективностью начинает очень быстро развиваться индивидуальность. С одной стороны, для восточного типа управления коллективность полностью растворяется в организационной культуре. С другой стороны, при рассмотрении западной организационной культуры, просматривается индивидуальность. Российская организационная культура выступает как бы на совмещении западной и восточной, то есть присутствует и коллективизм (и он преобладает) и индивидуализм.
Мировоззренческий отказ от коллективной целостности приводит к тому, что и внешние формы западных социальных организаций строятся по принципу эгоцентризма:
1. Личные интересы индивида оказываются более значимыми, чем интересы окружающих. Этот интерес требует борьбы за власть и подавления интересов себе подобных для перехода на более высокий уровень организационной власти.
17
2. Достигнутой целью или успехом в эгоцентрической системе организации является глубина, на которую индивид способен проникнуть в недра социального благополучия. При этом продвижение вглубь возможно только путем последовательного перехода из одного слоя социального благополучия на другой, имеющий меньшую поверхность из-за более высокого ранга. Но поскольку объем ограничен, то проникновение в него нового индивида возможно лишь за счет вытеснения других, уже находящихся в этом слое.
В противоположность эгоцентрическим стандартам рациональности, российский стандарт основывается на принципе соборности. С этим принципом связано не только радикальное отличие российских стандартов рациональности, но и решение важнейшей проблемы будущего российского социума. Российские стандарты рациональности раскрываются на трех основных уровнях: универсальном, национальном и фрагментарном, эпизодическом. Наибольшее значение для конкретного социокультурного организма имеет второй уровень, а внутри него, для российской культуры - соборность, которая, как правило, интерпретируется в христианско-православном контексте. И хотя выше, в качестве примера уникальности российского идеала целостности была взята литургическая церемония, корни которой можно найти в культуре Византии, содержание соборности как духовного ядра русской культуры шире, чем ее конкретно-религиозное значение.
Мировоззренческая пара «мир-человек» предполагает определенную внутреннюю ориентацию на приоритет той или иной ее составляющей. Но помимо крайних версий, утверждающих самоценность или только мира, или только человека, возможна и позиция, утверждающая их гармонию. В единстве мира и человека каждый элемент сохраняет свою свободу и самоценность, а абсолютом в таком мировоззрении становится совершенствование этого двоякого отношения. Если обратиться к идеям А.С. Хомякова, определившего идеальный тип общества как сочетание свободы и единства группы личностей, сплоченных общей любовью к свободе и единству, то можно сказать, что в широком смысле коллективность - ценностное выражение такого типа отношений мира и человека, в рамках которого человек рассматривается как
18
часть общества, а общество - как включенное в природу и зависящее от космических сил. Мироотношение человека, основанное на принципе Я-Ты, составляло стержень мифологии и языческих верований древних славян, поэтому православие - только одна, хотя и очень важная из исторических форм выражения соборности. Не коллективность сама по себе, а коллективность в более глубоком метарелигиозном и метафизическом смысле - духовная культуротворческая сила России.
Так, основания коллективности лежат в традиционно славянских идеях многомерности и взаимосвязанности Мироздания, всепроникающей космичности, взаимообусловленности и относительности всех явлений. Эти идеи преломляются во множестве частных идей, таких как одухотворение Природы, восприятие людей как сынов и дочерей богов, патриотизм и единство человеческого рода, приоритетность коллективного начала над личностным, верность долгу, чести, справедливости. Традиционные славянские идеи, проявляясь в культурном своеобразии русской нации, определяют особенности менталитета, характера и народной души - отношение к Богу и Природе, к Родине и обществу, к семье и гостям, к свободе и творчеству, к правде и совести.
Социкультурная жизнь России находится под непосредственным воздействием славянских стандартов рациональности. Вписывание традиционных идей в русскую культуру нашло свое отражение в народной жизни, в самобытной музыке, танцах, литературе, живописи, философии и общественных учениях. Можно отметить полифоническую и ладогармоническую фактуру музыки, хоровую песенную и хороводную танцевальную традиции. В литературе влияние славянских идей заметно в выборе тем и сюжетов, в описании языческой древности славян и русского народа (в творчестве А.С. Пушкина, прежде всего). В русской философии проявились трансформированные славянские мифологические миропонимание и религиозность, идеи народовластия, общинности и нравственности славян (славянофилы, почвенники, русский космизм). Проявление традиционной основы русского народа во многом будет зависеть от исхода исторического выбора России - интернациональное будущее или самобытная культура в
19